Изабель

Это была скромная, но вполне приличная на вид загородная клиника. Несколько невысоких больничных корпусов были разбросаны среди сада. Они приехали на такси. Поль доверил Маривонне вести переговоры, и она отправилась в регистратуру, чтобы узнать, где можно найти доктора Бло. Сказав несколько слов по телефону, дежурная пригласила их подняться на второй этаж. На площадке они увидели медсестру, раскладывавшую шприцы на столике на колесиках. Она махнула рукой в сторону открытой двери кабинета, где за письменным столом сидел молодой человек в белом халате. Увидев посетителей, он встал.

— Доктор, — сказала Маривонна, — я — от Денизы Пуаре, которой вы оказали недавно услугу.

Врач побледнел:

— Одну минуточку.

Он поспешил к двери и плотно прикрыл ее.

— Прошу вас, — произнес он почти шепотом, — пожалуйста, говорите потише. Здесь такие тонкие стены и вокруг слишком много длинных ушей.

Придвинув два стула поближе к столу, он сел на свое место:

— Присаживайтесь. Я хочу сказать вам сразу: на меня не рассчитывайте, я покончил с этим навсегда.

— Доктор, ведь Денизе Пуаре…

— Не называйте ее имени! Это был особый случай. Она подруга моего близкого друга. Она рассказала вам, каких трудов мне стоило провести операцию, без оборудования, в моей комнате. Хоть озолотите меня, я в эти игры больше не играю!

Посмотрев через стеклянную перегородку, он встретился взглядом с медсестрой.

— Раздевайтесь, — произнес он громким голосом.

Маривонна широко открыла глаза от удивления, но решила не спорить с доктором. Она сняла пальто.

— Да не вы, — шепнул он, — а вы, месье. — И уже громко добавил: — Сейчас послушаем ваше сердце, измерим давление.

Едва удерживаясь, чтобы не рассмеяться, Поль снял пиджак, затем рубашку и вытянулся на кушетке.

— Вы много курите?

— Полторы пачки сигарет за день.

— Слишком много. Употребляете алкоголь?

— Конечно.

— Очень плохо. У вас немного повышенное давление. Вам надо вести более умеренный образ жизни.

— Хотя бы об этом мы теперь знаем, — сказал Поль, усаживаясь в такси.

Маривонна молчала. Она была огорчена, что ее хлопоты не увенчались успехом. Ей показалось, что у Поля, напротив, было приподнятое настроение. После непредвиденного осмотра врача он вышел из клиники в самом хорошем расположении духа.

— Мне кажется, что я нашел решение.

Она попросила, чтобы он пояснил..

— Эта мысль пришла мне в голову совершенно неожиданно в тот момент, когда ты по ошибке встала, чтобы раздеться. Я вспомнил, что однажды в Тарде вызывал к Изабель местного врача и моего друга Вермона. Он именно тот человек, который нам нужен. Вот к кому нам надо было обращаться с самого начала. Все пути ведут в Тарде. Только в такой глуши можно найти помощь. Сегодня же вечером я позвоню Вермону и постараюсь договориться с ним. Я уже знаю, что он согласится.

Поль не скрывал своей радости. Пусть окольными путями, но он добился своей заветной цели: Изабель приедет в Тарде.

— А Соня? — возразила Маривонна, — что скажет она?

— Она согласится. У нее нет иного выбора.

— Ты собираешься тотчас ехать?

— Конечно. Скорее всего, послезавтра.

— Прекрасно, — произнесла без всякого энтузиазма Маривонна. — Как мы раньше не подумали об этом?

В действительности она думала, и не один раз, но гнала эти мысли подальше от себя. Если она останется в Париже, то Тарде навсегда разлучит их.

— А как же я? — спросила она.

— Ты будешь ждать меня, — заявил Поль небрежным тоном.

«У нас уже не будет никогда так, как было, — подумала она. — Как же так? Я отдала ему все, что имела. Неужели он не понимает, что я сожгла за собой все мосты и не могу вернуться домой? Это для меня так же унизительно, как получить пощечину».

Соня продолжала спорить с ним, но уже из простого упрямства. Сидя в столовой напротив Поля, она продолжала ныть и жаловаться на свою судьбу. Впрочем, он и не ждал ничего другого от нее.

— Ты решил отыграться на мне.

— Какая глупость! Уж не думаешь ли ты, что эта история доставляет мне удовольствие?

— Если бы ты согласился, чтобы я погостила у тебя какое-то время, пока Изабель не пришла бы в норму после операции? Но увы! Ты запрещаешь мне ухаживать за дочерью в тот момент, когда она более всего нуждается в материнской заботе.

В десятый раз он повторил, что ее вмешательство может только загубить все дело.

— Ты же знаешь этих врачей. Как огня они боятся таких вот чересчур заботливых мамаш. И я вполне понимаю их.

— Как ты считаешь, надо ли брать мои вязаные жакеты? — прервала их разговор Изабель. Она не сомневалась, что Соня согласится на все условия, и потому спокойно укладывала в чемодан свои вещи.

— Дорогая, возьми то, что считаешь нужным, или спроси лучше своего отца. Мое мнение уже никого не интересует.

Изабель лишь пожала плечами и вернулась к своему чемодану. Она не скрывала радости, что уезжает. В последнее время парижская жизнь не была ей по душе. Она не задумывалась о конечной цели своей поездки. И потому собирала чемодан в таком приподнятом настроении, словно впереди ее ожидали веселые каникулы.

— Ты совсем недолго будешь ожидать Изабель. Она вернется всего через несколько дней.

— Каковы отныне мои материнские права, если я покрываю незаконное дело? Ты требуешь, чтобы я дала письменное согласие. Как знать? Вдруг ты захочешь воспользоваться этим документом для того, чтобы отнять у меня Изабель?

В сердцах Поль стукнул ладонью по столу:

— Почему ты всегда приписываешь другим самые низкие побуждения? И хотя я немало крови попортил тебе, все же никогда бы не пошел на такую подлость. И твое письменное согласие мне вовсе не нужно. Оно нужно врачу. Что тут такого? По моей просьбе человек идет на нарушение закона, а ты юридически представляешь интересы Изабель.

В действительности требование Вермона было ему на руку. Он всегда опасался неожиданностей со стороны своей бывшей жены. И теперь он думал вернуть ей компрометирующий документ, чтобы она его разорвала на клочки. И в то же время он мог воспользоваться случаем. Будучи соучастницей незаконной сделки, она частично утрачивает моральные права на Изабель. Полагая, что одержит наконец над Соней полную победу, он уже с надеждой заглядывал в будущее.

— Что я должна написать? — неожиданно спросила Соня.