Итоги № 8 (2012)
Шрифт:
Так о каком же повышении демократического правосознания ведут речь наши сановные ораторы? О каком нарастании цивилизации и политической культуры? Получается, имеем деградацию, подтвержденную упрямыми фактами и данную нам в ощущениях от ударов и тычков.
Кстати, о родине Гайд-парка. Там что, кроме парка других улиц и площадей для протеста и высказывания не предусмотрено? Помню, как несколько лет назад некие известные мне молодые люди решили провести акцию в центре Лондона, мол, «посадим Березу» и прочая. Прилетели в сопровождении телекамер, вышли к намеченному особняку, развернули плакаты, кто-то даже напялил робу. Подъехали полицейские. «Ну, сейчас будет винтилово», — подумали пикетчики, наученные горьким российским опытом. Но добродушный полисмен лишь вяло поинтересовался, кто и зачем, и, даже не спросив документы (у иностранцев-то!), сел в свою машину и укатил.
А
Полюс недоступности / Дело / Капитал
Полюс недоступности
/ Дело / Капитал
«Мы с вами живем в том самом 2012 году, когда нацпроект «Доступное жилье» должен был успешно завершиться»
В своих предвыборных статьях Владимир Путин пообещал две конкретные вещи. Первое — рост реальной заработной платы к 2020 году в 1,6—1,7 раза. Реальной — значит за вычетом инфляции. А как хорошо было в сентябре — до всех этих «болотных» и «сахаровых»: основной кандидат в президенты обещал избирателям, что в следующие два-три года номинальная зарплата вырастет только на треть. То есть с учетом потребительской инфляции не вырастет вовсе. Теперь пришлось повышать ставки. А в условиях сырьевой экономики, которая, как явствует из публикаций премьер-министра, не обеспечивает ни стабильности, ни суверенитета, ни высокого уровня жизни, это ой как непросто.
Второе. Владимир Путин пообещал, что к 2020 году жилье станет доступным для 60 процентов российских семей (а не для 25 процентов, как сейчас), а к 2030 году жилищный вопрос будет полностью решен. Не знаю, как вам, а автору этой статьи сразу вспомнился стартовавший в 2006 году и рассчитанный на 6 лет нацпроект «Доступное жилье». Цели были те же, что и сегодня: снижение стоимости ипотечных кредитов, введение в оборот большего количества земельных участков, снижение административных барьеров в строительстве и пр. Если конкретно, то уже к 2010 году ставки по ипотеке должны были упасть до 8 процентов годовых, строиться должно было не менее 80 миллионов метров жилья и т. д., и т. п. Чем все закончилось, вы знаете сами. Кризис, конечно, это да — но от него ведь и впредь никто не застрахован. Так или иначе, мы с вами живем в том самом 2012 году, когда нацпроект «Доступное жилье» должен был успешно завершиться.
Вместо того чтобы праздновать победу над жилищным вопросом, пошли по второму кругу, но с добавкой — «создание цивилизованного рынка арендного жилья… и для людей с невысокими доходами будут создаваться программы развития некоммерческой аренды». Оно, конечно, неплохо, вот только откуда возьмутся деньги на некоммерческую аренду жилья у перенапряженного пенсионными и оборонными расходами бюджета? Госпрограмма перевооружения армии до 2020 года в размере 23 триллионов рублей наличествует, программы окончательного решения квартирного вопроса к 2030 году нет даже и близко. И тут надо понять, что на самом деле либо одно, либо другое. Либо 23 триллиона на вооружение, либо жилищный вопрос.
