Кам

— Это бы значительно облегчило дело, - холодно подтверждает Камиль, заставляя меня вскипеть с новой силой.

— То есть, тебе можно печься о своих близких, а как дело доходит до других, то они обязаны стать бездушными роботами?! Ты сам после нашего секса преподнес меня Ильдару на блюдечке! Это разве порядочно по отношению ко мне? Будто у меня у самой нет права решать, с кем общаться, а с кем нет! И каким был твой главный аргумент? Он твой брат и ему было плохо. А я кто? Думаешь, мне не бывает плохо? Думаешь, я несгибаемый бесчувственный оловянный солдатик?

— Дина, успокойся…

— Да не хочу я успокаиваться, - перебиваю я его, но голос все же понижаю. — Что бы там себе не думал и не считал, во второй раз я поступила бы так же. Ильдар мой друг, а я считаю себя не вправе разглашать секреты друзей. Он доверился мне, пребывая в полном отчаянии. Я просто не могла его предать.

Пару секунд Камиль, нахмурившись, сверлит меня тяжелым взглядом, а потом вдруг выдвигает стул и садится.

— Ты там кофе вроде предлагала. Сделай, если не трудно.

___ Ребятки, знаю, что вы хотите побольше, но пока не могу себе позволить писать больше из-за самочуввствия. Завтра постараюсь дать главу пораньше

55

Поставив перед Камилем дымящуюся чашку, я возвращаюсь к кухонному гарнитуру и, имитируя занятость, начинаю старательно протирать столешницу. Его согласие выпить кофе, озвученное посреди моего эмоционального выступления - словно ушат прохладной воды. Я вдруг успокоилась и даже немного смутилась, а теперь вот и вовсе не знаю как себя вести. Пожалуй, для начала нужно перестать разыгрывать из себя Мэри Поппинс и просто сесть.

Так и я поступаю. Наливаю себе чай и занимаю место на противоположной половине стола. Камиль следит за мной поверх чашки и кажется, усмехается. Весело ему.

— Предупреждаю, если захочешь и дальше убеждать меня в своей правоте, то лучше не стоит, — говорю я, решив не затягивать повисшее молчание. — Просто выпей кофе, и я тебя провожу до двери.

— Я этого не планировал. Твою позицию я услышал и обдумаю ее чуть позже.

Я беззвучно хмыкаю. Какая завидная рассудительность. Только где она была, когда он распекал меня на глазах своей восьмилетней дочери? Ладно, проехали.

— Карина, надеюсь, не сильно расстроилась, что все вышло так, как вышло? — примирительно произношу я через паузу.

— Обиделась на меня в очередной раз, но ничего не поправимого.

— У нее же день рождения, - не сдержав упрека, напоминаю я.

— Она его еще со своими друзьями отметит. В ее возрасте праздновать с папой уже не так не интересно.

— Думаю, ты ошибаешься. Когда мы пошли в комнату, она только про тебя и говорила. Про то, как вы вместе путешествуете и про твои подарки. И кстати, я видела тебя в плавках.

Поймав вопросительный взгляд Камиля, я со смехом поясняю:

— На рисунке. Карина изобразила вас двоих на отдыхе.

Никак не прокомментировав сказанное, он отпивает кофе. Иногда в разговорах с ним я чувствую себя говорящим попугаем, ей-богу. Ну улыбнись ты или пошути в ответ. Может он смущается таким образом, а молчит, чтобы виду не подавать?

— Она очень хорошая девочка, - говорю я уже серьезнее.
– Люблю, когда дети с характером.

— Как бы ей за свой характер в будущем не пришлось огребать, - задумчиво роняет Камиль. — Тоже слова контролировать не умеет как и ты.

Сравнение с веселой и жизнерадостной Кариной мне даже немного льстит. Я долгое время думала, что мое умение говорить первое пришедшее на ум Камиля сильно раздражает, но если он признает эту особенность и в своей дочери, то едва ли раздражает настолько. Потому что сейчас его слова о ней звучат с заботой и теплотой.

— Огребет?
– насмешливо фыркаю я.
– С таким-то папашей как ты? Едва ли найдутся идиоты, готовые быть отмудоханными где-нибудь за мусорными баками.

Лицо Камиля иронично кривится. Еще бы. Это впервые, когда я позволила себе спокойно и без обвинений вспоминать о его прошлом. Даже самой удивительно. И когда это мои взгляды успели стать настолько либеральными?

— А на Ильдара постарайся не сильно наезжать по возможности. Он очень сильно переживает, что тебя не послушал, и исправил ситуацию как мог. Я считаю, что вполне по-мужски.

— Такие вопросы сообща решаются. Повесить на себя кредит - самое глупое, что можно было сделать в такой ситуации, - досадливо морщится Камиль, глядя в сторону. Чувствуется, что случившееся сильно его задело.

— Ты бы конечно хотел, чтобы он пришел к тебе за помощью. Но каким образом он научится принимать собственные решения и нести за них ответственность? Если ты всегда будешь его страховать?

Взгляд Камиля становится строгим и цепким.

— Он мой младший брат, Дина. Родителей у него больше нет.

— А разве они у тебя есть? — переспрашиваю я и чувствую, как голос дрогнул.

— Я - другое. В другие времена рос, воспитывался по другим законам. Чтобы Ильдар жил и думал как я, хочу меньше всего.

— Ему уже не четырнадцать. Хватит его спасать. Ильдар умный парень, голова есть на плечах - с проблемами сам разберется. Он, к слову, на два года постарше, но ко мне у тебя почему-то гораздо больше требований.

Сдержанно улыбнувшись, Камиль кивает.

— Это, кстати, правда.

Отодвинув пустую чашку, он встает и, глядя на меня сверху, сообщает:

— Спасибо за кофе. Мне пора ехать.

Я ощущаю странное разочарование от его скорого ухода, тогда как еще совсем недавно убеждала себя, что готова уделить ему не более пяти минут своего драгоценного времени. Просто наш разговор неожиданно получился каким-то честным и душевным, и мне пожалуй, хотелось бы продолжить.

— Ладно уж, провожу, - с шутливо-небрежной манере говорю я, поднимаясь за ним следом.
– Кто-то из нас сегодня должен продемонстрировать навыки образцового гостеприимства.

Усмехнувшись, Камиль идет в прихожую. Я семеню за ним, попутно разглядывая его затылок и плечи. Скрестив на груди руки, смотрю, как он обувается и напоминаю себе, что после его ухода мне есть, чем заняться. Откупорить наконец ту злосчастную бутылку вина и продолжить смотреть шпионское кино.

— Хорошего вечера.
– Выпрямившись, он смотрит мне в глаза. — Увидимся в понедельник.

Я киваю, а потом, не удержавшись, в очередной раз шучу:

— Целовать на прощанье будешь?

Не знаю, рассчитывала ли я на ответные действия - видимо, все-таки нет, потому что когда Камиль вдруг делает шаг ко мне навстречу, окуная в облако своего терпко-парфюмированного запаха, я замираю, словно околевшая на морозе птичка.