Иван Кондарев

Чиновники ушли. Элегантный господин остался в одиночестве. Увидев Костадина, он встал, небрежно отодвинул стул и с улыбкой направился к нему.

— Мы с вами не знакомы, но я вас знаю и позволю себе подсесть к вам, — бесхитростно и даже дружески начал он. — Сегодня утром я заходил в лавку к вашему брату, но не застал вас. Моя фамилия Христакиев, я старше вас, надолго уезжал из города, поэтому не удивительно, что вы меня не помните. — Протянув свою белую пухлую руку, он уселся напротив Костадина.

Первое, на что обратил внимание Костадин, были губы, крупные, сочные, пунцовые. Над ними топорщились пушистые усики. На продолговатом холеном лице с тонкими правильными чертами синие глаза смотрели весело, но казались стеклянными — от них веяло холодом. Черная волнистая шевелюра шапкой покрывала безукоризненно правильный череп. Этого человека, к тому же еще статного, плечистого, можно было назвать красавцем, и тем не менее он вызывал такое же ощущение, какое испытываешь, глядя на изящную, но нечистую вещь.

Костадин наконец догадался, что перед ним сын известного в городе адвоката Христакиева.

— Должен сказать вам, что я много лет отсутствовал в К. Но это не столь важно, — продолжал Христакиев. — Важно то, что на вас я всегда смотрел с особым уважением, как на умного и самостоятельного человека. Люди, подобные вам, ныне редко встречаются. Болгария, господин Джупунов, кишит сейчас болтунами вроде тех, что тут сидели. Они ни над чем не задумываются и идут на поводу своего языка, как собака за хозяином.

Костадин с недоумением смотрел на своего собеседника, не понимая, к чему он клонит в своей небрежно веселой и быстрой речи. Христакиев заметил его смущение и поспешил на помощь.

— Я хочу сказать, что люди такого типа учатся в гимназии или заканчивают университет лишь для того. чтобы занять доходное место, и, не будь общественных институтов, они бы не знали, куда девать себя. Вот почему они хватаются за разные социалистические теории. Среди них попадаются жулики и бандиты, которые лобызаются с анархистами, есть и карьеристы, которые готовы за теплое местечко продать отца родного. Самые умные из них, конечно, мошенники. Я судебный следователь и много размышлял о психологии нашего интеллигента.

Костадин молчал. Христакиев пробудил в нем врожденную недоверчивость. Настораживало то, что этот фран?! заговорил с ним так открыто и непринужденно.

— Я уважаю вас более всего за то, что вы работаете вместе с братом и не гнушаетесь земли. Говоря по правде, я завидую вашей здоровой и полной жизни, — продолжал Христакиев, развалясь на стуле. — Я, господин Джупунов, люблю сильных людей, которые не гонятся за модой. Болгария сейчас нуждается в таких людях, потому что мы окончательно запутались, и неважно, кто в этом повинен — Рад ос л а вов или Малинов. Мы, как в басне Эзопа, доверились хвосту, и вот куда он нас завел. За границей смеются над нами: честные люди забились в свои углы и дали волю мужичью топтать нашу культуру. Страну отбросили на сто лет назад, профессоров разогнали, университет закрыт. А наш уважаемый профессор ездит с лекциями и пытается сделать политическую карьеру.

— Я не занимаюсь политикой, — сухо заметил Костадин.

Христакиев поднял бровь и поскреб пальцем по темени.

— Пока не занимаетесь, но вы не сможете остаться равнодушным к судьбе страны и общества, в котором живете. Весной ваш брат, когда основывалась газета «Слово», [14] пожертвовал изрядную сумму. У вас с ним общее дело, значит, и вы тоже дали. Я считаю вас нашим человеком.

— Этого я не знаю. А если он и дал, то из своих личных средств, — сказал Костадин, удивленный тем, что Манол дал деньги на какую-то газету. «Кто знает, что он еще творит за моей спиной», — подумал он, с еще большим подозрением глядя на Христакиева.

