Истребители

* * *

Во второй половине июня 1942 года появились сообщения об одном воздушном бое. 19 июня — в утренней сводке Совинформбюро, на следующий день — в «Правде» и «Красной звезде», еще раньше — во фронтовой газете «За Родину». Этот бой провели летчики нашего 485-го истребительного.

В сводке Совинформбюро сообщалось только о самом факте: «Семь советских истребителей под командованием майора Зимина встретились в воздухе с 12 немецкими бомбардировщиками и 4 истребителями. Наши летчики смело атаковали врага. В это время к немецким самолетам присоединилось еще 11 «Мессершмиттов-109». 45 минут продолжался этот неравный воздушный бой, в котором наши летчики показали высокое мастерство. В результате боя сбито 10 немецких самолетов. Кроме того, 3 немецких самолета были повреждены. Наши потери — один самолет».

Чтобы подробнее ввести читателя в курс дела, я позволю себе привести здесь корреспонденцию из «Красной звезды». Вот она:

«БОЙ ОТВАЖНОЙ СЕМЕРКИ ИСТРЕБИТЕЛЕЙ

Северо-Западный фронт, 19 июня (по телеграфу от наш. корр.).

Позавчера на одном участке Северо-Западного фронта наши семь летчиков на «Харрикейнах» выдержали длительную схватку с 12 «юнкерсами» и 15 «Мессершмиттами-109», которые неприятель вводил в бой последовательными [122] группами. Бой закончился победой ваших истребителей. Сбиты 10 фашистских самолетов. Кроме того, три машины повреждены. Наши потери — один самолет. Расскажем, как протекал этот бой.

Семь наших истребителей под общей командой майора Зимина летели двумя группами на прикрытие своих наземных войск. Первую группу возглавлял майор Зимин, вторую — капитан Лазарев, При подходе к месту назначения летчики увидели несколько «юнкерсов», готовившихся к бомбежке. Зимин немедленно дал по радио сигнал атаки. Он сам, старший лейтенант Локтионов и лейтенант Волков выбрали цели и с ближних дистанций открыли огонь из пушек{7} и пулеметов. Сразу же все три атакованных «юнкерса» были сбиты.

Этой молниеносной атакой враг был деморализован и стал бросать бомбы куда попало, большей частью в реку и на противоположный берег. Во время повторной атаки майор Зимин сбил еще один «юнкерс». Одновременно завязался бой с «мессершмиттами». Начала его группа капитана Лазарева, атакованная четырьмя вражескими истребителями, патрулировавшими в этой зоне. Вскоре вся семерка занялась «мессершмиттами», поскольку к ним подоспели на помощь еще семь вражеских истребителей, видимо вызванные по радио. Тем временем «юнкерсы», освободившись кое-как от груза, поспешно скрылись.

Разгорелся яростный воздушный бой, в котором семерка наших маневренных истребителей стремилась оттянуть немцев в глубь нашей территории ибо горючее уже было на исходе. Благодаря этой тактике бой стал отодвигаться от линии фронта, часть немецких самолетов отрывалась и уходила, видимо, израсходовав горючее и боеприпасы. Но зато враг ввел в действие еще четверку «мессершмиттов».

Однако семерка майора Зимина умело отбивала атаки и сама непрерывно наносила удары, сбив в течение 45 минут четыре «мессершмитта». В этом бою майор Зимин сбил два «юнкерса» и один «мессершмитт», лейтенант Волков — один «юнкерс» и один «мессершмитт», старший лейтенант Локтионов — один «юнкерс», старший политрук Опалев — один «мессершмитт» и старший лейтенант Едкин — тоже один Ме-109. Кроме того, было сбито еще [123] два немецких самолета. Врагу удалось подбить машину лейтенанта Безверхнего, героически сражавшегося, как и вся семерка. Летчики видели, как его самолет снизился и прополз по земле.

Судьба Безверхнего пока неизвестна».

В передовой статье фронтовой газеты «За Родину» давался разбор этого боя. «Семерка славных летчиков победила в бою своим изумительным мастерством, прекрасным знанием военного дела, — говорилось в материале. — Храбрость здесь была соединена с опытом. Участник этого боя майор Зимин сбил уже 11 самолетов врага, лейтенант Волков — 10, Локтионов — 7, Едкин — 5 и старший политрук Опалев — 4. Мужеством и умением, искусством и отвагой добыли наши летчики эти боевые успехи.

Они победили в тяжелом, неравном бою потому, что были слиты воедино волей и приказом командира... Несмотря на длительность боя и его сложность, командир все время осуществлял по радио четкое руководство всей группой... В этом подвиге нашли свое яркое выражение слова русского полководца Суворова, который говорил, что «воюют не числом, а умением».

Наши летчики заслуженно пользуются любовью и уважением народа. Этот всенародный почет и славу они заслужили своими замечательными делами. Но впереди еще много больших и тяжелых сражений, в которых потребуется и мужество, и умение, и доблесть.

Пусть замечательный подвиг участников этого боя послужит примером для всех летчиков нашего фронта, примером того, как надо драться с врагом, как надо выполнять боевой приказ».

Вот такой был у нас памятный бой. Я бы даже сказал — этапный, потому что ему предшествовали важные для полка события. И прежде чем я дополню это давнее сообщение кое-какими деталями, я должен вернуться к ним.

...Накануне мы получили вызов с переднего края. Противник бомбил наши войска, и, как только пришел вызов, наша шестерка, ведомая капитаном Лазаревым, незамедлительно вылетела на отражение налета. Дело было привычное, каждый из летчиков не раз выполнял такие задания, и потому у меня не было никаких оснований для волнений. Короче говоря, ничего чрезвычайного в этом вылете не было.

Неожиданным для меня было состояние летчиков после их возвращения. Они сбивчиво докладывали о ходе [124] и результатах боя, и я почувствовал, что пилоты чуточку не в себе. Логика в докладе ведущего отсутствовала, все были крайне возбуждены, и составить какое-то реальное представление о том, что произошло в воздухе, было невозможно. Я уловил только одно: на нашем участке появились особо подготовленные немецкие асы, летают они на модернизированных самолетах, с которыми драться на «Харрикейнах» невозможно, и только по счастливой случайности группа вернулась с задания без потерь. При этом возбуждение летчиков не проходило, каждый излагал ход боя в собственной интерпретации и тем отрицал выводы своих товарищей. От этого ситуация запутывалась еще больше.

Убедившись, что толку от разговора мало, я решил дать пилотам время остыть. Для этого следовало переключить их внимание, и было приказано всем идти в землянку и заниматься сравнительной аэродинамической характеристикой самолетов «Харрикейн», Як-1 и Ме-109, сделать оценки сильных и слабых сторон каждой машины и соответствующие выводы по тактике воздушного боя.

Прошло часа полтора. Страсти поутихли, и я снова вернулся к проведенному бою. Теперь уже все шестеро докладывали последовательно и логично. Картина постепенно прояснилась.

Судя по всему, на наше направление действительно прибыли свежие, хорошо подготовленные авиационные части врага. Не исключалось, что в них есть особо подготовленные группы асов, которые летают на Ме-109ф — машинах с форсированным двигателем. Действуют они большими группами, эшелонированными по высоте, имеют между собой надежную радиосвязь, поэтому сразу, в начале боя, определить их количество бывает невозможно, а когда бой уже завязался, фашисты быстро наращивают силы. Это обстоятельство, как я понял, в основном и вызвало такую острую нервную реакцию у летчиков.