Иван Кондарев

Старуха сидела, скрестив на груди тонкие, высохшие руки. Услышав разговор про мельницу, она оживилась и с беспокойством поглядела на старшего сына.

Манол молча поедал ягоды, сплевывая косточки в горсть.

— Я все осмотрел и удивляюсь твоей затее, — продолжал Костадин. — Ну ладно, скажем, здание мы возведем заново, но участок? Он мал, двора нет, придется срывать откос со стороны шоссе и подпирать стенкой. Дело это гиблое, доведет нас до банкротства. Кто поедет в такую даль молоть зерно?

Слово «банкротство», которого Джупунка боялась пуще всего на свете, заставило ее вмешаться в разговор:

— Что же ты молчишь, Манол? Мне уже тошно слушать про эту окаянную мельницу!

— Если послушать Костадина, то мы на всю жизнь останемся лавочниками и мужиками.

— Скажи, на что ты рассчитываешь, коли хочешь. чтоб мы жили твоим умом? Мы хотим знать! — воскликнул Костадин, чувствуя, как в нем снова поднимается злоба.

— Коста прав, Манол. И мне сдается, что ни к чему нам эта мельница. Никто еще не разбогател от мельницы, — заявила старуха.

— Пока рано толковать об этом. Когда надо будет, скажу вам, что у меня на уме. — Манол перебрался на миндер и стал разуваться.

— А еще вчера ты так торопился!

— Мало ли что… Есть и другие пути… Подумаем. А как насчет кофе, матушка?

Костадин побагровел и ударил кулаком по столу.

— Вот до чего дожили! Братец командует, как генерал, а я стал батраком в этом доме! Нет, так дело дальше не пойдет. Я говорю — не пойдет!

Старуха вздохнула. Увидев, что Манол углубился в газету, она спустилась по лестнице. Костадин порывался еще многое сказать, но сдержался и пошел следом за матерью.

— Ступай наверх, сейчас принесут кофе, — сказала она.

— Не нужно мне кофе! Глядеть не могу на Манола — рассоримся!

— Тогда ступай ложись. Ничего с тобой не станется, если малость обождешь. Он чего-то задумал — сам знаешь, каков он.

— Знаю хорошо его. Он и тебя за нос водит. Вы оба стакнулись против меня.

— Ступай ложись. Если хочешь знать, я согласна с тобой. И что ему далась эта чертова мельница? Он и мне не говорит, что задумал. Вот видишь, даже о кадке ничего не сказал.

Костадин остановился на пороге кухни. Служанка вытирала хлебом донышко кастрюли, невестка варила кофе. Еле сдерживая гнев, он бесцельно зашагал по двору.

«Тешь больного, пока душа в теле. Такой у матери подход ко мне. Заговаривает мне зубы, чтоб Манолу волю дать».

Кто-то спускался по лестнице. Рай на в новом пальто, в котором она выглядела более высокой, быстро прошла по двору и захлопнула за собой калитку. У Костадина при мысли о том, что еще сегодня он поговорит с ней начистоту, сердце сжалось в тревожной надежде. «Поскорее жениться, отделиться, и пусть себе Манол делает. что хочет», — снова подумал он, остановившись у окошка комнатки работника, и заглянул внутрь. Янаки, закрыв локтем глаза от тусклого света фонаря, лежал на топчане и что-то напевал. Виднелись его большие ступни с потрескавшимися пятками. Под полкой, на трехногой табуретке, стояла пустая миска с деревянной ложкой.

Костадин открыл дверь. Янаки привстал и отер губы рукой. Бельмо на правом глазу сверкнуло перламутровым блеском.

— С чего это ты распелся? — с притворной строгостью спросил Костадин.

— Решил и я, бай Коста, пофантазировать немножко. — Янаки улыбнулся доброй, покорной улыбкой.

— Вот как, значит, и ты можешь фантазировать?

— Отчего бы и нет, бай Коста. Чем же еще заниматься, лежа на спине?

— Я тоже фантазирую вроде тебя. Вставай, присмотри за конем. Засыпал ему?

— Засыпал и напоил, даже свежей подстилки положил на случай.

— Сходи еще раз: посмотри перед сном. Завтра поедем косить люцерну, вот и попасутся лошади.

— Понятно, — весело ответил Янаки и направился к конюшне.

Костадин, увидев, что вход в казино освещен, решил подождать сестру за одним из столиков, вынесенных на тротуар.

