Кальпа

– Никого в жизни я ещё не портил. И не знал, как правильно лишать девственности. А чтобы тебе случайно не сделать больно, я спросил совета у Вики.

– У кого?

– У твоей родной сестры.

– Да как ты посмел? Негодяй!

Она подскочила ко мне и стала лупить меня своими маленькими кулачками. Я перехватил её за запястья и удерживал, стараясь не делать больно:

– А у кого я мог спросить совета, если у меня своей сестры нет?

– Ты… Ты… Да у меня даже слов нет кто ты есть на самом деле! Невоспитанный грубиян! Вместо того, чтобы бережно и нежно отнестись к моей невинности, ты пошёл меня перед сестрой позорить? Да я видеть тебя не хочу!

Она вырвала руки из моего захвата и ушла к себе.

После скандала мы не разговаривали ещё недели две, да и не до примирений стало, так как у нас началась зачётная неделя, а потом сессия. А студент, как поётся в старой песне: «Бывает весел от сессии до сессии, а сессия всего два раза в год». Зубрить приходилось много и упорно – вылететь из института, чтобы вернуться в наш рабочий посёлок, я не собирался. А ещё я, привыкнув получать стипендию, не хотел от неё отказываться. По тогдашним меркам нам платили немного, основные деньги мне присылали родители, но даже небольшая прибавка позволяла мне чувствовать себя более уверенно финансово.

Когда Ирочка сдала очередной экзамен, она опять изрядно напилась с Ромой, потом зашла ко мне в большую комнату, где я лежал на диване, обложившись конспектами и учебниками. Молча взяв меня за руку, потянула меня за собой. И уже в своей комнате, закрыв дверь на ключ, потребовала:

– Проси у меня прощения.

– Я же уже извинился.

– Нет, дорогой муженёк, разве так просят прощения у любимой жены? Я тебе сейчас расскажу. Вставай на колени и повторяй: дорогая Ирочка, прости меня за то, что я был с тобой груб и несдержан. Я обещаю больше никогда не обижать тебя и относиться бережно и нежно.

Я встал на колени и легко повторил придуманную ей формулировку – при подготовке к экзаменам мне приходилось и не такие сложные определения заучивать. Честно говоря, такого трепета и волнения, как раньше, я к Ире уже не испытывал – перегорела у меня юношеская влюблённость. Хотя, трахнуть её мне по-прежнему хотелось. Да и оставалась небольшая надежда, что как только у нас начнётся самый обычный секс, то отношения нормализуются сами собой.

Ира снова заставила меня отвернуться к стенке и опять чем-то долго принялась шуршать. А когда разрешила поворачиваться, увидел, что она снова лежит в той же байковой ночной рубашке, укрывшись одеялом по пояс. За окном стоял день и я надеялся, что смогу её рассмотреть, но ничего подобного! Она запретила заглядывать под одеяло, не позволила задрать ночнушку вверх, а когда я попытался погладить ей лобок и бёдра, возмутилась, что ей щекотно. Оставался один способ – я опять навис над ней и стал членом легонько водить по половым губам и клитору. В этот раз она раздвинула ноги и согнула их в коленях (наверняка проконсультировалась – какой прогресс!), и теперь я легко добрался до её прелестей. От соприкосновения открытой головки члена с нежной девичьей писечкой у меня по яичкам и пояснице побежали иголочки. А когда там стало влажно, аккуратно подвёл головку к вожделенной вагине и воткнул – наконец-то глубоко! Не по самые яйца, но большую часть члена я ей впихнул. Насладиться волшебными мгновениями я не успел – только почувствовал, что влагалище у неё тесное и узкое, так как член вошёл чуть не со скрипом, и ощущения у меня возникли жёсткие и неприятные. Ира тотчас закричала и, упёршись мне кулачками в грудь и одной ступнёй в живот, опять сбросила меня на пол. Хорошо хоть коленом по яйцам не двинула. От временной кастрации меня спасло только то, что в тот раз уже я лежал между её ног, а не наоборот.

Она опять ушла в ванную, я традиционно сходил на кухню и помыл член над раковиной. Хотелось трахаться, но я оделся и пошёл в большую комнату дальше грызть гранит науки. А в голове у меня подспудно зрело понимание, каким же я оказался дураком! Ведь именно о таких последствиях меня честно предупреждала Люда, но я её слов тогда не услышал. И стоило ли ради сомнительной возможности два раза ткнуть Ире между ног, городить огород со свадьбой? Правда, попутно я здесь нашёл двух шикарных любовниц, и такая удача с лихвой компенсировала все остальные моральные потери. Но только как дальше мне жить с законной женой, я совершенно не представлял.

Вечером, трахнув Люду, я ей рассказал про мою вторую неудачную попытку. Она всё выслушала и ответила:

– Ты мог не до конца разорвать ей плевру в первый раз. Скорее всего, ты её дефлорировал дважды. Но судя по тому, что тебе показалось очень узко и во второй раз, готовься к тому, что она станет испытывать боль во время каждого полового акта. Как я со своим Толей.

К Вике в тот вечер я не пошёл, так как они с Ромой скандалили по поводу того, что ей надоели его постоянные пьянки. Последнее время такие разборки у них проходили с периодичностью раз в неделю, и я их ругани не удивлялся.

