Итоги № 5 (2014)

История с домашней заготовкой Владимира Познера, назвавшего Государственную думу «государственной дурой» и тут же извинившегося, удалась. Посеяв ветер, телеведущий не просчитал бурю. И не важно, что презентовал это как оговорку. Уязвленные представители четырех фракций (хотя мы понимаем, что фракция в Думе всего одна) решили разработать «закон Познера», запрещающий иностранцам, дискредитирующим Россию, работать в государственных СМИ. Константин Эрнст сообщил, что по зарплатным ведомостям Познер — не самый-самый. Но парламентская буря не стихала, депутаты махали законопроектом, а народ с ужасом прикидывал, кого еще выдворят за пограничные столбы. Однако время шло, команды «фас» из Кремля не поступало, заготовка «дура» тускнела, Познер извинился на бис и удовлетворил этим всех парламентариев, кроме «единороcса» Михаила Старшинова.

Мне не нравится, что оговорка «государственная дура» сконструирована в лучших традициях советского кукиша в кармане. Пора жить в пространстве текстов, а не в зоне подтекстов. Я не разделяю мнения Владимира Познера о «законе Димы Яковлева», но радуюсь тому, что мнения могут быть разными. И речь о другом, об опричнине, внезапно вылезающей из парламента цивилизованной страны в третьем тысячелетии.

Все помнят биографию «иностранца, оскорбляющего Россию и органы власти»? Владимир Познер родился в Париже в 1934 году. После оккупации Франции семья бежала в США. С 1943 года, служа в военном департаменте США, отец Познера начал сотрудничать с советской разведкой. Расплатой стал отъезд из Америки, отказ во въезде во Францию, заезд в Берлин и окончательный переезд в СССР. Получив великолепное образование в США и СССР, молодой Владимир Познер занялся переводами и стал литературным секретарем Самуила Маршака. А потом долгие годы работал в СМИ, постепенно становясь звездой первой величины. В 1994 году возглавил Академию Российского телевидения, а в 1997-м открыл в Москве «Школу телевизионного мастерства» для молодых региональных журналистов. И непонятно, почему по биографии человека, прошедшего через основные точки сборки новейшей истории, до сих пор не снят сериал?

Если бы попросили дать Познеру характеристику в одном слове, я сказала бы — аристократ. По рождению, воспитанию и самоощущению. Представитель вымершей и с огромным трудом возрождаемой породы. И просто давать зрителям смотреть, как он говорит и улыбается, задает вопросы и высказывает пожелания, кроме всего прочего еще и педагогико-просветительская работа телеканала, обеспечивающая культурную непрерывность жизни страны.

Биография Владимира Познера — гражданина Франции, США и России — понятна, и прозрачна, и завидна. А теперь бегло перелистаем биографию объявившего на него охоту Михаила Старшинова, занятого в Думе взаимодействием с правоохранительными органами и спецслужбами. Молодой человек родился в 1971 году в Москве, в это время Познер уже вел программу «Голос Москвы», вещающую на англоговорящие страны, и «звездил» то на канале ABC, то в шоу с Филом Донахью. В 2004 году Старшинов окончил почему-то Челябинский институт физкультуры. А в 2005 году почему-то еще и Санкт-Петербургский университет МВД. Он защитил кандидатскую, тему которой почему-то утаивают поисковики. А во время обучения с 2003 года почему-то занимал руководящие посты в Росавиакосмосе. Потом почему-то оказался в 2006 году в руководящих органах «Справедливой России», а через год в ее фракции в Госдуме. А еще почему-то, являясь секретарем оргбюро президиума «Справедливой России», избравшись от Смоленской области, в 2011 году прошел праймериз от «Единой России» в Карачаево-Черкесии… И именно этот человек со всеми нескладухами биографии решил «замахнуться на Владимира нашего Познера»! Жванецкий писал, что перестройка началась, когда дикторша оговорилась и засмеялась. Но охота на оговорку Познера символизирует не всплеск цензуры, а всплеск бескультурья. Понятно, что специфика образования, полученного Михаилом Старшиновым, не позволяет отличать Познера от Иванова — Петрова — Сидорова. И он совершенно искренне не понимает, что Владимир Владимирович Познер знаковая фигура и заниматься охотой на него — все равно что пытаться свергнуть с портика Большого квадригу Аполлона.

В одном интервью телевизионный ВВП сказал: «В России меня держит только моя работа. Я не русский человек, это не моя родина, я здесь не вырос, я не чувствую себя здесь полностью дома — и от этого очень страдаю. И если у меня нет работы, я поеду туда, где чувствую себя дома…» Я общалась с Познером в Москве и в Канне. Это были два совершенно разных человека по выражению лица, пластике и блеску в глазах, потому что там его обнимали солнце, воздух и вода его детства. Но если Владимир Познер выберет дом во Франции, его не получится заменить ни Михаилом Старшиновым, ни сотнями таких же милиционеров-физкультурников, появляющихся в думском списке на очередной депутатский срок и запоминающихся только в связи со скандалами.

