Как стать миллиардером

– Нет, наоборот, обещал еще заскочить, как только документы найдет.

– Ага, значит, вы тоже знаете о пропаже документов. Боря вам случайно подробностей не рассказывал? Где потерял, при каких обстоятельствах, какие именно документы…

– Если бы он знал, где потерял, сходил бы туда и нашел, – резонно заметил Антон. – А видел он их в последний раз с неделю назад в машине. Он всегда по утрам бумажник в бардачок кладет, у него там и паспорт, и права, и прочие аусвайсы. В машине они нужнее, чем в кармане. Вечером их на месте не оказалось. Сперва Боря думал, что это кто-то из своих шуткует, просто ждал, пока сами признаются, но до сих пор так никто и не сознался. Теперь он уже в панике, не знает, что и думать. Он ведь даже не помнит, где мог машину открытой оставить. И что утром их точно на обычное место положил, тоже не уверен. Но дома у него бумажника нет.

– Я тоже так считаю, – сказала я. – Скажите, когда вы тут старых друзей вспоминали, Боря случайно не говорил, что скоро разбогатеет, например, или большое наследство получит? Знаете, как бывает: вот, мол, скоро много денег получу, всех наших соберу обязательно, посидим, выпьем, поговорим…

– Насчет всех наших собрать – это идея хорошая, – согласился Белянин. – Вот только какое, на фиг, у Борьки наследство? Мать давно умерла, сердце. Отец в Германию уехал, второй раз женился, на тамошней. Здесь он каким-то инженером работал, уважаемым человеком был, а там простым работягой записался, на конвейере стоит. Нет, я его, конечно, не знал, Борька как-то рассказывал.

– Очень интересно. А о чем вы еще говорили?

– Да вроде бы ни о чем, – пожал плечами Антон. – Разве что Борька на своего начальника жаловался.

– Жаловался? – удивилась я. – Мне почему-то казалось, что у них очень хорошие отношения.

– В том-то и беда, что слишком хорошие, – взмахнул гипсом Антон. – Вообще-то Борька сначала сам старался нормальные отношения с боссом поддерживать, а теперь не знает, куда от него деваться. Начальник этот к нему уже не как к шоферу или как к другу относится, а чуть ли не членом семьи считает. Машину разрешил брать в любое время, кроме рабочего, премиями завалил, подарки всякие дарит.

– Подарки?

– Вот именно! – воскликнул Белянин. – Сперва пытался обноски свои Борьке отдавать. Обноски – это я так говорю, вещи очень даже нормальные, хоть и бэушные, почти не ношенные. Борька, конечно, отказался, послал его чуть ли не по матери. И правильно, по-моему, я бы тоже не взял. Начальник вроде бы не обиделся, но и не отстал, только тактику сменил. На прошлой неделе мобилу подарил дорогущую, а вчера и вовсе часы прямо с руки снял и подарил, представляете?

– Часы?! – почти закричала я. – Какие?

– Хорошие, – ответил Белянин. – Электронные, «Полар». Борька вчера показывал. Они там и пульс измеряют, и секундомеров всяких куча, и прочей ерунды. Хорошие котлы, не «Rolex», конечно, но на вид так тысяч на двадцать тянут. Я в месяц столько не зарабатываю.

– А вы их не разбирали? Заднюю крышку не открывали? – зачем-то спросила я, хотя и так все было ясно.

– Нет, конечно, – удивился Антон. – С какой стати? Работают себе – и ладно. А теперь вот вы мне на один вопрос ответьте. На кой вам все это надо? Женат Борька или нет, вас, значит, не интересует, а про всякую ерунду допытываетесь. Если уж ответить не можете, то хотя бы намекните. В самых общих чертах.

– Простите, но я действительно не могу, – сказала я. – Такая у меня работа.

– Так я и думал, – кивнул Белянин. – Уж больно лихо вы тогда у «Наутилуса» лысых расшвыривали. Милиция или?..

– Или, – не стала конкретизировать я.

– Понятно, – снова кивнул Антон. – Так вот, имейте в виду: уж не знаю, во что Борька вляпался, но малый он хороший. Если вдруг понадобится моя помощь – можете на меня рассчитывать. И не смотрите, что я по уши в гипсе.

– Спасибо, Антон, вы мне уже и так очень и очень помогли, – серьезно сказала я.

