Кам

_____

— Хорошая квартира, - выносит мама свой вердикт, опуская на стол чайник с заваренным чаем. — Чистая, свежая, все, что нужно для жизни, имеется. Я тоже посудомойку на дачу в этом году купила. Ленюсь уже руками мыть.

— Ну и правильно, - хмыкаю я, беря из тарелки сдобное печенье. — Если есть возможность облегчить себе жизнь - надо ей пользоваться.

Проглотив кусочек, я закатываю глаза в блаженстве. Печенье оказывается вкусным и очень свежим. Только мама так умеет продукты выбирать. Я как не пытаюсь купить что-нибудь к чаю - вечно какая-то лажа выходит: то сухое схвачу, то слишком сладкое, то просто несвежее. Все же хорошо, что она погостить приехала. За пятнадцать минут, проведенных мамой здесь, квартира пышет уютом: на плите варится суп из привезенных ей овощных закруток, холодильник до отказа забит едой, а на столе в невесть откуда взявшейся вазочке красуется клубничное варенье. Я даже гостеприимной быть не пытаюсь, позволяя маме все делать самой. Хочется хотя бы на пару часов вновь почувствовать себя маленькой и купаться в родительской заботе.

— Ну расскажи, что ли, чем занимаешься помимо работы, - предлагает мама, разливая по кружкам чай. — Времени на личную жизнь остается?

Я делаю вид, что сосредоточенно жую печенье, не желая отвечать на этот вопрос. Можно было бы ограничиться фразой «Все сложно», но, боюсь, маму такой ответ не устроит.

Именно поэтому раздавшийся в этот момент звонок в дверь становится для меня спасением. Пробормотав «сейчас», я вскакиваю со стула и несусь в прихожую, даже не успев обдумать, кого ожидаю увидеть за дверью. Парня из курьерской доставки я не жду, а больше прийти вроде бы и не кому.

Когда на пороге я вижу Ильдара, то не нахожу в себе сил удивиться. Ну а кому же еще здесь быть? Не Камилю же.

— Привет, - говорю я, скрестив на груди руки. — Вижу, ты решил использовать знания о моем местонахождении по полной?

— Я до сих пор нахожусь у тебя в блоке, - смущенно улыбается он.
– Так что ловить тебя лично - единственный способ для общения.

Если в прошлые разы он заставал меня врасплох, лишая возможности мыслить четко, то сейчас все по-другому. Предавал он меня или не предавал, я имею возможность самой решать, хочу ли я с ним видеться. А я пока точно не хочу.

— Послушай, Ильдар, - сухо говорю я.
– Если бы я была готова к общению с тобой, то нашла бы способ связаться. То, что твой номер до сих пор находится в бане, о многом говорит. Ты ведь не глупый парень и должен понимать, что нельзя обмануть кого-то, пропасть почти на месяц, а потом появится и о требовать, чтобы все стало как раньше.

— Я все это понимаю, Дин, - кивает Ильдар, становясь серьезным. — Просто зная тебя, я не уверен в том, что когда-то дождусь разблокировки или других шагов навстречу…

Он резко обрывается, глядя куда-то поверх моего плеча, и на его лице проступает выражение удивления. Догадываюсь, почему.

— Ильдар, здравствуй!
– раздается за моей спиной голос приветливый голос мамы. — А вы почему в подъезде разговариваете? Проходи. Я как раз чай заварила.

____ С Рождеством, мои хорошие! Обязательно згадывайте желания, и они непременно сбудутся.

48

В такие моменты, как этот я готова придушить маму за подобное самовольство. Мне ведь не десять лет, в конце концов, и я нахожусь на своей территории, за которую ежемесячно плачу приличную сумму. Но такая уж она, моя мама. Умеет любить и ненавидеть с одинаковым рвением. Ильдара она всегда очень жаловала, с регулярностью зазывая на чай.

