Иван-да-Марья

— Мам, я встретил женщину, — решил облегчить ей задачу. — И она замечательная. Только…

А что только? А только то, что каждый день отдалял его от Марьи. Он уже неделю в родном городе, и все это время не звонил и не встречался с ней. Чем больше проходило времени, тем сильнее таяла его уверенность. Если раньше был хоть какой-то шанс завоевать ее, то сейчас он казался настолько призрачным, что вряд ли Иван решится им воспользоваться. Одно он знал точно, что первый раз в жизни страдает от неразделенной любви.

— Ты ее любишь? — задала мать главный вопрос.

— Очень, — тихо ответил Иван.

— Это самое главное.

Иван знал, что мама не одобряет его образ жизни. Ее всегда огорчало обилие женщин вокруг него и неимение той единственной и на всю жизнь. И вот она появилась, а все стало еще хуже. Теперь он не может думать ни о ком больше, и это делает его несчастным. А самое главное, теперь он даже не знает, что скажет ей, когда приедет, и поедет ли вообще.

Иван сам не понимал своего настроения, и от этого становилось еще более тошно. На душе, в прямом смысле слова, скребли кошки, лишая ее спокойствия.

На следующий день Иван вернулся домой. За мамино состояние можно было не опасаться, врачи сказали, что она быстро идет на поправку. Он окунулся в работу, пытаясь не думать все время о Марье, что получалось плохо. Его тянуло поехать к ней, и что-то все время тормозило.

— Иван, зайди на минутку, — коротко распорядился Федор Федорович по телефону.

Когда начальник бросал такие распоряжения, чаще всего это оборачивалось командировкой для Ивана. На этот раз он будет сопротивляться, иначе окончательно разрушит свою жизнь. У него только, наконец, созрело решений поехать в выходные к Марье и поговорить с ней начистоту.

— Держи, — без предисловий и приветствий протянул ему начальник какую-то открытку.

Иван развернул ее и увидел приглашение на конференцию врачей, выписанное на его имя.

— Сходишь, развеешься. — Это было выдано тоном приказа, чем на самом деле и являлось. — После конференции будет банкет. Так что форма одежды парадная.

Возражения не принимаются. Это Иван понял из позы начальника, который уткнулся в бумаги, всем своим видом давая понять, что аудиенция закончена.

Успокаивало уже то, что не придется никуда ехать. Конференция будет проходить в городе, в пятницу. В субботу, значит, он отправится к Марье. И будь, что будет.

Зевота одолевала Ивана. В костюме было жарко в душном зале с неработающим кондиционером. Докладчик что-то монотонно бубнил за кафедрой на сцене. Рядом, наклоняясь и прикрываясь ладонью, зевала Тамара — давняя знакомая Ивана еще по медицинскому институту.

— Скорей бы закончилась эта тягомотина, — с тоской прошептала она. — Я уже есть хочу, а в холле накрыт шведский стол. И горло промочить не мешает.

Иван в очередной раз зевнул и чуть не рассмеялся, заметив синхронный зевок Тамары.

— Кстати, я планирую познакомить тебя с подругой, — вновь зашептала она. — На этот раз ты не отвертишься.

Опять она за старое! Вечно с кем-то хочет его познакомить. Вбила себе в голову, что в его возрасте оставаться холостяком неприлично.

— Том, прекращай! Не начинай снова, а… И я уже познакомился с женщиной.

— А моя лучше, вот увидишь.

Что за упертое создание! Не зря она напоминает ему порой ослицу. Как вобьет себе что в голову, хоть ты тресни, упорно гнет свою линию.

— Слава Богу! — засияла Тамара. — Кошмар закончился! — Она встала и громко зааплодировала, зал радостно поддержал ее, многие тоже повскакивали со своих мест.

Эк народ развезло! Иван присоединился к аплодирующим. Некоторые начали уже двигаться к выходу. Тамара схватила его за руку и потянула за собой.

— Пошли скорее отсюда, сейчас умру от голода.

Они вышли в приятную прохладу — в холле, в отличие от зала, кондиционер работал вовсю.

— Уф, как хорошо! — вдохнула полной грудью Тамара. Она подвела его, как ребенка за руку, к колонне и велела не сходить с места. С многозначительным «я сейчас» упорхнула вниз по лестнице.

Если бы не Тамара, Иван прямо сейчас бы ушел отсюда. Принимать участие еще и в банкете не было никакого желания. Хотелось оказаться дома и как следует подготовиться к завтрашней поездке. Он даже не был уверен, что Марья впустит его в дом. А возможно ее вообще не окажется дома, тогда, следует придумать, где и как ее разыскивать? И клиника в субботу может не работать…

Иван разглядел рыжую шевелюру подруги. Она под руку вела ту, с кем планировала его познакомить. Он ее сразу узнал, хоть и выглядела она по-другому. В маленьком черном платье с неестественно прямой спиной рядом с Тамарой шла Марья, до крайности напряженная. Даже смотрела она как-то исподлобья. Шла, словно серна, готовая вот-вот броситься в бегство или пустить в ход свое острое оружие — изогнутые рога. Иван залюбовался, до такой степени экзотически она выглядела в человеческом зверинце.

Марья заметила Ивана не сразу, а когда увидела, стала, как вкопанная.

— Ты чего остановилась-то? — донесся до Ивана удивленный возглас Тамары. — Пошли, давай, некого тут стесняться.

Оцепенение спало, и Марья посмотрела на подругу.

— Том, может я домой? — Иван скорее прочитал по губам и догадался по растерянному лицу, чем расслышал, что она сказала.

— Еще чего! — громче прежнего возразила Тамара. — Пошли, говорю.

Она потянула ее за руку, как совсем недавно выводила из зала Ивана. На протяжении всего отрезка пути Марья уже не смотрела на него, старательно разглядывая предметы интерьера. Один раз только бросила взгляд, когда между ними осталось всего несколько шагов, и Иван прочитал в нем предупреждение. Он понял, что она не хочет, чтобы Тамара узнала об их знакомстве.

— Ну вот, Машунь, познакомься. Это Иван — мой друг еще с институтской скамьи и очень талантливый врач, — представила она. — А это, Иван Тимофеевич, моя лучшая подруга и бывшая соседка по лестничной площадке — Мария Юрьевна — тоже врач, только не человеческий, — засмеялась она.

Когда рука Марьи оказалась в руке Ивана, он решил, что ни за что не выпустит ее теперь, просто не сможет.

— Очень приятно. — Ее голос звучал холодно и отстраненно, но Иван угадывал внутреннюю дрожь, которую она маскировала таким образом.

Тамара, видно, тоже это почувствовала, потому что как-то странно посмотрела на подругу, как раз в тот момент, когда та с силой выдернула свою руку.

— Маш, все хорошо? Ничего не случилось? Доехала нормально?

— Да, все замечательно! — Марья улыбнулась, и у нее получилось притупить бдительность подруги — улыбка вышла естественной. Такой естественной, что Иван позавидовал, что адресована она не ему.

— Тогда пошлите и съедим половину местных припасов и выпьем по бокалу шампанского за знакомство, — Тамара подхватила их под руки и потянула к столу.