Итоги № 51 (2011)
Шрифт:
— Нет, на сумму гонорара это не повлияло. Не переживайте, мы обязательно откроем имя того, кто сыграл Высоцкого. Может, с окончанием проката в кинотеатрах. Или после телепремьеры. Пока нет готового решения. Кстати, если бы это был пиар, мы точно знали бы, когда и как выведем артиста из тени. Сегодня на повестке иные вопросы. Ужас современного российского проката в том, что никто не представляет, какими окажутся сборы. Кинотеатры согласны взять фильм лишь на две недели, максимум — на три. А дальше — извини-подвинься. Даже при стопроцентной заполняемости залов. На очереди новые премьеры. Контрактная система! Кинокартин на рынке — как сельдей в бочке. Американских.
— Этим обусловлен и выбор даты для начала проката? Нашли свободное окно?
— Именно! Хотя наши люди любят конспирологические версии: ага, фильм не случайно вышел накануне парламентских выборов, и его
— Вас и упрекают, что пытаетесь состричь дивиденды на любви народа к кумиру.
— Послушайте, о каких спекуляциях речь, если российская киноиндустрия не является бизнесом? Это медицинский факт. Будем счастливы, если удастся отбить вложенные деньги. Последние годы в этом смысле оказались очень разрушительными. После «Турецкого гамбита», «Дозоров» — «Ночного» с «Дневным», продолжения «Иронии судьбы» и «9 роты» Федора Бондарчука, занимавших первые позиции в прокате и обыгрывавших голливудских мейджоров, на экраны страны хлынул мутный поток как бы самых лучших фильмов, гитлеров капут, любовей в большом городе, ржевских против наполеона и прочего дерьма, не имеющего ничего общего с кино. Зритель, столкнувшись с откровенной халтурой, быстро понял: его накалывают, разуверился в отечественном кинематографе и перестал ходить на российские фильмы. В итоге с тридцати пяти процентов в общем объеме проката, как это было в середине нулевых годов, доля нашего кино сократилась к настоящему дню втрое! Согласитесь, унизительный показатель для великой в прошлом кинематографической державы. Все случилось из-за того, что люди решили, будто это замечательный бизнес, и торгаши ринулись заниматься кино.
— Справедливости ради надо сказать, что и братья Михалковы внесли лепту в подрыв доверия. Как и Бондарчук со своим провалившимся «Обитаемым островом».
— Мне жаль, что у Федора не получилось, хотя это была масштабная работа, но она не совпала со временем... А чем, по-вашему, Андрей Кончаловский провинился?
— Его «Щелкунчик» щелкнул мимо кассы.
— Фильм собрал в прокате пятнадцать миллионов долларов.
— При затратах в девяносто.
— Мы же с вами не знаем, ставил ли Андрей Сергеевич задачу вернуть все вложенное. Могу сказать о себе. Фильмы, которые делает наша команда, всегда предусматривают самоокупаемость. Был, правда, случай, когда я понимал, что картина не отобьет в прокате затрат. Поэтому «Чужая» снималась не за деньги Первого канала.
— А кино хорошее.
— Знаю. Я делал его для себя. Если же в проекте участвует Первый канал, это для людей, для массового зрителя. Хочу еще раз напомнить тем, кто забыл: наш канал не живет на народные деньги — исключительно на поступления от рекламы. Желающим самовыразиться и не преследующим цели окупить затраты лучше подаваться в писатели: все расходы только на чернила и бумагу. Можно набивать текст в компьютере — еще дешевле. Кинопроизводство — слишком дорогая история, чтобы заниматься чистым творчеством, не думая о коммерческой составляющей. По крайней мере, я не могу позволить себе подобное расточительство. В последние годы в индустрию пришло огромное количество продюсеров, стремящихся обогатиться любым способом. Кажется, Жванецкий сказал: что вы воруете с убытков, воруйте с прибылей! Еще не начали снимать, а уже попилили бюджет, откатили, кому надо... Поганая система! Будь моя воля, ввел бы своего рода люстрацию, запрет на профессию для тех, кто доказал профессиональную несостоятельность. Всегда помню, что в наши картины вложены, что называется, «пароходские» деньги, которые надо вернуть. Когда вышел «Турецкий гамбит» и на Первом канале появилась его реклама, добрые люди из Госдумы написали запрос в Счетную палату с требованием разобраться, почему Эрнст и Максимов используют служебное положение в личных целях. Оказалось, вся реклама оплачена, а мы не получаем ни копейки прибыли, работаем на картинах исключительно за зарплату на Первом канале. Один из инициаторов запроса, узнав о результатах расследования, сказал нашему общему знакомому: «Я думал, Костя нормальный, а он — идиот!»
— И по сей день так?
