Итоги № 22 (2012)
Шрифт:
Учить или натаскивать?
Так в чем же проблема? Если тесты не виноваты, то почему все-таки умение думать и размышлять — не самая сильная сторона наших выпускников?
«У нас система обучения построена на том, что дети усваивают правильные ответы, им не нужно учиться рассуждать, вырабатывать свою точку зрения — они должны знать, как правильно, и это знание им доносит учитель, — говорит нейропсихолог центра «Образование в развитии» Мария Шапиро. — У ребенка нет мотивации к размышлению. Так было и раньше. Корень проблемы — в самой системе, поэтому вопрос, в каком виде будет экзамен, в этом случае вообще непринципиален».
Вот здесь-то, как говорится, и собака зарыта. То есть ЕГЭ сам по себе не плох и не хорош — плохо то, что учителя идут по пути наименьшего сопротивления, вычеркивая из своего арсенала иные способы подготовки
«Отучают думать не тесты, а учителя, — убежден Лев Соболев. — Есть разница между натаскиванием и подготовкой. Тестовая проверка — это всего лишь проверка. Если бы каждый урок у нас представлял тест, тогда это была бы беда. А когда эти задания уравновешиваются другими — анализом структуры произведения, рефератами или конспектами критических статей, сочинениями, то ситуация иная. Я 40 лет в школе, и у меня давно уже нет иллюзий. Но я уверен: надо делать то, что можешь. Учителя ведь как садовники: мы не знаем, что вырастет из этого семечка или маленького ростка, но наше дело — делать, а дальше — посмотрим».
Похоже, дискуссия о форме экзамена наконец-то перетекла в споры о содержании образования, о том, как и чему учить. На это понадобилось почти 20 лет, и теперь важно не отвлекаться от сути. А это труднее, чем дискутировать о форме...
Саду цвесть / Общество и наука / Общество
Саду цвесть
/ Общество и наука / Общество
Знаменитый Летний сад в Петербурге изменился до скандальной неузнаваемости
Знаменитый Летний сад в Санкт-Петербурге открылся после трехлетней реконструкции — обновленный и совершенно незнакомый. Император Петр Первый называл его парадизом, Александр Пушкин — своим огородом, для многих поколений россиян Летний сад был источником вдохновения и местом, где отдыхала душа. Многие запомнили его тенистым, полупустым и прозрачным. Теперь же он расчерчен сплошными зелеными стенами-шпалерами, сюда вернулись фонтаны и павильоны. Слишком уж все это непривычно глазу...
Как было...
Задуманный Петром Первым в духе эпохи барокко, Летний сад за свою долгую историю пережил несколько периодов строительства, расцвета и упадка. К середине XVIII века он был окончательно сформирован в соответствии с идеями и планами Леблона, Земцова, Растрелли, других архитекторов. К этому времени в нем сложилась четкая композиция: поперечный канал делил сад на первый и второй. Первый сад считался парадным, именно там была установлена скульптура, там же находились центральные боскеты и основные павильоны. Во втором саду был сооружен Лабиринт с фонтанами и скульптурами, изображавшими сцены из басен Эзопа, здесь был посажен большой фруктовый сад. В Летнем саду того времени насчитывалось около 50 фонтанов, несколько прудов, десятки различных построек — Летний дворец Петра, многочисленные служебные здания вокруг него, Грот на берегу Фонтанки, оранжереи, обширный парадный партер на берегу Лебяжьей канавки.
Наводнение 1777 года стало своеобразным историческим рубежом между эпохой барокко и входившим в моду классицизмом: вода разрушила фонтаны и водопроводную систему, снесла Лабиринт и почти все постройки, кроме Летнего дворца и Грота. Императрица Екатерина II
решила не восстанавливать эти затеи Петра, зато приказала установить знаменитую ныне Невскую ограду, созданную по проекту Юрия Фельтена. В первой половине XIX века снесли Грот, на его фундаменте Карл Росси построил Кофейный павильон, а неподалеку Людвиг Шарлемань устроил Чайный домик. В середине XIX века в саду установили памятник Крылову — фактически с этого времени сад приобрел тот вид, который дошел до нашего времени. Правда, после наводнения 1924 года советская власть решила не восстанавливать шпалеры, стриженые деревья и прочие «буржуазные» затеи, но основная планировочная композиция сохранилась.Идеи воссоздать Летний сад в стиле регулярных садов барокко возникали в среде архитекторов и реставраторов не раз, история проектов реконструкции насчитывает не одно десятилетие. Первый такой проект появился еще в конце 30-х годов прошлого века, затем в 50-х, 70-х годах. Но ни один из них так и не был реализован.