Пожелав на прощание Белянину скорейшего выздоровления, я вышла из больницы и, не доходя до машины, вынула телефон. Необходимо было срочно проверить одну догадку, и оставалось только надеяться, что нужный человек был в это время дома. Михаил Сергеевич Баринов обладал странной привычкой надолго выключать мобильный телефон, иногда к нему было невозможно дозвониться неделями. Серия длинных гудков известила меня о том, что дома его нет. Я попробовала позвонить на мобильник и, как и ожидала, услышала лишь сообщение автоответчика: «аппарат абонента выключен либо находится вне зоны действия сети». На работу Баринову я позвонила скорее для очистки совести, не надеясь застать его в кабинете, и даже ушам своим не поверила, когда услышала в трубке вежливое «алло».

– Михаил Сергеевич, здравствуйте! – обрадованно воскликнула я. – Это Женя Охотникова беспокоит. Я вас уже и не надеялась застать.

– Почти и не застала, – флегматично ответил Михаил Сергеевич. – Я уже уходить собирался.

– Михаил Сергеевич, подождите минутку, не уходите. Посмотрите, пожалуйста, не проходил ли по вашему ведомству некий Фюрер Борис Карлович.

– Нет, – без колебаний ответил Баринов. – Я бы об этом знал. Но если хочешь, могу проверить.

– Нет, не стоит, раз уж вы уверены… – начала было я, но Баринов уже щелкал клавишами компьютера.

– Знаешь, а ведь ты права, – послышался после продолжительной паузы его удивленный голос. – Странно только, что я об этом ничего не знаю. Не думал, что в этом богоспасаемом заведении хоть что-нибудь происходит без моего ведома.

– Ага, значит, он к вам все-таки обращался. По какому поводу?

– Оформлял документы для выезда на ПМЖ за рубеж, если точнее, в Германию, – ответил Баринов. – Для воссоединения с родственниками, отец у него там проживает. Вчера получил все необходимые документы. А я, что интересно, ни сном ни духом. Похоже, кто-то из моих ежиков решил денег срубить, легко, быстро и много. Уж не знаю, откуда у тебя информация, но за сигнал спасибо.

– Не за что, Михаил Сергеевич, работа у меня такая, – ответила я не без гордости. – До встречи, удачно вам разобраться с подчиненными.

– До свидания, Женя, и еще раз спасибо за информацию, – успела услышать я, прежде чем повесила трубку.

Теперь оставалось только позвонить в справочную аэропорта и узнать, не числился ли в списках пассажиров сегодняшних рейсов молодой человек по фамилии Фюрер. Ответ справочной меня слегка озадачил: сегодня пассажир по фамилии Фюрер никуда не вылетал, но зато зарегистрировался на завтра, на вечерний рейс до Москвы. Странно, зачем ему понадобилось торчать лишние сутки в Тарасове? Ломать над этим голову я не стала, решив просто подождать его завтра в аэропорту и спросить.

Я села за руль и завела двигатель, но никуда не поехала, а вместо этого откинула спинку кресла и улыбнулась. Трудный день подходил к концу. Сердце спрута оказалось совсем рядом, гораздо ближе, чем я могла предположить. Я ожидала длительной тяжелой борьбы с многочисленными жадными щупальцами, а спрут уже уходил, решив, что с него достаточно. Далеко не уйдет, завтра встретимся. Или все-таки сегодня? Я снова вытащила телефон и прочла последнюю полученную эсэмэску.

Я поднялась на этаж, нашла нужную квартиру и сразу же сунула в замок отмычку. Уже открывая дверь, почувствовала некоторое раскаяние: в конце концов, я могла и ошибиться. Вполне могло оказаться, что в этой квартире проживают ни в чем не повинные люди, чей покой я бесцеремонно потревожу. Но мои опасения оказались напрасными. Как я и предполагала вначале, никаких «друзей» по указанному адресу не проживало. В квартире вообще никто не жил постоянно. Это был самый обычный схрон, используемый лишь от случая к случаю. Временное убежище. База для подготовки преступления. Логово спрута. Не успев войти, я едва не споткнулась об огромную канистру из-под бензина. В дальнем углу прихожей стоял початый мешок с надписью «аммиачная селитра». Обыкновенное удобрение, само по себе совершенно безвредное, но входящее в состав сотни самых разных взрывчатых веществ. Даже не заглядывая в комнату, я прошла на кухню. Чутье не обмануло и на сей раз. Кухня, в которой навряд ли готовили борщ или котлеты, была превращена в химическую лабораторию. Напалм или взрывчатку здесь могли варить запросто. Неизвестно зачем я взяла с густо заляпанного и местами прожженного стола бутылку ацетона, задумчиво повертела ее в руках и поставила обратно. Потом пошла в комнату.