— Повторяю: на фильмах, производимых
на Первом канале, я денег не зарабатываю. Для меня это вопрос принципиальный. Я решаю творческие задачи, участвуя в создании картин, интересных зрителям и, на мой взгляд, способствующих возрождению российского кинематографа. Что до остального... У меня хорошая зарплата на канале, не жалуюсь. Знаете, богатый не тот, у кого много денег, а кому хватает.Если же вернуться к теме «Высоцкого», конечно, это был большой риск. С крыши небоскреба мы решили прыгнуть на маленький батут внизу. Попадем ли? Никто не знает. И то, что в качестве героя выбрана одна из икон России двадцатого века, не является гарантией или страховкой. Можно так навернуться, что костей не соберешь... Даже трудно представить, о ком еще было бы опаснее делать кино.
— На телевидении мерилом успеха является рейтинг, а на большом экране все-таки касса. На какую цифру нацеливаетесь с «Высоцким»?
— Могу признаться, что не представляю, сколько соберет картина. Еще лет пять назад я угадывал бокс-офис любого фильма с ошибкой менее чем в полмиллиона долларов. Звонили друзья и спрашивали: «Сколько?» Я всегда давал правильный ответ, а сегодня честно говорю: не знаю. Последние года три смешали карты. Как отреагирует зритель на новое российское кино, сказать сложно. Ответный сигнал идет, но пока слишком нечеткий, чтобы из отдельных доносящихся звуков составить слова и фразы. Мы вслушиваемся до дрожи. Сборы первой недели хорошие, посмотрим, что покажет вторая. Если наберем менее тридцати миллионов долларов, не окупим затраты. В любом случае ясно, что рекорд продолжения «Иронии судьбы» с ее пятьюдесятью миллионами устоит. Во-первых, «Высоцкий» — это не развлекательное кино, во-вторых, оно не выходит в новогоднюю декаду. В этом году там будут биться двадцать фильмов. Двадцать! А денег на кону — примерно сто миллионов долларов. Вот и считайте... Поэтому мы сознательно ушли чуть в сторонку от новогодней толчеи.
Отдельная тема — произвол кинотеатров. Не хочу огульно обвинять всех, есть в киносети продвинутые и тонкие люди, но в подавляющем большинстве репертуарную политику определяют тетки с пергидрольными халами на голове. Они решают, что и сколько показывать на большом экране, хотя зачастую не имеют ни малейшего представления о кино. Такие классические «засракули» — заслуженные работники культуры из породы чиновников. Их мечта — сиквел полнометражного американского мультика, франшиза «Пиратов Карибского моря» и очередные «Сумерки», хотя первый фильм они забодали, испугавшись вампиров. У них напрочь отбито чувство патриотизма. По вине этих теток многие кинотеатры не хотят брать русские фильмы, дескать, уж лучше Голливуд. Тупость и жадность в чистом виде, неприкрытое желание по-быстрому срубить бабок и ни о чем не париться. Но когда такая публика начинает определять культурную политику России, мне становится страшно. Ведь за последние годы отечественные кинематографисты снимали не только говно, но и выдающиеся картины, которые массовый зритель не смог увидеть.
— Например? Ваша персональная великолепная семерка? Или хотя бы пятерка.
— Да я вам сейчас десятку назову! Лишь из того, что снято за последние три года. Итак, начали: «Неадекватные люди» Романа Каримова, «Сумасшедшая помощь» Бориса Хлебникова, «Кочегар» Алексея Балабанова, «Дом Солнца» Гарика Сукачева, «Как я провел этим летом» Алексея Попогребского, «Жила-была одна баба» Андрея Смирнова, «Бабло» Константина Буслова, «Волчок» Василия Сигарева, «Бубен, барабан» Алексея Мизгирева, «Елена» Андрея Звягинцева.
— Джентльменский набор для «Закрытого показа» по Первому каналу!
— Да, голимый арт-хаус, ни одного по-настоящему кассового фильма. Но вы же попросили назвать те картины, которые произвели впечатление, понравились и тронули лично меня. Понятно, это островок, оставшийся на поверхности, большая часть, увы, скрыта под водой, как Атлантида. Российское кино находится в пограничном состоянии, его нужно спасать. Все, что в моих силах, постараюсь сделать, в стороне точно стоять не буду.
— Нереализованные пубертатные мечты у вас остались, Константин Львович? Кому-то еще, кроме Высоцкого, не дали прикурить в юности?
— Выходя из «Октября» после нашей премьеры, я увидел Аллу Пугачеву и вдруг подумал, что главной мужской фигурой в 70-е годы был Владимир Семенович, а главной женщиной — она...
Андрей Ванденко
Из-под палки / Искусство и культура / Художественный дневник / Кино