Итоги № 50 (2012)
Шрифт:
— Дорогое это удовольствие! Нотариальные действия станут золотыми...
— Это известный аргумент, но давайте считать. Сегодня средняя стоимость услуг риелторов, работающих на рынке недвижимости, составляет от 3,5 до 10 процентов от реальной суммы сделки, правовых посредников — от 1,5 до 2 процентов. В то время как нотариальные тарифы не превышают одного (!) процента. В этот процент входит стоимость комплексной правовой помощи нотариуса, трехуровневое страхование имущественной ответственности, содержание конторы и сотрудников, хранение документов в архиве в течение 75 лет и многое другое. Нотариат сделал бы процедуру оформления недвижимости экономичнее.
Рискну сделать еще более революционное предположение. Изменение процедуры оформления сделок смогло бы повлиять на цены квадратных метров в целом. С рынка ушла бы так называемая спекулятивная составляющая. Ведь высокие цены на недвижимое
— Ну раз уж так все гладко, почему законодатели против?
— Причин здесь несколько. Во-первых, нотариат выходит на рынок правовых услуг, который вот уже 15 лет занят риелторами, маклерами и различными юридическими посредниками. Сколько различных правовых центров, работающих с недвижимостью, расплодилось? Многие тысячи. Этот институт посредников нотариальная форма уничтожила бы на корню.
Во-вторых, рынок недвижимости — очень лакомый кусок для чиновничества. Сейчас у них появляется прекрасный шанс. В рамках национальной предпринимательской инициативы «Улучшение инвестиционного климата в Российской Федерации» ведется разработка «дорожных карт». Это проект стоимостью до 20 миллиардов рублей. Суть одной из таких — «Оптимизация процедур регистрации собственности». На базе Росреестра создается некий мегарегулятор, который сосредоточит в себе все процедуры оформления сделок с недвижимостью. Регистраторам планируется передать даже часть нотариальных функций — удостоверение согласия супруга на сделку, например. Причем все это будет происходить в формате одного окна: безымянная сотрудница приняла, что-то уточнила, вы что-то подписали — и через неделю получаете свидетельство о собственности. Где в этой схеме место для ключевых моментов сделки, таких как выявление воли сторон, установление дееспособности, разъяснение сторонам правовых последствий их действий, непонятно. Но уже очевидна гигантская коррупционная емкость такой структуры. Стоит системе заработать, как она тут же обрастет «решальщиками», которые за умеренную или не очень плату пропихнут через сито регистрации все что угодно.
— То есть у нас не будет правовой системы французского типа, которая предполагает, что нотариус — главный человек в юридических действиях частного лица? Но ведь есть и другие модели, где люди все равно юридически защищены...
— Надо понимать, что нотариат — неотъемлемая часть континентальной системы права. Ни для кого не секрет, что в мире существует жесткая конкуренция, почти война правовых систем. Транснациональные корпорации, международные финансовые структуры вроде Всемирного банка буквально навязывают государствам свои правила игры, основанные на англосаксонской системе права. Причем осуществляется это путем таких инструментов, как глобальный рейтинг мировых экономик Doing Business. В основе системы оценки стоит более чем спорная теория взаимозависимости права и экономики, разработанная еще в 70-е годы прошлого столетия в недрах Иллинойского университета. Из года в год авторы докладов, сплошь англо-американская профессура, выводят правовую ось зла, где основная роль принадлежит странам романо-германской, континентальной правовой системы.
Что же касается непосредственно рейтинга экономик Doing Business, на который часто ссылаются наши оппоненты, то надо сильно подумать, стоит ли серьезно ко всему этому относиться. Сейчас в категории рейтинга «Регистрация собственности» Россия занимает 46-е место. При этом развитые государства с системой континентального права в этой же категории находятся по большей части ниже: Германия — 81-я, Франция — 146-я. Но ни Ангела Меркель, ни Франсуа Олланд не впадают в истерику по поводу «неярких» показателей. Они знают реальную цену этому пиару, с помощью которого легко надуть в своих коммерческих или политических интересах те правительства, которые продолжают наивно верить в существование одинаково эффективных, универсальных рецептов в праве и экономике. Структуры, разрабатывающие пресловутые «дорожные карты», точно так же пытаются увлечь наши власти. И наш крупный бизнес пристраивается
в хвост этому процессу. Корпоративные юристы шутят: пора на авиарейсах Москва — Лондон вводить спальные места. При этом мы все время забываем, что Россия — страна с другой правовой традицией, где не до'лжно менять защищенность отдельного человека на призрачные для большинства граждан экономические свободы.— Есть мнение, что, если нотариусам доверить оформление всех сделок, деловая жизнь замрет. Это и дорого, и долго...
