Иван-да-Марья

— Том, я за рулем, — предупредила Марья.

— И что? Позвоню милому. Он приедет и заберет нас пьяных на твоей машине, — рассмеялась она. — Налетай! — скомандовала она, взяла самую большую тарелку и двинулась вдоль стола с яствами, наполняя тарелку всем подряд.

Иван посмотрел на Марью именно в тот момент, когда она на него. Он не знал, что видит она в его взгляде, но в ее он прочитал целую гамму чувств — обиду, стеснение, непонимание и толику желания. Он был уверен, что последнее ему не почудилось, значит, она тоже думала о нем все эти дни. Только заговорить с ней не получилось, подлетела Тамара с наполненной до краев тарелкой.

— Ну вы чего, а? Ждете, когда не останется ничего вкусного? Только гляньте, как разбирают все эти коршуны, — тише добавила она, а Иван усмехнулся столь меткому сравнению.

Он видел, как Марья машинально берет тарелку и кладет на нее первое попавшееся, чем оказались бутерброды со шпротами. Он с улыбкой наблюдал, как она рассматривает бутерброд на тарелке, как бы прикидывая, достаточно будет его одного, чтобы она казалась полной, или нет? Решив, что не достаточно, она добавила к бутерброду две половинки куриного яйца, фаршированные какой-то сложной начинкой.

— Нравится? — шепнула Тамара и больно ткнула локтем его в бок.

Оказывается она все время, пока он разглядывал Марью, наблюдала за ним.

— Ничего так, — как бы нехотя согласился он, надеясь, что она не догадается об истинных чувствах.

— Можно вас?! — отвлеклась Тамара и громко призвала официанта, разносившего напитки.

Иван взял два бокала — для себя и Марьи, а Тамара взяла свой и провозгласила тост:

— За ваше знакомство! — Увидев недовольные взгляды, пояснила. — Потому что я вас обоих знаю давно. А вы что подумали? — хихикнула она и осушила залпом весь бокал. — Как же сильно я хотела пить!

— За знакомство! — Иван слегка дотронулся своим до бокала Марьи. Стекло дзынькнуло, а она неожиданно вздрогнула. Знаю, пили уже, пытался взглядом просигнализировать ей Иван, но обстоятельства того требуют. Он слегка улыбнулся, словно опасаясь, что улыбка может вызвать негативную реакцию у нее. Поняв, что все в порядке, улыбнулся шире и тоже осушил свой бокал до дна.

— Молодец! — похвалила его Тамара. — А теперь ты, Машуня, и тоже до дна. Так будет справедливо.

Иван смотрел, как губы Марьи касаются края бокала, и мечтал, чтобы на его месте оказались его губы. Он отчетливо помнил ее вкус, аромат ее волос и мягкость кожи.

— Так, я курить, а вы тут не скучайте.

Тамара курила, только если рядом не было мужа и сына. Муж ей категорически запрещал этим заниматься, а сын просто не знал, что мама любит шалить таким образом.

Оставшись одни, они молчали какое-то время, а потом Иван заговорил:

— Я был у тебя на работе.

— Знаю, мне Глеб сказал.

— Это карлик-то?

Не Глеб он, а обезьяна — злобный павиан.

— Он не карлик, а мой начальник, — насупилась она, правда сразу улыбнулась. — Он хороший человек, хоть и строгий иногда. И животных любит.

— Ну, это еще не показатель положительности. Я тоже люблю животных, но хорошим человеком ты, похоже, меня не считаешь.

Иван понимал, что сказал это с обидой, но слова вырвались сами собой. Марья выглядела недоуменной, явно пыталась придумать, что бы такое ответить.

— Что ты имеешь в виду? — наконец, спросила она.

— Ты же не захотела пустить меня в дом, когда я ломился…

Он рассматривал ее лицо, которое в этот момент стало еще более удивленным. Может, он не прав, и ее не было дома? Почему он решил, что она слышит звонок в дверь, знает, что это он звонит, и не открывает? Не потому ли, что чувствовал себя виноватым? В чем, интересно? Не в том ли, что он зацепился за ее вероятное нежелание, чтобы оправдать собственную нерешительность?

— После разговора с… — чуть не сказал «павианом» — твоим начальником я пошел к тебе домой, но ты…

— Я спала, — слишком поспешно ответила она, перебивая его.

Так все просто?! Не может быть! Неужели она просто спала так крепко, что элементарно не слышала звонка, а он нафантазировал себе не весть что? Марья выглядела огорченной и обиженной. Иван понимал, как глупо вел себя, и она имеет все основания обижаться. Получается, что он провел ночь с женщиной, а потом, зацепившись за ничтожную возможность, решил больше не видеться с ней.

Он так и не придумал достойного оправдания, вернулась Тамара. Да и не хотел он оправдываться, чувствовал, что Марья не тот человек, кому нужны отговорки. Он понял, что теперь, если хочет добиться ее, придется начинать все сначала, как-то восстанавливать хрупкое доверие с ее стороны.

— Так и знала, что вы скучаете, — нахмурилась Тамара. — Может, выпьем еще по бокальчику? Принесешь, Вань?

Он был благодарен Тамаре за отсрочку. Пусть несколько минут, но у него появилась возможность подумать, как действовать дальше. Да и что тут думать? Просто нужно убедить ее, что он — не очередной обманщик на ее пути. В том, что такие встречались, Иван не сомневался, иначе вряд ли она вела бы настолько замкнутую и однообразную жизнь.

Возвращаясь с тремя бокалами, он видел, как Тамара что-то доказывает Марье, эмоционально жестикулируя, и не мог не восхищаться, насколько та выглядит спокойной, выслушивая подругу. Она просто улыбалась и временами кивала головой.

— Предлагаю выпить за то, чтобы встречаться чаще! — подняла Тамара свой бокал. — А то друзья называются. Одну вижу раз в три месяца, другого чуть-чуть чаще, но тоже время от времени.

— За сказанное! — протянул Иван свой бокал.

Марья молча чокнулась и пригубила шампанское, опять гипнотизируя его своими губами. Он не мог оторвать от них взгляда, так и тянуло прикоснуться к ним, ощутить их вкус с примесью шампанского.

Заиграла лирическая мелодия, несколько пар закружились в танце.

— Потанцуем? — предложил Иван.

— Да, идите. А бокалы давайте мне, — подхватила Тамара, не стесняясь в этот момент выглядеть свахой. Она сгребла в охапку три бокала. — Я вас буду ждать у окна.