14

«Слово» — реакционная газета, созданная и финансируемая банковскими кругами в апреле 1922 г. для борьбы против власти земледельцев. Орган конспиративной профашистской организации «Народный сговор», возникшей в марте 1922 г. с целью свержения правительства БЗНС.

— Брат ваш, господин Джупунов, умный человек. Если он помог нашему делу, то это на пользу вам обоим. Как бы вы ни старались стоять в стороне от политики, рано или поздно вам придется заняться ею. Неужели вы думаете, что закон о трудовой поземельной собственности [15] не затронет вас? А у вас земли не мало. Закон о налоге на недвижимое имущество [16] не даст вам расширить торговлю.

Вы еще не думали об этом. Но в этом мире нет обетованных островов.

15

Закон о трудовой поземельной собственности (1921) — определял основные положения аграрной реформы правительства Стамболийского, направленной против крупных землевладельцев. Предусматривал существенное ограничение земельных угодий, запрещал использование наемного труда. Сопротивление реакции, в том числе правых элементов, в рядах БЗНС помешало последовательному проведению в жизнь реформы.

16

Закон о налоге на недвижимое имущество. — Речь идет о законопроекте, внесенном в Народное собрание в 1921 г. и вызвавшем настолько яростное сопротивление буржуазных делегатов, что правительству так и не удалось провести его в жизнь.

Чем неопровержимей становились доказательства адвоката, тем сильнее в К ос та дине росло сопротивление, хотя он сознавал, что Христакиев прав. Его бесила улыбка этого человека, белые зубы под пушистыми усиками, щегольская рубашка с крахмальным воротничком и ощущение какой-то нечистоплотности.

— Уж не собираетесь ли вы втянуть меня в вашу партию?

— Я считаю, что вам нельзя стоять в стороне. Брат ваш сказал мне, что вы избегаете политических вопросов; вот я и решил сагитировать вас.

— В какую же партию вы хотите меня вовлечь?

— Не так важно, господин Джупунов, примкнете вы к Бурову [17] или Малинову. Все партии объединились сейчас в Конституционном блоке. Есть еще одна внепартийная группировка, назвавшаяся «Народным сговором».

— Я не стану записываться ни в какую партию, — заявил Костадин.

Христакиев свесил руки за стул и начал медленно раскачиваться взад и вперед.

— Воля ваша, но мне думается, что долго вам не устоять. Вы человек темпераментный. — Его стеклянные глаза с насмешкой оглядывали Костадина.

17

Буров Атанас (1875–1954) — буржуазный политический деятель, один из лидеров Народно-прогрессивной партии и Конституционного блока — коалиции основных буржуазных партий: Народно-прогрессивной, Демократической и Радикально-демократической, образованной в 1922 г. для борьбы с правительством БЗНС.

В зале стукнули распахнувшиеся двери. Люди хлынули на улицу: одни через казино, другие через двери читалища. Толпа заполнила всю улицу. Группа коммунистов во главе с двоюродным братом Костадина, Петром Янковым, адвокатом Генковым, Иваном Кондаревым, выйдя из казино, отделилась от остальных.

— Только теперь вспомнили о конституции! Французская буржуазия требовала свободы личности, чтобы торговать, а наша — чтобы устраивать перевороты! — слышался густой баритон Янкова.

Костадин не удостоил его взглядом, но с ненавистью посмотрел на Кондарева.

— Вы кого-то ждете? — спросил Христакиев и после ответа Костадина добавил:- Этот человек в самом деле ваш двоюродный брат?

— Да, но у нас с ним нет ничего общего, — сказал Костадин, тут же разозлившись на свою откровенность.

— Именно благодаря таким они создали партию, благодаря интеллигенции из нашей среды. Вы, наверно, не заметили, что ваша сестра, возможно, уже ушла. А милейший профессор, похоже, опять оскандалился. — Христакиев рассмеялся и протянул руку Костадину. — Мы еще поговорим с вами, господин Джупунов, но при других обстоятельствах. Спокойной ночи. — И Христакиев пошел, прокладывая себе путь в толпе, не интересуясь оживленными разговорами вокруг.