Иван Ефремов

2. Не верь никаким авторитетам. Если ты будешь находиться под влиянием какого-нибудь авторитета, то будешь повторять его ошибки и не двинешься вперёд.

3. Не верь никому и помни, что в любой научной работе достоверно только мнение автора, а не те факты, на которые он опирается. Ты можешь сказать: «Такой-то автор, в такой-то работе, в таком-то году написал то-то» — это всё, что несомненно и достоверно в любом научном труде. Но никаким утверждениям не следует верить, а всякие наблюдения нужно проверить.

4. Не верь самому себе, так как мы часто не видим того, что не хотим видеть или не понимаем. Проверять свои наблюдения нужно долго и упорно, проверять даже тогда, когда всё кажется совершенно очевидным.

5. Никогда не забывай, что в процессе эволюции твой мозг был создан только для того, чтобы ты познавал природу. Поэтому не считай свой мозг всесильным и безукоризненным познавательным аппаратом. Memento te hominem esse(Помни, что ты человек), но не думай, что ты что-то вроде полубога. Animal es(Ты — животное).

6. Изучай всё и во всех деталях. Помни, что в природе не существует неважных или бессмысленных деталей. В природе нет ненужных мелочей.

7. Никогда не пиши о том, что кажется: сегодня кажется верным одно, завтра покажется истиной другое.

8. Когда в своей научной работе напишешь: «Всё это несомненно свидетельствует о том, что…» ит.д., то откинься на спинку стула и сделай совершенно противоположный вывод.

Во многих случаях ты легко убедишься, что «всё это» с одинаковой несомненностью свидетельствует о совершенно противоположном.

9. Считай, что ты понял изучаемое явление только тогда, когда тебе станет ясна его совершенная необходимость. Иными словами, считай явление познанным только тогда, когда ты поймёшь, что иначе и не могло быть.

10. Говори о своей научной работе со всеми, кто будет тебя слушать. Не бойся, — обокрасть тебя трудно: ты раньше закончишь свою работу, чем это сделает вор. Впрочем… для науки совершенно безразлично, чья и какая фамилия будет стоять на работе, посвящённой интересующему тебя вопросу.

11. Если ты найдёшь факт, противоречащий всем известным тебе фактам, — радуйся: ты на пороге открытия.

12. Придумывай без смущения самые разнообразные рабочие гипотезы и не падай духом, когда они будут лопаться, как мыльные пузыри. Помни, что научная работа в сущности состоит из открытий и «закрытий», и чем разрушительнее «закрытие», тем ценнее идущее ему на смену открытие…

13. Учись смотреть на свою научную работу как на художественное произведение, во всех деталях и до последнего слова отчеканенное и гармоничное, как творение художника. Научная работа от начала до конца должна быть пронизана каркасом железной логики.

Иллюстрируй свою работу так, чтобы один просмотр рисунков давал достаточно ясное представление о всём, что в ней написано. Помни, что и в подборе, и в расстановке иллюстраций должна быть логика». [227]

Ефремов не оставил нам подобного списка научных заповедей, его размышления о характере и особенностях научной работы в современном обществе рассеяны в статьях и романах, действующими лицами которых часто становятся люди науки.

Быстров утверждает: «Не пополняй свой научный материал чужими наблюдениями, так как они могут оказаться неверными… Никаким утверждениям не следует верить, а всякие наблюдения нужно проверить».

227

Быстров А. П.Заметки. Ч. 4. 1955–1956. С. 33–34. Авторизованная машинопись. Материал подготовлен Д. Г. Наумовым. —precepts.htm

Иван Антонович не раз писал о том, что теперь науку двигают не одиночки, крупные открытия под силу только коллективам. В этих условиях неизбежно сотрудничество, когда наблюдения одного учёного становятся основой для работы многих людей. Границы познанного расширяются, древо науки разрастается на удивление бурно, и неизбежно сужается специализация учёных, усложняются приборы, средства и методы добычи фактов. Учёные одной области вынуждены принимать на веру открытия, сделанные в других областях. Тем выше ответственность каждого за результат — ведь если ошибётся один, это скажется на итоге деятельности целого коллектива.

С заповедью — «Не верь никаким авторитетам» — Иван Антонович вполне мог бы согласиться.

Откроем статью Ефремова «Наука и научная фантастика», найдём главу с характерным названием «Двойственность процесса развития науки». Иван Антонович пишет: «Наука неоднородна и представляет собой процесс, развивающийся, как и всё в мире, противоречиво. Часть учёных, наделённых могучим и живым воображением, «фантазирует» в науке, двигается в ней как бы бросками. Другая часть, консервативная, аналитическая, движется в области открытий очень медленно, но прочно отвоёвывая у природы неведомое. Такие учёные сдерживают и проверяют фантазирующих «скороходов». Если бы соотношение обеих частей было равным, то мы имели бы диалектически сбалансированное противоречие и быстрое движение вперёд. Однако консервативная часть учёных гораздо многочисленнее, особенно в науках описательных, где воображение меньше значит, чем в физике или математике.

По аналогии с механизмом наследственности сдерживание фантазирования в науке совершенно необходимо, для того чтобы наука не превратилась в бесформенную массу теоретических спекуляций, а сохранила свою сущность — проверку опытом, искусственное воспроизведение природных процессов и овладение ими».

Заповеди Быстрова великолепно иллюстрируют ефремовское описание консервативной части учёных. Трижды повторяет Алексей Петрович слово «не верь»: не верь авторитетам, не верь никому, не верь себе, призывает изучать явления во всех деталях. Часто такой подход заводит в тупики, которые «преодолеваются обходным, зачастую совершенно неожиданным путём, с помощью диалектического мышления».

Алексей Петрович указывает на возможность неожиданного выхода из тупика, когда пишет о факте, противоречащем всему известному: «…ты на пороге открытия». Но стоять на пороге — ещё не значит совершить открытие.

Чтобы увидеть обходной путь, надо оторваться от тщательного разглядывания каждого факта, суметь подняться ввысь, увидеть проблему с высоты птичьего полёта, установить общие методологические закономерности. Аналитической части учёных такой отрыв от почвы может показаться неправомерным. Однако диалектика развития науки в том, что «стимуляция научных фантазий определяет темп научного прогресса».

Подобный взгляд и возможен, и необходим, когда, по мнению Ефремова, «фантазирующая часть учёных обладает столь же высокой (и лучше даже если ещё более высокой) закалкой серьёзной подготовки и дисциплиной мышления, как и тормозящая, консервативная часть.

Пока всё же число подобных учёных в любом научном коллективе невелико, что и вызвало известное замечание Эйнштейна: «Воображение важнее, чем знание!».

Сам Ефремов, безусловно, относился к «фантазирующей части». Его идеи не могли найти моментального воплощения в науке, Иван Антонович попытался донести их до читателей в оболочке художественных произведений, которые звучат как научные гипотезы.