Кам

— Дин, ты слушаешь?
– доносится до меня обеспокоенный голос Диляры.

— Да-да, - машинально бормочу я.
– Извини. Я просто тут увидела кое-кого.

И продолжаю наблюдать. Щуплый парень практически сразу уносится в сторону туалетных комнат, а Ильдар с красавицей проходят к столу рядом с барной стойкой. К тому самому, за которым примерно месяц назад сидели мы с ним.

При взгляде на то, как галантно он выдвигает для нее стул и как по-королевски она на него приземляется, у меня противно покалывает виски.

Отвернувшись, я смотрю перед собой, тщетно пытаясь объять увиденное. Какого черта этот великовозрастный детина соврал мне, как подросток - строгой мамке? То есть никакой трубы нет, как вероятно не было и всей этой загруженности на работе? Дело лишь в том, что он не хотел проводить время со мной, предпочитая компанию своих друзей или кем ему там приходятся эта милая брюнетка и дрищ?

Но… зачем? Я ведь прямо ему сказала, что мы еще можем вернуть все, как было. Для чего была эта ложь? Неужели он не понимает, что теперь точно все… Ни отношений, ни дружбы не будет?

— Дин, а это Ильдар, что ли? Брат Камиля?
– пытается до меня достучаться настырная Диляра.
– А я думала…

— Да, - рявкаю я, вскакивая. Щеки горят, трясутся руки. Не от обиды и шока, а от злости за то, что он так запросто пустил десятилетнюю дружбу коту под хвост.
– Я тоже так думала. Слушай, не хочешь отсюда уйти? А то еще пара минуточек - и здесь будет зверский мордобой.

24

Сейчас я даже жалею, что на улице царствует любимое мной лето, а не суровый январский минус. Тело и мозг пылают, требуя их охладить. И воздуха... Страшно не хватает воздуха... Так сильно душит меня открывшее предательство.

— Дин, ты расстроилась, да?
– сочувственно пищит Диляра, вышедшая за мной следом.
– Может, это все недоразумение просто?

Ничего не ответив, я жадно тяну носом вечерний зной. Зачем он так? Ну зачем? Я ведь не какая-нибудь истеричка, и все могла бы понять. Он думал, что меня так больно ранит наличие другой девушки? Откуда такое самомнение? Это ведь он годами за мной бегал.

Гневно скрипнув зубами, я пинаю носком туфли невидимый камень. Говнюк, самый настоящий говнюк. И главное, такую отмазку идиотскую с прорвавшейся трубой придумал, что у меня даже мысли не было усомниться. Милый, добрый, надежный Ильдар. Какой слепой нужно быть, чтобы так долго в нем обманываться?

— Может тогда по домам?
– неуверенно произносит бедняжка Диляра, вынужденная вести диалог с самой собой.

— Нет уж, - резко произношу я, нащупывая телефон в сумке.
– Я настроилась отдохнуть, и хрена с два кто-то испортит мне этот вечер. Поедем в другое место. Все равно здесь обстановка была тухлой.

Спустя двадцать минут мы сидим за стойкой другого заведения, вооруженные новой бутылкой просекко. Этот бар, в отличие от предыдущего - моя личная находка. Сюда я однажды забрела в поисках кофе, и в итоге осталась на ланч. Девиз оставшегося вечера - никакого Ильдара.

Где-то на втором бокале слева от нас появляется новое развлечение вечера: два хорошо одетых парня с приятными лицами. Они галантно приветствуют нас как соседок по барным стульям; заказав коктейли, говорят тост в честь прекрасного пятничного вечера, а спустя минут десять мы вчетвером непринужденно болтаем. Они не местные, прилетели аж с другого конца страны на IT-тренинг, а этот бар нашли благодаря отзывам в интернете.

Я веселюсь наравне со всеми, ни на секунду не позволяя мыслям возвращаться к увиденному ранее. Нет смысла портить себе настроение и дальше. Факт установлен: Ильдар оказался мудаком. Двигаемся дальше.

— Девчонки, а не хотите переместиться в бар "Фриски"?
– спрашивает Женя, после того как я вытряхиваю себе в бокал последние капли просекко.
– У них один коктейль известный есть: «Пуш-ап» называется. Мы с Костей хотим попробовать.

Диляра мечет в меня в возбужденно-вопросительный взгляд: мол, ну как, Дин, пойдем? Этот Женя ей явно понравился, судя по тому, как громко она смеялась каждой его шутке.

Ее вечер имеет все шансы стать еще веселее и ярче, но я вдруг понимаю, что никуда идти не хочу. Мой резерв смеха и непринужденной болтовни иссяк и осталось лишь желание вернуться домой. Тем более, завтра мне предстоит сложный день: нужно заняться поиском новой квартиры и сбором вещей. Оставаться в жилище, любезно предоставленным мудилой Ильдаром, я не могу да и не хочу.

— Ребятушки, сегодня я точно пас, - говорю я, доставая из кошелька купюру. Потребность исчезнуть крепнет, с каждой секундой становясь все более нестерпимой.
– Диляр, если хочешь, можешь поехать вместе со мной, или… - перевожу взгляд с ее растерянного лица на Женино.

Он, к счастью, не теряется и тотчас предлагает ей остаться, гарантируя своевременную и безопасную доставку до дома. Ребята выглядят безобидными, поэтому я лишь развожу руками, предоставляя Диляре сделать выбор самой. Немного поколебавшись, она соглашается.

Дорогой домой я по-прежнему запрещаю себе думать о том, насколько паршиво Ильдар со мной обошелся, и бесцельно смотрю в окно. Помимо потери друга, поводов для грусти у меня нет: работой я обеспечена под завязку, и мой нынешний заработок позволяет самостоятельно и вполне безболезненно арендовать жилье.

С такими оптимистичными мыслями я захожу домой, и вот там меня неожиданно накрывает. Обняв себя руками, я плюхаюсь на диван, где надолго застываю без движения, убеждая себя, что щипание в глазах - это вовсе не слезы, а усталость после длинной рабочей недели.

Едва ли кто-то упрекнул бы меня, пусти я слезу-другую - все-таки повод на то существенный: сегодня я за мгновение лишилась и друга, и парня. Но внутри все противится давать слабину, ибо в моем понимании несправедливо переживать из-за того, кто этого недостоин. Ильдар развлекается с друзьями и в ус не дует, а я тем временем должна сопли на кулак наматывать? Нечестно.

Наконец, устав сидеть как истукан, я подхожу к окну, чтобы, возможно, в последний раз полюбоваться панорамой ночного двора с его уютными лавочками, цветной детской площадкой и мини-сквером. Иногда по выходным я спускалась вниз и, вдев наушники, сидела в тени деревьев с чашкой какао. За два месяца я успела привыкнуть здесь ко всему и конечно буду скучать.

Голубоватый свет фар, осветивший припаркованные автомобили, заставляет меня вглядываться в темноту усиленнее. Разумеется, так поздно возвращаться домой больше некому. Это Ауди Камиля.

Прижавшись лбом к стеклу, я смотрю, как он выходит из водительской двери и идет к подъезду. Тоже встречался с друзьями в баре? Хотя, ему такие развлечения уже не по возрасту.

Представляю, как он заходит в лифт, как поднимается на этаж. План действий зреет в голове быстро и решительно. Мне скучно, настроение паршивое и сна ни в одном глазу. Почему бы не зайти в гости к соседу, если он все равно не спит?