— Это байки для непосвященных. Мне представляется, что для инвестиций предпочтительнее правопорядок, правовые гарантии защиты заключенных сделок. Мы вступили в ВТО и не можем не замечать, что большая часть его членов предпочитает систему континентального права и латинского нотариата. Едва ли вы услышите, чтобы во Франции, занимающей такое невысокое место в упомянутом рейтинге, убивали стариков и инвалидов из-за квартир. Их система регистрации перехода прав собственности на недвижимость априори не гонится за ускорением. В той же Франции переоформление недвижимости происходит никак не меньше четырех месяцев. Или, может, в Германии такое практикуется? Нет. О таком вы никогда не услышите, потому что в этих государствах выстроена четкая система защиты прав собственников, в том числе с помощью института нотариального удостоверения сделок. Есть один яркий пример доказательственной силы нотариального акта в Германии: если у истца в случае судебного разбирательства на руках есть нотариально достоверный договор, то государственная пошлина за рассмотрение дела для него значительно ниже. И дело при этом рассматривается за одно заседание, если ответчик не докажет факт подлога.
Мы считаем ошибкой то, что прямая норма, предусматривающая нотариальное свидетельствование сделок с недвижимостью, не будет принята. Но вопрос об участии нотариуса в гражданско-правовом обороте с повестки дня не снят. И, очевидно, снят не будет. Реалии сегодняшнего дня таковы, что без нотариуса цивилизованный рынок существовать не может. Какие бы доводы ни приводили наши оппоненты, какими бы понятиями ни оперировали — криминализация имущественного оборота налицо. И никуда от нотариального удостоверения — единственного эффективного инструмента защиты прав и законных интересов граждан — мы не денемся.
Большой брат / Дело / Капитал
Большой брат
/ Дело / Капитал
«Финансовый мегарегулятор может и должен быть создан на базе ЦБ»
Идея создания финансового мегарегулятора в России обсуждается на протяжении шести-семи последних лет. Более того, правительство и ЦБ несколько раз вплотную подступали к решению этого вопроса. Серьезный шаг в этом направлении уже сделан — я имею в виду объединение под эгидой ФСФР надзора и регулирования рынка ценных бумаг, а также страхового надзора и регулирование страхового рынка.
Решение, которое позволит продвинуться дальше в этом вопросе, уже фактически принято правительством. Это объединение под эгидой ЦБ функций регулирования и надзора не только за банковским, фондовым и страховыми рынками, но и за рынком пенсионных накоплений. Таким образом, практически весь финансовый рынок и надзор за ним окажутся в сфере компетенций одной структуры, при этом законодательные функции остаются за правительством в лице Минфина.
Чем руководствуются сторонники этой идеи, к которым я себя, безусловно, отношу?
Во-первых, зарубежным опытом. Страны с развитыми рынками прошли определенную эволюцию регулирования, и кризис 2007—2010 годов показал жизнеспособность принятых ими схем. Наиболее жизнестойкой оказалась модель, появившаяся в ряде стран континентальной Европы, где пошли по пути создания регуляторов над всем финансовым рынком. Противоположный пример — Великобритания. Там функции регулирования и надзора были разделены между Банком Англии и Службой по надзору за финансовыми рынками. В кризис обе структуры сработали не лучшим образом. В итоге налогоплательщикам пришлось взять на себя колоссальный объем расходов, связанных с национализацией четырех крупнейших английских банков.
В СНГ по англосаксонскому пути пошел Казахстан, имеющий более развитый, чем в России, финансовый рынок. Функции также были разделены между Национальным банком страны и Агентством по регулированию и надзору финансового рынка и финорганизаций. Итог известен: в кризис правительству пришлось через Национальный фонд Республики Казахстан национализировать четыре крупнейших банка (БТА Банк, Альянс Банк, Народный банк и Казкоммерцбанк), вложив туда дополнительный капитал. Таким образом, опыт других стран диктует нам ту модель, которую сейчас и выбрало российское правительство.