Итоги № 4 (2014)

— После возвращения на родину не показалось, будто с навороченной иномарки опять пересели на отечественные «Жигули»?

— Зачем вы пытаетесь сравнивать? Это не нужно. Здесь мой мир, я в нем живу, не стремясь отыскать какие-то недостатки или изъяны. Да, было бы прекрасно, если бы наш кинематограф уже сегодня достиг уровня заокеанского. Но надо реалистично смотреть на вещи. Все будет. Когда-нибудь. Не сразу. А пока любите наше кино таким, какое оно есть.

— Сергей Сельянов считает, что главная проблема — плохие сценарии.

— Думаете, в Голливуде иначе? Хичкок же сказал, и ему все поверили: «Для хорошего фильма нужны три вещи — сценарий, сценарий и сценарий».

— Мы сегодня уже упоминали «Пепел». Рейтинг у сериала зашкаливал, но критики объяснили его присутствием на экране дуэта Машков — Миронов, поскольку, мол, сюжет явно подкачал.

— Не соглашусь. Это не историческое кино, а рассказ о двух человеческих судьбах на срезе эпохи. Его надо оценивать с эмоциональной точки зрения. Мы хотели показать, что страх может сделать с людьми, как далеко их завести. Во всяком случае я со своим героем занимался этим исследованием. И полученным результатом остался доволен. Опять же с Женей поработал…

— Актерская конкуренция между вами есть?

— Ну чем нам мериться? И главное — зачем? У нас ведь не Олимпийские игры! Голы, очки, секунды… У актеров нет первого места. В беге на лыжах важно финишировать быстрее остальных и получить золотую медаль. У артистов все-таки другие критерии. Если кого-то признали лучшим, ну и слава богу.

— В Сочи поедете поболеть за наших?

— Говорили-балакали… Вы меня не слушаете! Я ведь сказал: через неделю еду в Питер досниматься в «Распутине». У меня своя Олимпиада. Буду плавать в февральской Неве. А как иначе? Сценарий читал, Вова, теперь не ропщи.

— После съемок «Края», где вы едва не утонули в ледяной стремнине, контрастными ваннами вас вряд ли испугаешь.

— К этому нельзя привыкнуть. Опять придется делать над собой усилие. А вы говорите: дважды в одну воду… Понадобится хороший дубль, и в третий раз полезу!

Пришел, увидел, проглотил / Спорт

Пришел, увидел, проглотил

/ Спорт

Должен ли олимпийский чемпион стыдиться положительного допинг-теста

Как известно, применение допинга в спорте строго карается не только цеховыми регламентами, но и уголовными кодексами большинства стран. Однако несмотря на это, а также на зафиксированные и доказанные случаи губительного воздействия стимуляторов на здоровье спортсменов, применение допинга по-прежнему остается в тренде. К этому подталкивают и многомиллионные призовые фонды, и амбиции спортсменов, и бешеная прибыль фармацевтов. И хотя техники тестирования постоянно совершенствуются, шансы быть непойманным все равно остаются. В связи с этим профессор Оксфордского университета Джулиан Савулеску задался вопросами: имеет ли смысл антидопинговая проверка спортсменов и какие препараты стоит считать запрещенными? В преддверии Сочи-2014 эта проблема представляется весьма актуальной.

Щит и меч

Несмотря на расхожее мнение о том, что проблема допинга возникла благодаря взрывному развитию биотехнологий и фармакологии в прошлом веке, это не так. Допинг, как считают некоторые эксперты, родился одновременно со спортом. Правда, тогда речь шла не о многоэтажных химических формулах, а о средствах народной медицины. Так, первые упоминания о «внешних вспомогательных силах» встречаются в 776 году до нашей эры — именно тогда олимпийские атлеты поедали яички молодых барашков, которые являлись дополнительным источником тестостерона. Первый зарегистрированный случай употребления допинга всплыл в 1865 году вместе с голландскими пловцами, использовавшими стимуляторы. В 1896 году стало известно и о первой допинг-жертве. Как сообщала британская пресса, велосипедист Артур Линтон, ослабленный постоянными тренировками с применением стимуляторов, не перенес тиф, протекавший в довольно легкой форме.

Мировые рекорды и сегодня зачастую достигаются не без фармацевтических ноу-хау. На протяжении последних десятилетий фармкомпании бьются над созданием новых препаратов, которые, являясь допингом де-факто, еще не попали в список запрещенных де-юре. Как только их вносят в запретный список, фармацевты тут же приступают к созданию новой суперформулы. Про недавнюю Олимпиаду в Пекине не зря говорили, что она символизировала собой борьбу китайской народной медицины с американскими фармацевтическими компаниями. Ларри Бауэрс, главный научный руководитель Антидопингового агентства США, отмечал тогда: «Отрицательный тест не может быть приравнен к отсутствию допинга. Если мы обратимся к статистике, то увидим, что вероятность обнаружения «мошенника», который применяет стимулирующие препараты каждую неделю, равна 2,9 процента на тест».

Очевидно, что проблема борьбы с допингом сегодня свелась к двум основным задачам. Первая — защитить честных спортсменов при помощи эффективного допинг-контроля. Вторая — спасти здоровье атлетов, которые в погоне за медалями порой забывают о том, что после завершения спортивной карьеры измученный стимуляторами организм просто-напросто не сможет восстановиться. Впрочем, существуют и альтернативные взгляды на проблему, к коим и можно отнести выкладки оксфордского профессора.

За и против

Какие вещества можно и нужно отнести к категории запрещенных, а какие нет? Это одна из ключевых и обсуждаемых проблем современного спорта.

Соответственно возникает и вопрос о том, какое наказание должен нести «недобросовестный» спортсмен. Как показывает практика, за применение одного и того же вещества кто-то получает строгий выговор, а кто-то — пожизненную дисквалификацию. Чего стоит случай на Олимпийских играх в Сеуле в 1988 году, когда австралийский фехтовальщик Алекс Уотсон был уличен в применении стимулирующего вещества 1,3,7-триметилксантин. Его отстранили от участия в соревнованиях на два года. Другие спортсмены, используя это же вещество, просто лишились медалей.

«На самом деле 1,3,7-триметилксантин — это кофеин. Он увеличивает время до достижения изнеможения примерно на 10 процентов. Запрещенный до 2004 года, он в итоге был легализован. В случае с этим веществом о какой-то этической проблеме говорить нельзя», — утверждает Джулиан Савулеску и приводит такой показательный пример: носить кроссовки с шипами, благодаря которым повышается работоспособность, было бы тоже нечестно, если бы существовало правило, запрещающее их. Но нет ничего такого противоправного в ношении обуви, которая дает бегуну больше скорости и возможностей для достижения цели. Так же, мол, как и нет ничего плохого в том, что Тайгер Вудс сделал себе лазерную коррекцию зрения.