Ивановы страдания
Шрифт:
И стоим в недоуменье
За мгновенье до мечты,
Сознавая неуменье
Перейти с Судьбой на ты.
Философствовать с похмелья?
В этом вправду что-то
Как известно, от безделья
Мыслей в голове не счесть.
О земном круговращенье
И о смысле бытия,
О превратностях общенья
И искусстве пития.
Разобраться в мыслях умных
Ванька быстренько успел.
И устав от них безумно,
Вдруг, тихонечко запел.
Затянул легко и нежно,
Ноты звонкие сплотив
В удивительно-безбрежный
И тоскующий мотив.
О раздольно-вольном поле,
О туманах над рекой.
И о незавидной доле –
Потерять навек покой.
О любви неразделённой,
О предательстве и лжи.
И о маках раскалённых
Посреди кипучей ржи.
Ванькин голос становился,
Как Вселенная большим,
Словно он не пел – молился
За спасение души…
Поезд дёрнулся, споткнулся,
Будто кто сорвал стоп-кран.
Виртуозно матюгнулся
Потрясённый
атаман.Пробежала проводница,
Агитируя народ
Просьбами посторониться,
Не загромождать проход.
А народ наш, между прочим,
Лучше не предупреждать,
Если он чего захочет,
Как ему того не дать.
Скажем так: в Рассее люди
(Анекдот, не анекдот)
Но, как говорится, любят
Делать всё наоборот.
Ради собственного мненья
Голым задом на ежа
Русский сядет непременно
И затихнет не дрожа.
Цирк, ей-богу! Но конкретный
Аргумент у нас в ходу.
Нам бы плод! И чтоб запретный!
И чтоб не в своём саду!
Как индейцы, что в дозоре,
Грозно в прерию глядят,
Все столпились в коридоре,
Созидательно галдя.
Версий разных было много,
Но сходились все в одном,
Что железная дорога
Нынче форменный дурдом.
Ни билетов, ни комфорта,
С расписаньем чехарда.
И сомнительного сорта
Фирменные поезда.
Конец ознакомительного фрагмента.