Применение угроз / Дело

Применение угроз

/ Дело

Владимир Путин поручил Российской академии наук разработать чудо-программу, призванную защитить нашу страну от мирового экономического кризиса. Идеи академиков либеральные экономисты уже окрестили «мерами по защите от иностранной финансовой угрозы». На страницах «Итогов» к дискуссии подключились вице-президент РАН Александр Некипелов и ректор Финансового университета при правительстве РФ Михаил Эскиндаров.

С одной стороны

Александр Некипелов: «Возвращать экономику в советские времена никто не собирается»

— Александр Дмитриевич, президент поручил Российской академии наук представить ему точку зрения ученых на экономическую политику. Но дело приобрело скандальный оттенок. Некоторые даже обвинили академиков в том, что они хотят вернуть экономику в советские времена. И в качестве доказательства пишут, что РАН предлагает ввести «налог Тобина», разделить все банки на инвестиционные и расчетные и даже заставить их создавать 100-процентные резервы под привлеченные депозиты. Что из всего этого правда?

— Вообще говоря, работа у нас только началась. Было всего два заседания. Мы договорились, что сформируем группы, которые будут разрабатывать крупные направления. А то, о чем вы говорите, — это те темы, которые я как модератор этой дискуссии просто предложил обсудить. Почему вдруг эта информация попала в печать, я не совсем понимаю. Но раз уж попала, давайте обсудим, в чем тут дело.

Начнем с «налога Тобина». Как вы понимаете, это не моя идея. Ее авторство принадлежит нобелевскому лауреату Джеймсу Тобину, а суть в следующем. Когда выявилась серьезная деструктивная роль, которую могут играть межстрановые перетоки спекулятивных капиталов, или «горячих денег», он предложил не ограничивать административно право инвесторов распоряжаться своими средствами, а брать по небольшой ставке налог со всех сделок по обмену валют. Смысл в том, что такой налог практически никак не повлиял бы на решения стратегических инвесторов. А вот для игроков на финансовом рынке, непрерывно переводящих крупные суммы из одного конца света в другой, он оказался бы достаточно обременительным. В результате интенсивность таких потоков снизилась бы. Вырученные средства Тобин предлагал пустить на решение проблем бедных стран. В том или ином виде налог вводили у себя разные страны. Например, Израиль.

Теперь — о банках. Сегодня они являются одновременно и финансовыми посредниками, и ключевым элементом платежной системы. Такое сочетание функций возможно благодаря тому, что банки часть депозитов оставляют в качестве резервов, а часть используют как кредитные ресурсы или инвестируют в ценные бумаги. У системы частичного резервирования есть несомненные достоинства, но есть и недостатки. Ведь если кредитно-инвестиционная деятельность банковской системы оказывается неудачной, то под угрозой оказывается вся расчетно-платежная система. И это создает серьезные риски для экономики. Вспомните дефолт 1998 года. Вспомните, сколько денег вынуждено было потратить наше правительство в 2008 году, чтобы спасти банковскую систему от банкротства. Предложение вернуться к обсуждению известной из учебников модели платежной системы, основанной на 100-процентном резервировании депозитов, вызвано стремлением найти механизм, обеспечивающий ее устойчивость к финансовым кризисам. При этом сохранялась бы возможность параллельного существования частных платежных систем, участники которых действовали бы на основе частичного резервирования депозитов.

— То есть фактически вы предлагаете решать проблему устойчивости финансовой системы путем удорожания сделок на финансовом рынке?

— Разумеется, «налог Тобина» делает спекулятивные сделки более дорогими. В этом его смысл. Кстати, хотел бы привлечь внимание к тому, что в Европейском союзе только что принято решение о введении (правда, не всеми странами) налога на финансовые операции. А ведь это разновидность «налога Тобина». Важно также иметь в виду следующее. В течение длительного времени некоторые развитые страны переносили целые отрасли реального сектора экономики в развивающийся мир. Сами же вкладывали огромные ресурсы в создание мощных, основанных на высочайших коммуникационных и интеллектуальных технологиях финансовых центров. Сегодня у некоторых из них на финансовый сектор приходится очень существенная доля в ВВП. А кризис ударил прежде всего по этому сектору. И «налог Тобина» затрагивает в первую очередь интересы этих стран. Поэтому финансовая сфера сегодня — скорее поле битвы, чем предмет абстрактных теоретических размышлений.

— Меры, о которых вы говорите, в свое время применял не только Израиль, но и, например, Чили. И там и там при этом столкнулись с замедлением экономического роста. «Налог Тобина» отменили. Как ваши предложения в таком случае согласуются с задачей ускорить экономический рост?

— Предлагаемые мною к обсуждению меры направлены не на стимулирование экономического роста, а непосредственно на повышение устойчивости экономики к финансовым кризисам. О масштабах связанных с ними неприятностей граждане могут судить по собственному опыту: всего за шесть месяцев — с сентября 2008 года по февраль 2009-го — международные резервы страны сократились на треть, на 200 миллиардов долларов. Ну а вопрос о том, привел ли к замедлению экономического роста в Израиле и Чили именно «налог Тобина» или были какие-то другие причины, требует специального, непредвзятого рассмотрения.