Итоги № 36 (2012)

Есть лишь один способ разрешить этот спор: провести в Химках честные выборы и посмотреть, что будет.

Восточный экспрес / Политика и экономика / В России

Восточный экспрес

/ Политика и экономика / В России

«Российские месторождения нефти и газа к странам АТЭС географически ближе, чем аналогичные запасы ОПЕК», — напоминает министр энергетики России Александр Новак

На этой неделе во Владивостоке проходит саммит стран Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества (АТЭС). То, что форум впервые проводится в России, накладывает определенную специфику на его тематику. Речь в первую очередь пойдет о сотрудничестве в топливно-энергетической сфере. О том, сколько нашей нефти, угля и газа может «переварить» Азиатско-Тихоокеанский регион, и о возможности перенаправить российский углеводородный экcпорт на Восток в интервью «Итогам» рассказал министр энергетики России Александр Новак.

— Александр Валентинович, что значит для России восточное направление в энергетике?

— Российские месторождения нефти и газа к странам Азиатско-Тихоокеанского региона географически ближе, чем аналогичные запасы энергоресурсов ОПЕК. За последние 5 лет наше сотрудничество со странами АТЭС существенно расширилось, но потенциал намного больше. В июне я встречался в Санкт-Петербурге с министрами этой региональной организации, так в каждом случае было не менее десятка предложений по расширению взаимодействия!

— Хотят больше нефти и газа?

— Поставка энергоресурсов — лишь часть сотрудничества. Хотя и основная: с 2005 по 2011 год только поставки нефти из России в страны АТЭС увеличились более чем в 4 раза. А недавно принятая стратегия развития угольной отрасли до 2030 года подразумевает увеличение добычи минимум на 150 миллионов тонн. В России потребление угля будет расти невысокими темпами, так что все это — из расчета на экспорт, прежде всего в страны АТР. Наше транспортное плечо короче, поэтому расходы меньше и выше прибыль. Это стратегическое направление, и оно должно развиваться, под него должна строиться инфраструктура в Сибири и на Дальнем Востоке.

Россия и экономики АТЭС могут сотрудничать по многим направлениям. Это и привлечение инвестиций из АТР в освоение наших региональных углеводородных ресурсов — как в геологоразведку и добычу, так и в дальнейшую переработку. И участие стран АТР в инфраструктурных проектах по экспорту нефти и газа, угля и электроэнергии из Сибири и Дальнего Востока, в первую очередь в Китай и Южную Корею. Перспективным является сотрудничество в сфере развития альтернативных и возобновляемых источников энергии. В этой области Китай обладает большим опытом, который может быть крайне полезен для России.

— Что конкретно может предложить Россия?

— Россия уже реализует ряд крупных проектов. В консорциуме с японскими и индийскими компаниями осуществляется разработка месторождений «Сахалин-1» и «Сахалин-2», откуда идет экспорт газа и нефти в страны АТР (в частности, в Японию и Корею). Добычу и экспорт угля в Якутии ведет российско-корейское предприятие «Эрэл». Экспорт угля в страны АТР осуществляют также компании ОАО «СУЭК», «Мечел», «Кузбассразрезуголь», «Сахалинуголь». В апреле 2011 года ОАО «Газпром» и консорциум Japan Far East Gas Co. подписали соглашение о совместной реализации в районе Владивостока проекта строительства СПГ-завода и газохимического комплекса. Предполагается, что он будет запущен до 2017 года. Одним из основных рынков сбыта должна стать Корея.

Идет сотрудничество и в рамках АТЭС. В 2012 году министерство реализовало два самофинансируемых проекта: «Энергетические связи между Россией и Восточной Азией: стратегии развития в XXI веке» и «Использование океанских энергоресурсов прибрежных зон стран АТЭС в качестве стабильного источника экологически чистой электроэнергии в регионе». Во второй половине 2012 года будут реализованы еще четыре проекта, частично финансируемых АТЭС. Важно, что они касаются таких аспектов, как использование возобновляемых источников энергии и энергии моря.

— И все же главный партнер в регионе — Китай?

— Смотря о каком сотрудничестве мы говорим. Мы расширили за последние 7 лет саму географию поставок — было 6 стран, а стало 10. Не говоря уже об объемах. В Китай сегодня идет 21 миллион тонн нефти ежегодно (в 2005 году — 8 миллионов тонн). Выросли объемы поставок в США и Южную Корею. Но каждый из наших партнеров в этом регионе готов купить больше.

— Китай прозрачно намекал о желании забрать себе возможности двух очередей ВСТО — все 80 миллионов тонн. Мы готовы им это продать?

— Зависит от того, будут ли созданы соответствующая инфраструктура и стимулы для разработки новых месторождений Сибири и Дальнего Востока. Мы над этим работаем сейчас.

— Россия располагает такими объемами черного золота, чтобы удовлетворить потребности Китая?

— Согласно данным разведки, располагает. Есть месторождения в Восточной Сибири, которые находятся на стадии проектов. Чтобы начать их освоение, нужна договоренность о будущей цене нефти в долгосрочной перспективе. Сегодня цена на рынке серьезно колеблется, а на переговорах с теми же китайцами мы пока не достигли взаимовыгодного соглашения. Без ясности мы не можем просчитать объем инвестиций, необходимых для освоения месторождений и строительства инфраструктуры. Мы должны знать, будет ли гарантирован сбыт этой нефти по цене не ниже той, что заложена в планах. Когда строили трубопровод на Дацин (ответвление от ВСТО-1), формула будущей цены была зафиксирована в контракте с Китаем, поэтому весь проект получился рентабельным.

— Китайцы — сложные переговорщики...

— Вообще коммерческие переговоры по цене ведут сами компании — Минэнерго в них участвует опосредованно. В отношении Китая это преимущественно «Роснефть» и «Газпром». Правительство же занято решением других проблем, например строительством трубопровода. Будем следить за ситуацией: поставки энергоносителей относятся к разряду стратегических, и мы просто обязаны увязать их с генпланом развития отрасли.

— То есть, по-вашему, паника в отношении нехватки нефти неоправданна?

— Опасения были. Хотя бы потому, что длительное время восточносибирские месторождения практически не осваивались. И понятно почему: в России до недавнего времени действовала довольно косная система налогообложения. Только этой весной были приняты распоряжения правительства по шельфу и по трудноизвлекаемым запасам. Как только они заработают в полную силу, у компаний появится стимул для ввода в эксплуатацию новых месторождений и для высокотехнологичного освоения старых. В постановлениях прописаны принципы предоставления льгот — налоговых, по экспортным пошлинам. С Минфином мы сейчас заканчиваем разработку методик, как это будет делаться. Срок — 1 октября: к этому времени все поправки в законы должны быть разработаны.