— Здравствуйте, Роза Андреевна, — с улыбкой здоровается Ильдар, опомнившись от неожиданности.
– Я и не знал, что вы приехали.

— А Дина тебе ничего не сказала?
– с ответной улыбкой осведомляется мама.

— Если бы сказала - я бы обязательно вас встретил.

Я раздраженно морщусь. Разворковались тут один другого слаще. С радостью пойду прогуляться, чтобы не мешать.

— Так ты к нам зайдешь?
– уже настойчивее повторяет мама.
– Или торопишься куда-то?

Вопросительный взгляд Ильдара находит меня: мол, что мне лучше ответить? Я-то никуда не тороплюсь.

— Заходи, - буркаю я, не слишком приветливо кивая внутрь квартиры. Все равно мама теперь меня в покое не оставит, допытываясь, какие у нас отношения.

— Точно?
– шепотом переспрашивает Ильдар, протискиваясь в прихожую.

В ответ я одариваю его взглядом «Не беси меня». Либо не заходи, либо не переспрашивай. Устроил тут показуху.

— Ильдар, ты кушать будешь?
– доносится удаляющийся и явно повеселевший голос мамы. — У меня как раз борщ готов. Все овощи с собственной грядки.

— Спасибо большое, - откликается ее протеже, разуваясь.
– Чая будет достаточно.

Мы вдвоем заходим на кухню и рассаживаемся. Ильдар, чувствуя мое недовольство, не пытается занять соседний стул, а предусмотрительно садится напротив. Скромно складывает на столе руки, оглядывается. Видно, что ему неловко, и от этого мой гнев постепенно сменяется на милость. Я же больше на мамино самоуправство злюсь, чем на него. Если бы Ильдар действительно планировал зайти и тем более остаться на чай, он бы никогда не пришел с пустыми руками. Не в его правилах.

— Попробуй печенье, - миролюбиво предлагаю я, придвигая к нему тарелочку. — Мама купила. Ум отъешь.

Ильдар послушно берет одно и, надкусив, кивает.

— Да, очень вкусно.

Мне становится смешно. Бедолага. Я сейчас ему даже землю из цветочного горшка могу скормить, и он не откажется. А, что, можно. Будет знать, как врать про лопнувшие трубы.

— Я дома всегда такое покупаю. Алинкин Вениамин очень его любит.

— Как кстати у них дела?
– моментально подхватывает Ильдар. — Алина как-то писала мне, сказала, что собираются с семьей на выходные приехать. Я сказал, что встречу в случае чего, но она больше не позвонила.

— У нее тогда сын заболел, вот и отменилась поездка.

Вздохнув, я разблокирую свой телефон и машинально проматываю ленту мессенджера. Я здесь и правда третий лишний.

— А ты чем сейчас занимаешься?
– поставив перед Ильдаром дымящуюся кружку, мама садится рядом.
– Бизнес у тебя какой-то был, Дина говорила.

Ильдар мечет быстрый взгляд в меня и, откашлявшись, кивает.

— Я работаю с братом. Занимаюсь поставками и продажами автомобильных запчастей.

При упоминании Камиля мама презрительно поджимает губы, но ее любовь к Ильдару, к счастью, берет вверх, и она умудряется промолчать. Остаток времени, проведенного за столом, мы говорим в основном о мамином огороде. Заслуга Ильдара, не моя. Меня при упоминании грядок и огурцов начинает непременно клонить в сон.

— Спасибо огромное за чай, - говорит Ильдар, поднимаясь.
– Мне пора. Очень рад был видеть вас, Роза Андреевна. Если нужно будет отвезти в аэропорт - звоните. Мне будет приятно.

Мама расплывается в улыбке. Она обожает подобное внимание к себе. Что ж, не могу ее винить. В свое время Ильдар именно этим меня и подкупил: своими отзывчивостью и искренним желание помочь. Да и вообще он сегодня молодец. Я в течение чаепития толком и слова не сказала, пока он развлекал маму вопросами. Вон она как светится.