Кальдорас

— Нет. — Алекс рассмеялась. — Я вернулась во дворец. Зайлин сказала мне, что ты пошел на кухню, но к тому времени, как я добралась туда, ты уже ушел.

Кайден выглядел удивленным.

— Зайлин сказала тебе об этом, не так ли?

— Она была неправа? — спросила Алекс, хмурясь. Теперь это вряд ли имело значение, поскольку они уже нашли друг друга, но, тем не менее, императрица редко ошибалась.

Оттолкнувшись от стены, чтобы обнять ее, Кайден не ответил, вместо этого вернув разговор к тому, с чего он начался.

— Итак, ты пошла на кухню… и оказалась здесь?

— Я увидела торт.

— А-а-а. — Кайден сразу все понял. — Традиция Кальдораса.

— Обычно это пирог, — сказала Алекс, хотя он и так это знал. — Я решила импровизировать.

Кайден взглянул на портрет.

— Есть какие-нибудь признаки Эйвена?

Алекс покачала головой.

— Нет. Но к этому моменту я уже ничему не удивляюсь.

— А как насчет Нийкса?

Алекс снова покачала головой и ответила:

— Нет, ничего. — Как бы она ни была разочарована, Нийкс предупредил ее, что не уверен, увидятся ли они когда-нибудь снова. Тем не менее, она никогда не переставала надеяться, что однажды они воссоединятся. А до тех пор она будет просто благодарна судьбе за то, что он жив.

Постучав пальцем по груди Кайдена, Алекс сказала:

— Я сказала тебе, почему я здесь. Какое у тебя оправдание? — Раньше он настаивал на том, чтобы сопровождать ее всякий раз, когда она навещала Эйвена, но с тех пор, как принц ушел в самоволку, Кайден ослабил свои защитные инстинкты, зная, что ей не нужна моральная поддержка, когда рядом нет разъяренного меярина, готового разорвать ее на части. Из-за этого прошло много времени с тех пор, как Кайден присоединялся к ней в картине, поэтому его появление сегодня вечером было неожиданным.

— Ты сказала, что искала меня, — ответил он, — но я тоже искал тебя.

Алекс открыла рот, чтобы спросить, почему, но прежде чем она успела произнести хоть слово, их прервала ослепительная вспышка, когда Зайлин ворвалась в Библиотеку.

Без предисловий императрица объявила:

— Что-то произошло в Тиа Аурас. Ты нужна там, прямо сейчас.

Пораженная и встревоженная, Алекс спросила:

— Что случилось?

— Нет времени, — оборвала ее императрица, как раз в тот момент, когда перед ними появился дверной проем. Только привратник мог открыть проход между мирами, заставив Алекса понять, что, что бы ни происходило, это должно быть срочно… что-то, что стало еще более очевидным, когда Зайлин вытолкнула Алекс и Кайдена в дверной проем, крича: — Идите, идите, идите.

Алекс, спотыкаясь, выбралась с другой стороны, едва держась на ногах, не зная, злиться ей или волноваться. Была ли угроза народу Тиа Ауран…

Ее мысли прервались, когда она огляделась и увидела, куда привела их дверь. Она предполагала, что они прибудут в Вардаэсию, но перед ней был не золотой город. Вместо этого, это было совершенно другое место.

Но в то же время очень знакомое.

Медленно оборачиваясь на месте, Алекс окинула взглядом долину, ведущую к залитому лунным светом озеру, и заснеженные вершины гор, которые сияли от биолюминесцентных звездочек, парящих в воздухе подобно радужным светлячкам.

Ее сердце начало громко биться у нее в ушах еще до того, как она совершила полный оборот, потому что она знала — она знала — что найдет, когда обернется, и это не была раса бессмертных, которым грозила опасность и которые нуждались в ее помощи.

Конечно же, дверной проем исчез, а Зайлин нигде не было видно.

Но что касается Кайдена…

У Алекс перехватило дыхание, когда она увидела выражение его лица и поняла, что он спланировал это; что он вступил в сговор с императрицей, чтобы привести их сюда, в место, которое имело для них большее значение, чем любое другое.

А затем у нее снова перехватило дыхание, когда Кайден сократил расстояние между ними, потянувшись, чтобы взять ее внезапно задрожавшие руки в свои.

— Я годами думал об этом моменте, о том, что скажу, как это скажу, — произнес он, его голубые глаза сияли, а голос был полон эмоций. — Я запоминал речь за речью, пытаясь найти идеальные слова, чтобы передать все, что делает тебя такой особенной для меня — твою страсть, твой юмор, твое сердце. Миллион вещей, и еще миллион других. Но потом я понял, что это невыполнимая задача, потому что ни в одном языке нет слов, которые могли бы описать, как сильно я тебя люблю.

Слезы наполнили глаза Алекс и потекли по щекам.

— Итак, никаких речей, — продолжил Кайден, прерывисто дыша. — Никаких витиеватых фраз. Просто я стою здесь перед тобой, на том месте, где все это началось, и говорю то, что, я надеюсь, ты уже знаешь: что ты, Александра Дженнингс, для меня все. И если ты позволишь мне, я хотел бы быть для тебя всем, каждый день, всю оставшуюся жизнь… и даже больше.

Теперь ее слезы текли не переставая, но Алекс не отпускала руки Кайдена, чтобы вытереть их, не хотела упустить ни единого момента из происходящего. Все, чего она хотела, — это броситься в его объятия и прокричать свой ответ небесам, но однажды она дала ему обещание, поэтому, когда, наконец, пришло ее время заговорить, она спросила как можно выразительнее своим хриплым, полным слез голосом:

— Ты о чем-то спрашиваешь меня, Кайден?

Медленная, красивая улыбка появилась на его губах, когда он прошептал:

— Посмотри вверх.

Взгляд Алекс послушно метнулся вверх, и у нее перехватило дыхание, нечто среднее между рыданием и смехом, когда она увидела, как Ксираксус взмахивает своими массивными крыльями и исчезает в ночи, оставляя за собой голубое пламя своего драконьего огня, которое задержалось в небе, показывая простые и совершенные слова:

Ты выйдешь за меня замуж?

И когда Алекс повернулась обратно к Кайдену…

Он опустился на одно колено.

— Что скажешь, Алекс? — хрипло спросил он, доставая из кармана пиджака кольцо. — Ты сделаешь меня самым счастливым человеком на свете? Даже в мирах?

Все еще со слеза и на глазах Алекс произнесла:

— Только потому, что ты уже делаешь меня самой счастливой женщиной. Так было всегда, Кайден Джеймс. Я буду любить тебя до скончания веков и обратно, вечно.

Его глаза были мягкими и ласковыми, когда он смотрел на нее, хотя его губы дрогнули, когда он спросил:

— Так… просто чтобы проверить… это значит «да»?

Алекс рассмеялась, всхлипнула и снова засмеялась, повторяя его предыдущие слова.

— Это миллион «да». И еще миллион. — Потянув его за руки, она приказала: — А теперь вернись сюда и поцелуй меня.

Кайден вскочил на ноги и, не колеблясь, последовал ее приказу, притянул ее к себе и запечатлел на ее губах обжигающий, идеальный поцелуй, обещающий все, что их ожидает, и многое другое.

— Ты можешь в это поверить? — пробормотала Алекс, отстраняясь, чтобы посмотреть на него с удивлением. — Ты можешь поверить, что мы добрались сюда? Что у нас наконец-то счастливый конец, которого мы заслуживаем?