Ира не разговаривала со мной ещё традиционную неделю, а потом, когда мы с ней дома оказались одни, пришла ко мне в большую комнату. Я усиленно продолжал учить, но когда она зашла, отложил книгу и тоже встал. Хотел её обнять, но она отстранилась от меня и села в кресло, я тоже присел на диван напротив неё.

– Я сходила к гинекологу. И показала ей какого размера у тебя пиписька, когда надувается. Она сначала не поверила мне, сказала, что такие отростки только у коней встречаются. Но когда меня осмотрела, то подтвердила, что мы с тобой не подходим друг другу физиологически. И выходов она видит только два: или терпеть, или родить ребёнка. Так вот, хочу тебя предупредить сразу: терпеть я не собираюсь, а детей заводить рано – мне ещё четыре года предстоит в институте учиться. Что ты молчишь?

– Я тебя слушаю и не перебиваю.

– Ты вообще невнимательный и грубый! Сколько раз я тебя наказывала тем, что не разговаривала с тобой, и ты ни разу не осознал свою вину и не попросил прощения! Делая вид, что ничего не случилось, ты постоянно старался меня бесить! И мне всегда самой приходилось идти тебе навстречу, а ты не оценил моих стараний! Опять молчишь?

– Просто думаю.

– Да, подумай над своим плохим поведением, очень полезно для таких неотёсанных чурбанов, как ты. Я тут поговорила с Викой – не только тебе с моей сестрой на интимные темы советоваться. Так вот, чтобы не разрушать семью, мы с ней решили дать тебе ещё один шанс. Вдруг ты поумнеешь и исправишься за четыре года? А так как, если тебе не давать, то ты наверняка пойдёшь налево. Не перебивай, она знает, что говорит – у них в гостинице ежедневно сотни адюльтеров случаются. Так вот, чтобы избежать твоей неверности, Вика благородно согласилась, что изредка станет удовлетворять твои звериные потребности. Тем более, что у них там с Ромкой сейчас всё в разнос идёт. Что молчишь? Вставай на колени и повторяй: спасибо милая Ирочка, что ты нашла такое изящное решение нашей проблемы!

Встав на колени и стараясь не рассмеяться, я дословно повторил странную фразу, да и всю её гневную отповедь с юмором воспринял. А известие, что Вика станет мне отдаваться, даже не удивило – легализуется моя интимная связь с ней, и хорошо. Я её как трахал, так и буду трахать. И не изредка, а когда захочу, то есть, считай, ежедневно, за исключением «особых дней».

– Мог бы и не корчить рожу. В общем, так. Ко мне не пристаёшь, никакого секса, поцелуев, подглядываний в ванной, и грабли свои тоже не распускаешь. Ведёшь себя со мной, как друг, не больше. А всю свою любовь ко мне станешь выражать платонически: дарить цветы, подарки, делать комплименты, читать стихи. Кстати, ты мне ни разу стихов о любви не читал, а уж про то, что мог бы свои сочинить и мне их посвятить, я вообще молчу. А когда мы с тобой получим дипломы, я посмотрю на твоё поведение. И если ты исправишься, то может и решусь родить от тебя ребёнка.

От последних слов мне так сильно захотелось её послать куда подальше, но не стал. И даже не потому, что нервные клетки не восстанавливаются, у меня в тот момент стояла совершенно другая задача: хорошо сдать сессию, чтобы получить стипендию. Поэтому и ответил ей:

– Я тебя понял, спасибо.

Она фыркнула и пошла к себе в комнату, на ходу бросив:

– Даже поблагодарить нормально не умеешь! Грубиян!

Проводил её взглядом и не стал отвечать. Но про себя подумал: ведь если разобраться, то я всё-таки испытываю небольшую благодарность к ней. У меня на тот момент в голове царил такой винегрет, что я мог бы без всякого сожаления развестись с Ирой и жениться на Люде. Только мои родители подобного финта не поняли бы, а ругаться с ними я точно не хотел. И Ира нашла своё решение, не совсем такое, как мне представлялось, но её вариант меня тоже на сто процентов устраивал. Хотя, лебезить перед ней, когда она позволяет себе так со мной разговаривать, я всё равно не собирался.

Успешно сдав очередной экзамен, я принялся готовиться к следующему. В один из дней Ира поехала на консультацию перед своим экзаменом, а я традиционно отправился на кровать к Люде, так как дома никого не осталось. Рома иногда приезжал домой обедать, но до часа дня мы всё время могли потратить на удовольствия.

Увлёкшись любовными играми, мы не услышали, как раньше времени вернулась домой Ира и вошла к нам в комнату. То, что нас с Людой застукали, я понял только после истошного крика: «Поганый кобель!» и удара стулом по спине. Не очень новый предмет мебели, соприкоснувшись со мной, развалился на части. Но Ира продолжила меня лупить обломком ножки, я вскочил с кровати и с торчащим членом наперевес бросился отнимать у неё орудие избиения. Лишившись своего оружия, она продолжила царапаться и бить меня маленькими острыми кулачками, не прекращая орать: