Истории города Онса

У меня быстро и тревожно заколотилось сердце. Риган вскочила и кинулась навстречу матери, тоже спотыкаясь о платье и крича:

– Мам, что такое?!

– Олег… – мать остановилась и посмотрела на нас всех почему-то с виноватым видом. – Исчез. В воздухе растворился.

Дальше, конечно, все было совсем не весело. Большинство гостей потихоньку ушло, а мы и еще несколько самых близких друзей неловко пытались помочь разобрать столы и как-то успокоить рыдающую Риган. Она сидела прямо на камнях посреди площадки, освещенная ярким солнцем с безоблачного неба, всхлипывала и вытирала лицо подолом платья, лежащего вокруг нее.

– Вот я же говорила, что нельзя ничего праздновать у Закрытого леса! – шептала Лоя почти с удовлетворением. – Знакомиться – пожалуйста, но не то это место, чтобы свадьбу играть!

– Лойка, при чем тут лес! – возражала Алла, оглядываясь на Риган. – Это просто из-за смерча. Многие туристы перепугались и исчезли, ну и Олег, видимо, тоже.

– Да и чему тут вообще удивляться, – поддакивал ее жених. – Если выходишь замуж за туриста, он рано или поздно исчезнет, все ведь это знают. Даже к лучшему, что они пожениться не успели. Пусть найдет себе кого-нибудь из местных ребят.

– Легко это, что ли, – вздохнула я, думая, как утешить Риган. Нараск, кажется, размышлял о том же: он молча отошел от меня, наклонился над плачущей невестой и что-то сказал. Я, неслышно ступая, тоже подошла послушать.

– … Ты же говорил, – всхлипывала Риган, – что Олег не исчезнет!

– Нет, я говорил, что если турист захочет, он сможет вернуться. Проблема обычно не столько в этом, сколько в том, что будет после этого возвращения…

– Не будет никаких проблем! Лишь бы вернулся!

…Через месяц с небольшим после исчезновения Олега у меня был первый рабочий день. С утра я крепко закрутила волосы, чтобы не мешались, и надела специальный комбинезон со множеством карманов и высокие сапоги. Нараск, как я ни отказывалась, проводил меня до самого технического входа, находящегося на заросшей высокой травой окраине Онса.

– Ты что, так каждое утро будешь со мной ходить? – укорила его я. – Ведь твоих лекарств люди ждут.

– Да нет, это только первый раз, Ятенька. Заодно наберу нужных растений для микстур, они были как раз возле метро.

– Ну конечно, хороший предлог, – я рассмеялась, глядя в его сине-серые глаза. Муж спокойно спросил:

– Чем вы сегодня будете заниматься?

– Да сама не знаю. Наверное, налаживать расписание или открывать проходы на станции. Может быть, даже в твою Мантилу получится сделать хороший путь!

Нараск улыбнулся, вроде бы соглашаясь, но я поняла, что перспектива попасть в Мантилу его совсем не привлекает, а скорее, даже тревожит. Почему?

Но расспрашивать мужа мне уже было некогда: мы подошли к самому входу. Он находился в заросшем овраге, куда сквозь траву вели узкие рельсы: по ним иногда ездили на вагонетках и дрезинах работники метро. Рельсы уходили в квадратный туннель, прорытый в склоне. По бокам оставалось достаточно места, чтобы можно было спокойно шагать, не боясь, что тебя зацепит вагонеткой. В детстве мы с подругами много бегали и лазили по ближайшим туннелям, как нас ни гоняли работники (неугомонная Риган как-то дошла аж до эскалатора), поэтому я помахала Нараску и вполне уверенно спустилась в овраг.

В тоннеле было не очень темно: на его стенах качались желтые подвесные лампы. Через некоторое время мне встретилась развилка с указателем, что к эскалатору нужно идти направо. Но я знала, что указатели в нашем метро мало что значат, да и просто помнила, что к эскалатору, наоборот, налево, и свернула в левый туннель. Скоро потолок повысился, рельсы для вагонетки убежали в маленький проходик и исчезли, а простая серая отделка стен сменилась белым мрамором, отражающим свет ламп. Я заволновалась: по всем признакам, скоро должен был появиться эскалатор, а я его раньше не видела, только слышала о нем по рассказам Риган. Кстати, с самой Риган я со дня ее неудачной свадьбы так ни разу и не повидалась: она все время сидела дома…

– Поосторожнее! Разгулялась тут! – сказал недовольный мужской голос сзади. Я остановилась и оглянулась через плечо. Ко мне медленно подходил невысокий, худой и загорелый пожилой человек с короткими седоватыми волосами и прищуренными глазами, в рабочем комбинезоне. Он мне показался на кого-то похожим: наверное, на моего дедушку, и поэтому сразу мне понравился, хотя и смотрел не особо приветливо.

– Ну, чего? – проворчал он. – Чего стоишь? Комбинезон чего нацепила?

– Работать пришла. Я училище по метро окончила.

– Иваныч! – окликнула ворчуна издали какая-то высокая женщина. – Новенькая пришла? Себе ее возьми, а то мне некогда.

– Ладно, – бросил он деловито и, покосившись на меня из-под бровей, спросил без интереса, будто выполняя бессмысленное правило: – Как тебя, значит, зовут?

– Ятя.

– Ну пошли. Давай на эскалатор…

Я послушно сделала несколько шагов и отшатнулась, чуть не сбив стоящего позади Иваныча. Оказывается, мы были на краю подземного обрыва. В его черную глубину уходили два бесконечных эскалатора с блестящими резиновыми поручнями. Тот, что шел вверх, работал, а тот, что должен был идти вниз, не двигался, и я, оправившись от неожиданности, собралась спускаться сама, но Иваныч поймал меня за лямку комбинезона.

– На полотно не ступай. Унести может. Он как море: кто его знает, что выдумает.

– Ну а как же?..

– А просто между поручнями садишься и катишься, как с горки, – объяснил он и сам бодро перелез через поручень. – Ну, что стоишь? У меня времени нет!

Я, собравшись с духом, тоже неловко взобралась на эскалатор и устроилась за Иванычем. Тот деловито оттолкнулся, выпрямил ноги, скрестил на груди руки и, как снаряд, со свистом ушел вниз.

– О-о-ох, я боюсь, – жалобно проскулила я, пока меня никто не слышал. Потом закрыла глаза, выпрямила ноги и оттолкнулась…

Понесло меня со страшной скоростью: у эскалатора был очень сильный наклон. Это было гораздо страшнее, чем кататься с песчаных холмов возле реки, но спуск длился так долго, что у меня даже сердце в конце концов устало замирать, и я начала потихоньку приоткрывать глаза. Мимо них мелькали круглые фонари, размазываясь в световую ленту. Я, прижав подбородок к груди, осторожно глянула между мысков собственных ботинок и увидела, что огромный эскалатор вроде бы все-таки имеет конец. Иваныча я почему-то нигде не заметила…

Тут мое скольжение стало замедляться. Эскалатор сделался чуть более пологим, а потом кончился. Я мягко соскользнула с него и уселась на каменный холодный пол.

– Вставай, кукла Барби! – хмыкнул курящий неподалеку Иваныч. – Приехала. В следующий раз сильнее толкайся, а то долго тебя ждать.

Я смущенно вскочила и огляделась с большим любопытством. Мы стояли на огромной пустынной станции с очень высокими сводчатыми потолками. С них местами капала вода, с гулким чпоканьем разбиваясь о плиты пола.