Кадровик

– Какие у вас самые насущные проблемы?

– Мусульмане волнуются, не знают, где Мекка. И вообще, поднимается волна протеста.

– О чем протестуют?

– Да кто о чем… О свободе, о еде, об условиях, о лекарствах, о том, что мы им должны.

– Понятно, как и везде. Стресс плюс бессилие плюс безделье. Нужна служба информации. Новости. И всяческие ответы на вопросы. Нужна служба занятости, пусть хоть мусор с места на место перемещают. По поводу Мекки – дело серьезное, срочно нужно найти уважаемого имама и в новостях пустить хоть какие-то слова надежды, чтобы было, чего ждать… – подвела она небольшой итог всему сказанному.

– А что с остальными религиями?

– Пока молчат.

– И то хорошо, но скоро заговорят. Нужно у «белых» организовать медпункты, это тоже к вам, – проговорила она, обращаясь ко мне.

– Похоже, мне нужны помощники и немного больше информации, – высказала я свои пожелания.

– Насчет помощников сама справишься, а по поводу информации спрашивай, у тебя есть ВСЕ контакты, тебе сейчас никто не откажет, – был ответ.

– Я поняла, что основной приоритет – медики. Я их постараюсь набрать уже сегодня, а потом, если пропускная способность невелика, как определять приоритет? – вновь задала вопрос я.

– По необходимости, а она острая. Главный приоритет – переселение. Меньше народу – проще содержать, но условия содержания тоже важны. Регулируй, думай, – сказала она.

– Подведем итоги прошедшего дня, – резюмировала черная. – Вывезли больше, чем планировали, всех, кого смогли. Разместить всех не можем, эта станция самая маленькая, поэтому более или менее получилось. На остальных – полный бардак. На пятой станции беспорядки начались сразу, не обошлось без ЧП, около 400 человек вылетело в открытый космос. Люди взволнованы, мягко выражаясь. На остальных станциях люди сидят буквально друг на друге. Единственная служба, которая на высоте, это транспортники. Они справились с задачей и сейчас занимаются поставками и охраной. Основная задача на данный момент – это размещение. И нужно успокоить как-то людей. Если есть предложения – слушаю.

Предложения посыпались со всех сторон.

– Если у транспортников нет проблем – загрузить всех из коридоров к ним, и пусть дрейфуют.

– Не вариант, на кораблях нет условий, нет кроватей.

– Есть кресла, на полу лучше, что ли?

– 2 туалета на 2000… и 1 душ…

– Да, это не вариант. Тогда бунтарей туда.

– Туалетов и душей добавить не проблема. Туда нельзя бунтарей.

– Нет, из них нужно сделать детские сады, оснастить всем необходимым и отправить туда молодых мам. Закрытая небольшая система. Эпидемии маловероятны. Разместить там по одному врачу – и делать их постепенно «чистыми», а как будут готовы – сразу на планету.

– Кого, младенцев? Нахрена они там сейчас нужны! Нам нужны строители, фермеры, охотники, охранники, а младенцев оставьте у себя!

Ситуация накалялась. Люди были нервные, уставшие. А последний, мужчина в темно-бежевом костюме, покрылся потом и покраснел, небольшой тремор по рукам, мне показалось, что он нездоров.

– Сколько у нас свободных кораблей? – наконец-то вмешалась черная.

– Около 80000, но пару тысяч оставим в запасе, мало ли что сломалось, так что, считайте, 80000 ровно, – ответил молодой коричневый.

– В каждом по 2000 сидячих мест, переоборудуем, получится 500. 40000000 человек, Да, это решит проблему. Не волнуйся, Антоныч! Мы не будем их пока делать «чистыми», некогда – и медиков мало, Просто будут дрейфовать у первой станции. Медиков выделим пока пять на всех, будут летать. Наши дети – это самое дорогое, поэтому разумно их убрать от толпы и держать небольшими колониями, и опять же мобильность, если что. Кто находится на этих кораблях, держать в секрете. Пусть выглядит как флот.

– А ангар – переделывать? – задал вопрос Антоныч.

– Да, но в медотсеки, сколько еще выйдет?

– Ого… около 600, я полагаю, – удовлетворенно ответил он.

– Отлично, будем делать из станции переправочный пункт, сколько нужно медиков и какова ожидаемая пропускная способность? – вопрос адресован женщине сидевшей напротив меня

– Около 2500 медиков, пропускать будут 13500 в день, – ответила она, почти не задумываясь.

– Уже лучше, плюс другие станции… итого в районе 18000 в день. Приблизительно 1500 лет на всех… мда…

– Есть еще горящие вопросы? – торопливо поинтересовалась она.

Все обсуждали перспективы, свои проблемы, но громко никто ничего не озвучил.

– Так, время поджимает, нужно лететь на пятую. Совещание окончено. Работаем. – С этими словами черная ушла.

Александр приблизился ко мне.

– Не бойся, я сейчас улетаю, но мой контакт у тебя есть, звони, если сомневаешься. Никто не знает, как правильно. Получится хорошо – молодец, не очень – не накажут. Сложное время, ужасная ситуация.

– Я и не боюсь. Когда вернешься? – осторожно спросила я. Очень хотелось сказать: «Не улетай, мне страшно», но я сохранила холодное выражение лица.

– Сегодня, хотя тут это странное слово, нужно снова привыкать.

Народ начал расходиться.

– А когда тут спят?

– Когда получится. – Он рассмеялся и направился к выходу.

Ко мне шел Антоныч. Это худой пожилой «бежевый».

– Добрый день, красавица! – улыбнулся он.

– Добрый.

– Я понимаю, что медики в приоритете, но чтобы их разместить и обеспечить всё вышесказанное, мне нужны строители, так что сейчас начни с них, а потом уже медики. Договорились. Жду, – дал задание Антоныч. – Сегодня.

Сказав это, он растворился за дверью, я даже не успела рта открыть.

А вокруг меня собралась толпа, они все возбужденно обсуждали, кому важнее получить людей, кричали, спорили. Я растерялась и молча смотрела на их потасовки. Кто-то обнял меня за плечи и вывел в коридор. Кем-то оказалась женщина в темно-желтом.

– Никого не слушай, твоя работа, тебе решать, – голос показался очень знакомым.

– Мы знакомы?

– Не совсем, – рассмеялась она.

– Это вы говорили со мной у медиков! – я узнала ее по смеху.

– Я лечила тебя, – сказала она, приятно улыбаясь.

– Наташа, – представилась я.

– Алена. Пойдем, я тебя провожу.

– Медики в приоритете, – пошутила я.

И мы направились ко мне на работу, именно этот маршрут я нажала на планшете. Проходя мимо бассейна, я бросила на него очень неоднозначный взгляд.

– Не сейчас! Нужно поработать, давай так: ты находишь мне пять медиков, еще кому-нибудь кого-нибудь, и через три часа встречаемся тут.

– Давай! – согласилась я.