6

Ацетиленовый фонарь ярко освещал фасад читалища с карнизами над окнами. Многие фонари не горели, и луна помогала скудному городскому освещению, заливая тусклым светом безлюдные тротуары и пузатые кусты белых акаций. За одним из столиков возле входа в казино, у лампы, вокруг которой кружился рой ночных бабочек, потягивал вермут сегодняшний пассажир почтовой кареты. Там же сидели двое чиновников и незнакомый господин в черном костюме, который, оживленно жестикулируя, что-то рассказывал, поминутно вытягивая белые манжеты из рукавов пиджака. Костадин не раз видел его в городе. Незнакомец был одет очень элегантно: сшитый по последней моде костюм привлекал внимание узкими с отворотами брюками, каких еще никто не носил в К., и непомерно широкими подложенными плечами пиджака.

— Хасковская банда уже обчистила более трехсот человек, но были случаи и курьезнее. Например, какой-то бандит, убив своего товарища, сунул его голову в конскую торбу и притащил околийскому начальнику, — говорил он.

— Нам черт кажется страшнее, чем он есть. Когда солдат расстреливали из пулеметов [9] за то, что они потребовали от правителей отчета, вся пресса писала, что так и должно быть. А теперь, как только обчистят какого-нибудь живоглота, вы поднимаете шум до небес, — сказал один из чиновников.

9

Речь идет о подавлении Владайского солдатского восстания в конце сентября 1918 г.

— Кто поднимает шум, любезный? Режим сам себя скомпрометировал, а бандиты лишь льют воду на мельницу оппозиции, — возразил господин с самодовольным смехом и тоном знатока законов добавил:- Весь вопрос в том, можем мы считать себя конституционным государством или нет.

— Конституционным государством? А как же тогда быть с дамскими комитетами, которые подносят знамена офицерам запаса? А врангелевцы, [10] а македонские националисты, [11] а лига [12] [13] — разве это не темные силы? О каком конституционном государстве вы толкуете?

10

20 тысяч солдат бывшей врангелевской армии, которую правительство Стамболийского под давлением Антанты согласилось разместить на территории Болгарии. В 1921–1922 гг. реакция подготовила заговор, надеясь с помощью врангелевцев свергнуть правительство БЗНС Болгарским коммунистам удалось его своевременно раскрыть, добиться высылки наиболее скомпромс тировавших себя белых офицеров и развернуть широкую кампанию за добровольное возвращение в Советскую Россию рядовых врангелевцев.

11

Македонские националисты. — Имеется в виду террористическая организация, которую всячески поддерживали реакционные буржуазные круги Болгарии.

12

Имеются в виду силы, на которые главным образом опиралась болгарская реакция в борьбе против правительства БЗНС.

13

Лига (Военная лига. Военный союз) — полуконспиративная военная организация, основанная в сентябре 1919 г одна из первых фашистских организаций в Болгарии, ядро которой составил так называемый Союз офицеров и унтер-офицеров запаса. В 1919–1923 гг. Лига создала целую сеть подпольных групп, охватившую все гарнизоны страны, и стала ударной силой буржуазии в ее борьбе против БЗНС, завершившейся военно-фашистским переворотом 9 июня 1923 г. Под руководством Лиги были разгромлены Июньское и Сентябрьское антифашистские восстания 1923 г., а в 1925 г. она стала основной силой белого терроре, жертвой которого пали лучшие представители революционного движения и прогрессивной интеллигенции.

— В эти дела лучше не суйтесь — обожжетесь! — ответил господин.

Второй чиновник прокашлялся, выражая нечто среднее между недоумением и неодобрением, стукнул тростью по плите тротуара и глянул вверх по улице. В корчме заиграла шарманка.

— Еще посмотрим, кто обожжется. Эти попрошайки, которые расползлись по провинции, пусть лучше чистят ботинки в Софии. Я таких профессоров, как этот, что болтает там… — злобно процедил первый, но цоканье подков проезжающей мимо пролетки заглушило его слова.

Над притихшим городом чернильно синело лунное небо. На противоположном холме, где густо белели теснящиеся друг к другу домики квартала Кале, лаяли собаки, женский голос пел что-то монотонное и унылое.

Костадину был противен этот разговор, напоминавший о недавнем происшествии с Добревым, а песня навела на мысль о встрече у мостика и разбудила ревность. Захотелось проверить, не сидит ли Христина вместе с Кондаревым; он вошел в казино и тихонько открыл дверь, ведущую в зал.

Зал был полон. На сцене за узкой высокой кафедрой меланхоличным медоточивым голосом разглагольствовал профессор Роге в. Он поглядывал на балкон, манерно жестикулируя своими маленькими руками. Черная, коротко подстриженная бородка, словно приклеенная к челюсти, придавала его лицу аскетическую мрачность. В первом ряду ему чинно внимали пожилые господа с облысевшими головами. Костадин разглядел массивный, густо заросший затылок К ондарева и немного в стороне Райну в ее новом бежевом пальто. Но Христины он нигде не заметил и, успокоенный, не обращая внимания на сердитые взгляды, вернулся к своему столику.