Итоги № 4 (2014)
Шрифт:
— Маслом?
— Типа того… Дальше начал прорабатывать детали.
— Но знаете, как говорят: дважды в одну реку…
— Конечно, отдавал себе отчет, что задача тяжелейшая, практически невыполнимая. Когда есть что-то очень хорошее, зачем его трогать? Велик риск уронить планку, понизить уровень. Спектакль 2001 года был потрясающим. Говорю, не боясь показаться нескромным, поскольку речь о работе большой творческой команды. Но «№ 13D» открыл мне артистов, которых раньше не знал. И это прекрасно. Сложилась новая невероятная история, возникла еще одна группа моих друзей. Нынешний состав сразу родился в таком виде, в каком есть. Игорь Верник, Сергей Угрюмов, Станислав Дужников, Паулина Андреева, Ирина Пегова… Я не люблю метаться, выбор сделал и — вперед! Важно увидеть, что человек меня слышит, дисциплинирован,
— Вы не суеверны, Владимир?
— В каком смысле? Нет, никогда. Тьфу-тьфу-тьфу!
— Ну а как же тринадцать, чертова дюжина?
— О чем вы? Сами же подтвердили, что спектакль шел с фантастическим успехом десять лет!
— Однако незадолго до премьеры новой версии, назначенной на 13 декабря 13-го года, ведущий актер ломает ногу. Знак?
— Бросьте! Вот если бы я спектакль от греха подальше перенес на четырнадцатое, можно было бы спрашивать о суевериях. А с Сережей Угрюмовым произошел несчастный случай. Кто-то неудачно рухнул сверху. На сцене. Не у нас, в другой постановке. Кость сращивали болтами, и Серега вел себя героически. Месяц репетировал на одной ноге, скакал, играл, как мог. Мы лечили его трудом, воспитывали в нем мужество. Правда, был момент, Сергей сам предложил ввести замену. А он много работал, невероятно прогрессировал с каждым днем. И я принял волевое решение перенести премьеру. Конечно, предварительно посоветовавшись с худруком театра. На всю жизнь запомнил историю, много лет назад рассказанную Олегом Павловичем. О том, как накануне премьеры «Обыкновенной истории» в «Современнике» у него случился инфаркт. Все знали, что он очень серьезно готовился к спектаклю, Галина Волчек прекрасно все понимала, и в театре отказались от ввода другого артиста, решили ждать Табакова. И он поправился гораздо быстрее, чем предсказывали врачи. Вот так и с Сережей, которого очень люблю. Хочется верить, он встал на ноги в том числе и благодаря нашей поддержке. Мы своих не бросаем!
— Значит, незаменимые есть?
— Должны быть. Хотя бы иногда.
— Но в глубине души вы позволяли себе параллель между нынешним актерским составом «№ 13D» и прежним, где блистали Евгений Миронов, Авангард Леонтьев, Игорь Золотовицкий?
— Вы подхватываете неправильную интонацию. Какие сравнения? Так нельзя говорить! Безумно люблю тот спектакль. Но и этот мой тоже. Разве можно выбирать? Другое время, другие люди, но театр прежний, школа одна. Это главное! Полагаете, не задавал себе подобных вопросов? Про «№ 13» знаю лучше и больше, чем кто бы то ни было. Постарался предусмотреть все сложности, подводные камни. С напряжением жду, когда же спросят о том, о чем еще не подумал. Вот что точно не предугадать, так это реакцию зрителей. Примут или отвергнут?
— Боялись?
— Тут другое. Перед вами закрытая дверь, а что за ней? Можно до бесконечности строить версии, однако пока не откроешь, ничего нельзя утверждать. И прошлый опыт не спасает. Каждый раз, как в первый.
— Смотрю, не выпускаете из рук старинную монету…
— Да, кручу, развиваю мелкую моторику. Подарок Олега Павловича. Николаевский серебряный рубль.
— Настоящий?
— Ну а какой же? Учитель разве подсунет плохое? Вручил мне 27 ноября, в день пятидесятилетия. Теперь вроде талисмана.
— Как-то скромно вы отметили юбилей, Владимир Львович!
— В лучших традициях — на боевом посту. Днем репетировали спектакль, вечером собрались, посидели душевно, повеселились. А что еще? Подводить итоги рано и глупо, сидеть и умничать я любитель небольшой. Зададут вопрос, на который не подготовил ответ, могу опозориться, ляпну что-нибудь не то…
— Некоторые до сих пор вспоминают вашу зажигательную речь на съезде «Единой России», где было объявлено о рокировке в тандеме.