В начале 2000-х годов, по мнению многих специалистов, Летний сад пришел в состояние, близкое к катастрофическому: в нем не было практически ни одного здорового дерева, на пустых газонах не росла трава — густые кроны не пропускали солнечные лучи. Мраморная скульптура страдала от липового нектара, который смешивался с выхлопными газами и покрывал статуи и бюсты слоем грязи, разъедавшей старый мрамор. Страдала она и от рук вандалов, отбивавших носы и руки мраморным богам и героям.
— Все уже забыли, как выглядела скульптура перед началом проекта, — говорит Иван Карлов, заместитель директора Русского музея по учету, хранению и реставрации музейных ценностей. — Фактически ни у одной из статуй не было своих носов, пальцев, скульптуру надо было срочно спасать, иначе мы бы ее потеряли безвозвратно.
И как стало
Первоначально Летний сад планировалось закрыть на реконструкцию еще в 2007 году, потом через год, потом работы перенесли на 2009 год. Хотя сам проект был разработан ГУП Институт «Ленпроектреставрация» и ООО «Рест-Арт-Проект» еще в 2003 году по архитектурно-реставрационному заданию Комитета по государственному контролю, использованию и охране памятников истории и культуры (КГИОП), автор — архитектор Николай Иванов. Правда, в первоначальном варианте проекта было намечено для воссоздания намного больше объектов. Например, проектировщики предлагали восстановить две оранжереи — Большую каменную и Малую, Лабиринт с фонтанами на темы эзоповских басен, каскад фонтанов «Амфитеатр» в парадном партере. Против этих грандиозных замыслов активно выступили историки и градозащитники. С некоторыми из предложений проектировщиков не согласился и Русский музей, которому в 2003 году передали Летний сад и который выступал заказчиком проекта. Единственный вопрос, который ни у кого не вызвал споров и сомнений, — замена оригиналов мраморной скульптуры копиями.
Споры и обсуждения продолжались несколько лет, в результате и заказчик, и КГИОП отказались от некоторых объектов: было решено не восстанавливать Большую оранжерею, Лабиринт и «Амфитеатр». К концу 2008 года начавшийся экономический кризис тоже внес в проект свои коррективы: первоначальная смета в четыре с лишним миллиарда рублей похудела до 2,3 миллиарда. С этими средствами, которые выделили Русскому музею лишь в начале 2009 года, он и приступил к реконструкции.
И вот спустя три года Летний сад распахнул ворота, и первое, что увидели его посетители, — деревянные решетки, похожие на заборы. Они встречают гостей у ограды со стороны Мойки и сопровождают до знаменитой ограды со стороны Невы. Решетка аккуратно выкрашена в зеленый цвет, за ней видны высаженные ровными рядами молодые липы, уже выпустившие первую листву. Так формируются шпалеры, или зеленые стены, — один из главных элементов регулярного сада в стиле барокко, каким он и был задуман.
— Не беспокойтесь, Летний сад не всегда будет выглядеть как огород, — говорит Владимир Баженов, заместитель директора Русского музея по комплексной реконструкции и капитальному ремонту. — Это лишь временная мера, которая помогает формировать шпалеры. Через два, максимум через три года ветви деревьев закроют решетку.
Шпалеры по замыслу авторов осуществленного проекта реконструкции устроены вдоль всех участков газонов, вдоль всех аллей и дорожек и должны создавать у посетителей ощущение, что они гуляют по зеленому лабиринту. Но пока листва не закроет деревянную решетку, у гостей сада может сложиться впечатление, что они гуляют по территории дачного кооператива, расчерченного глухими заборами.