Но вернемся от стратегии к конкретике. Программа некоммерческой аренды жилья для малоимущих может иметь два выражения: либо государство дотирует аренду квартир у частных собственников, либо строит само и по минимальным расценкам сдает построенное людям с невысокими доходами. Первое не так уж страшно. Пусть даже 5 миллионам семей потребуется дотация, в год это будет составлять вполне посильные для бюджета 250—300 миллиардов рублей (не все в России живут в Москве с ее дикими ценами). А вот построить за госсчет жилье для тех же 5 миллионов семей (хотя бы по той самой двушке площадью в 54 квадратных метра, что
упоминается в путинской статье) будет стоить уже 8 триллионов рублей. Тут придется резать программу перевооружения армии. Вот и выходит, что речь идет, скорее всего, о доплате малоимущим за аренду у частников. Однако стоит таковой появиться, и во всей России начнется рост цен на аренду — в дешевом сегменте, где спрос теперь будет субсидироваться государством. И то, что вначале могло бы стоить бюджету вполне вменяемых 300 миллиардов, через несколько лет потребует вдвое большей суммы.Далее (а точнее — первым делом) Владимир Путин предлагает снижать себестоимость строительства жилья. Задача похвальная, однако есть одно существенное но: в очень многих регионах себестоимость составляет лишь небольшую часть в цене жилья. Снижение таковой приведет скорее к росту прибыли застройщика, чем к серьезному снижению розничной стоимости квадратных метров.
«Устранение искусственного монополизма», о котором пишет Владимир Путин, за счет конкуренции может заставить строителей снижать цены. Вопрос в том, что для этого премьеру надо будет вступить в жесткий конфликт с властями городов, где мэры, дублируя лужковский опыт, являются основными владельцами крупнейших компаний-застройщиков. Что касается снижения стоимости ипотечных кредитов, то эта мера выльется в рост стоимости жилья. Субсидирование процентных ставок по ипотеке для некоторых категорий населения увеличит спрос, а значит, и цены на жилье. Все это мы уже проходили в 2005—2008 годах. Но если государство таким образом захочет помочь малоимущим, никто не станет возражать.
В итоге мы имеем две реальные идеи: субсидирование за счет бюджета арендных и ипотечных платежей плюс к тому устранение монополизма.
Приведет ли реализация этих мер к окончательному решению квартирного вопроса? Картину портят воспоминания о печальной судьбе национального проекта «Доступное жилье».
На потребу / Дело
На потребу
/ Дело
Жизнь взаймы: чем это грозит банкам и заемщикам
Получить кредит стало проще простого. Рынок потребкредитования давно превратился в рынок покупателя. То есть условия (кроме процентных ставок) на нем диктует не тот, кто выдает кредиты, а тот, кто берет. Оформить договор можно не только в самом банке, но и практически в любой крупной торговой точке. Скажи французу или немцу, что залезаешь в долги, чтобы отдохнуть в Таиланде, — посчитают за сумасшедшего. Но в России отдых в кредит стал обычной практикой. По данным ЦБ, объем выданных розничных займов в прошлом году вырос аж на 36 процентов. И совсем не низкие процентные ставки никого не останавливают.
Так что, в стране вновь начался потребительский бум? Увы! Эксперты бьют тревогу в ожидании массового банкротства заемщиков и кризиса неплатежей. Федеральная антимонопольная служба уже предложила законодательно ограничить доступ к заемным средствам. «Итоги» выяснили, насколько глубоко мы залезли в кабалу и есть ли выход из этой долговой ямы.
Все возрасты покорны
«Потребительские кредиты для пенсионеров! По льготным ставкам и без очереди!» Реклама, размещенная в столичной подземке, вызывала недоумение только у людей несведущих. На самом деле ссужает пенсионеров деньгами под проценты не один банк. Ставки по таким кредитам хоть и заявляются как льготные, но все равно остаются грабительскими — от 15 до 21 процента годовых. Но бог с ней, с этикой и уважением к старшим. У денег своя логика, а она такова: запуск кредитных программ для пенсионеров — свидетельство того, что другие сегменты долгового рынка уже близки к насыщению.
В Центробанке прогнозируют, что в наступившем году рост кредитования населения будет более умеренным. Но их бы устами! Большинство экспертов считают, что в погоне за клиентом банки будут склоняться к повышенному риску.
«Согласно результатам недавно проведенного ЦБ стресс-тестирования более половины банков не готовы к внедрению стандартов Базеля II и Базеля III, что свидетельствует об отсутствии эффективных инструментов управления рисками и ликвидностью», — говорится в исследовании с участием компании PwC. О том, что риски растут, свидетельствует и такой факт: одновременно с ростом ставок увеличиваются лимиты выдачи средств по потребкредитам.