— Да? Очень рад, если кого-то вдохновил. Ни на секунду не пожалел о сказанном. Это моя страна, я уважаю Путина. Попросили выступить, и
я откликнулся. Готов повторить, если надо будет. Перед любой аудиторией. От своих слов никогда не отказываюсь и по долгам плачу. Табаков вот позвал, и я здесь, в МХТ. Если бы не Олег Павлович, и актера Машкова не было бы. Всегда это помню.— А что дальше? Продолжение банкета будет? Новые постановки в Художественном?
— Табаков тоже спрашивает… Учитель имеет право задавать такие вопросы. Если потребуется, подставлю плечо, хотя Олег Павлович не нуждается в подпорках. У меня сейчас много работы в кино. Сначала надо завершить с «Распутиным». Никогда в жизни не занимался двумя делами сразу, не репетировал параллельно разные роли, не бегал с площадки на площадку. Заканчивал работу и переходил к следующей. Может, только в далекой юности совмещал театр и кино. Теперь обязательно развожу.
— Читал, после «Распутина» у вас на подходе сериал под названием «Родина».
— Да, это мое второе обязательство. Двенадцать серий, съемки как минимум до конца года. В основе — адаптированная американская история о пропавшем без вести сержанте-морпехе. В Штатах фильм называется Homeland, он третий год идет на канале Showtime. Видел первые два сезона. Американцы оттолкнулись от израильского сериала, его я тоже посмотрел. Потрясающий сюжет! У нас, надеюсь, будет не менее захватывающе, но детали пока раскрыть не могу. Съемки должны начаться в марте. Режиссер — Павел Лунгин, у которого я снимался в «Олигархе». Продюсер — Тимур Вайнштейн. С ним мы познакомились на сериале «Пепел»…
— …в котором вы в энный раз встретились на площадке с Евгением Мироновым. Несколько лет назад он возглавил Театр Наций и с тех пор успешно совмещает обязанности худрука с актерской работой. А вас не посещает мысль бросить где-нибудь якорь, Владимир?
— Женя мой близкий друг, очень его люблю. Был недавно на премьере «Гамлета», невероятно тяжелая роль, с которой Миронов блестяще справился. Работа на пределе! Безумно рад его победам. Искренне. Но, понимаете… У каждого своя дорога. Руководить театром — не ботинки за кем-то донашивать. Серьезное, ответственное дело. Никогда не примерял его на себя. Вот честно. Не люблю рассуждать абстрактно.
— Давайте конкретно. У Олега Табакова, вашего учителя, заканчивается контракт в МХТ…
— Он не может закончиться. А если вдруг почему-то не продлят, мне здесь точно делать нечего. И не провоцируйте такими вопросами. Ясно выражаюсь? Живу там, где чувствую себя комфортно, где мои близкие люди, единомышленники. Я лишь там, где меня надо, а где не надо, меня нет. Понимаю это даже без слов. Тем более что люди не все говорят вслух. От напряженной работы над разными ролями развил в себе… яснослышание.
— Это как?
— Есть ясновидящие, а я ясно слышу. Иногда человек что-то говорит мне, а я сразу улавливаю подтекст, то, что он думает в действительности.
— Страшное дело! Можно такое о себе узнать ненароком…
— Наоборот! Очень весело. В принципе этим даром обладает каждый, главное — внимательнее слушать, научиться понимать, что скрывается за словами…
— Я ничего такого о вас не думал, Владимир!
— А разве я что-то вам ответил?
— И много мест, где вас не хотят?
— Да я туда попросту не хожу. Зачем, если заранее интуитивно все чувствую?
— С Голливудом правильно проинтуичили? Не было ощущения, что потеряли темп из-за отъезда за океан?
— Всерьез спрашиваете или подкалываете? Как актер может жалеть о работе в Штатах? Рекомендовал бы всем с большим уважением относиться к Голливуду. Это мощнейшая индустрия, и если кому-то из наших артистов доведется хотя бы на полчаса заглянуть за плотно закрытую для чужаков дверь, это будет великое счастье. Там все по-взрослому. Никаких сантиментов. Если человек однажды ошибся, не справился с порученным заданием, второй шанс вряд ли предоставят. Это распространяется и на артистов. В том числе с именем. Люди тратят колоссальные деньги и вправе требовать результат. На моих глазах нескольких профессиональных актеров убрали с площадки, поскольку те не смогли сразу выполнить требования режиссера. Поверьте, это действует отрезвляюще. В Голливуде иная степень готовности. После Америки я иначе начал относиться к профессии киноактера. Именно к ней. В театре все-таки свои нюансы. Там нужно знать ремесло, владеть техникой…