Камелефата

Среди этих двадцати, обреченных на смерть в волнах океана, был и Камелефата. Если бы работорговцы умели читать мысли, то увидели бы, что Камелефата рад броситься в море, даже если ему суждено там погибнуть. Юноша вдохнул свежий чистый воздух всей грудью и решительно прыгнул в воду, за ним последовали остальные девятнадцать осужденных, в том числе Агба Эде.

Так судьба вновь свела этих людей.

Флибустьеры [19] заметили «пловцов поневоле» и стали подбирать их, вылавливая из воды.

19

Флибустьеры— морские разбойники XVII–XVIII вв.; использовались Англией и Францией в борьбе с Испанией за колонии. В тексте в качестве синонимов автор употребляет также слова «корсары» и «пираты», что означает «морские разбойники».

И. Тогоева

Камелефата одним из первых самостоятельно взобрался на борт пиратского судна и глянул на воду: Агба все еще плыл. Вдруг позади него появилась огромнейшая акула с разинутой пастью. Камелефата крикнул, но слишком поздно: акула схватила Агбу и тут же ушла со своей добычей под воду. Все было кончено.

Позже Камелефата спрашивал себя: зачем он пытался предупредить Агбу? Сделал он это бессознательно и сам не мог объяснить почему. Видно, просто не мог равнодушно смотреть, как погибает человеческое существо, и ничего не предпринять. Однако, вспомнив о тех преступлениях, которые совершил Агба Эде, Камелефата прошептал: «Теперь уж ты никого не убьешь, никого не предашь, никому не сделаешь зла».

Между тем корабль корсаров (оказалось, что он был всего один) продолжал погоню за судном работорговцев, на котором вынуждены были признать, что боя избежать не удастся. Капитан каравеллы сманеврировал так, чтобы артиллеристам удобнее было стрелять из пушек, размещенных по левому борту. Флибустьеры предвидели этот маневр, развернулись еще быстрее и дали залп из своих орудий, расположенных по правому борту.

Однако пиратам хотелось захватить каравеллу, а не потопить ее. Поэтому пришлось им все же идти на абордаж, и уже через мгновение штурм работоргового судна начался.

— Забрасывайте крючья! На абордаж! — командовал капитан пиратского судна.

Флибустьеры с обезьяньей ловкостью и быстротой устремились на палубу каравеллы, где уже через несколько минут воцарился полнейший хаос. Ружейные выстрелы, звон сабель и шпаг смешивались с дикими выкриками корсаров.

Каравелла принадлежала морской торговой компании и была укомплектована ее матросами, хорошо вооруженными и бывалыми. Они оказывали пиратам яростное сопротивление.

Камелефата понимал, что поражение пиратов означает его собственную гибель и гибель его надежды вновь обрести свободу. Если же он перейдет на сторону морских разбойников, то, конечно, вправе потом рассчитывать на некоторые привилегии. Больше не раздумывая, Камелефата схватил чью-то саблю и ввязался в сражение с работорговцами, прыгнув на борт каравеллы. Тут уж он показал, каков в сражении сын лесов, пусть даже в сражении на море! Камелефата быстро вывел из строя четверых и скрестил клинки с самим капитаном каравеллы.

Это был первоклассный фехтовальщик, которому уже удалось ранить капитана корсаров. Его ловкие, неожиданные выпады были смертельно опасны, а обманные движения и виртуозное владение шпагой свидетельствовали о незаурядном мастерстве.

Но Камелефата благодаря природной ловкости и полученной закалке успешно избегал опасности. Главной его целью было измотать противника, более сильного и умелого. Именно поэтому Камелефата до поры до времени ограничивался защитными маневрами, но вскоре последовал и ответный его удар, который оказался поистине сокрушительным.

Бой вокруг них стих, все расступились. К этому времени работорговцы, почувствовав себя побежденными, прекратили сопротивление, и только командир их продолжал энергично сражаться. Особенно непереносимым для него было признать какого-то чернокожего раба победителем над собой. Это было бы слишком унизительно, и он из последних сил продолжал бой. Глаза всех были прикованы к двум соперникам, сражавшимся не на жизнь, а на смерть. Один из них во что бы то ни стало желал смыть позор кровью противника, для другого главной целью было не удовлетворить ненависть, а обрести свободу. Камелефата вовсе не хотел убивать. Вот почему ему в поединке было сложнее, чем противнику.

И тут совершенно неожиданным движением Камелефата выбил оружие из рук капитана каравеллы. Шпага, сверкнув, канула в бездонных морских глубинах.

Загремели оглушительные аплодисменты. Это флибустьеры приветствовали Камелефату-победителя. А тому вдруг припомнилась его первая победа над работорговцами.

К Камелефате подошел капитан пиратского судна.

— Ты храбрец, — сказал он юноше, — если хочешь, мы отвезем тебя на родину. А на моем судне к тебе будут относиться с должным уважением.

По лицу молодого ашуку пробежало облачко грусти. Капитан этот сказал «ты свободен», но он, Камелефата, не мог бросить на произвол судьбы своих товарищей по несчастью, даже тех, которые его самого когда-то предали. И он страдал от этой раздвоенности.

Захваченная со всем своим живым грузом каравелла следовала теперь за пиратским судном, державшим курс на восток. Лишь матросы с каравеллы и работорговцы, погрузившись в шлюпки, продолжили свой путь к Антильским островам.

Часов через двенадцать флибустьеры причалили к скалистому острову с отвесными берегами. Собственно, это было несколько небольших островков, покрытых пышной растительностью.

Убежищем пиратским судам служила естественная гавань, словно специально созданная природой. В гранитных скалах имелся узкий проход, впрочем вполне достаточный для любого морского судна. Они вошли в гавань и высадились на берег. Место было тихое и укромное. Именно отсюда отправлялись на охоту пираты и, совершив очередной налет, исчезали здесь без следа.

19. Черный капитан

Как же освободить остальных рабов, теперь попавших в руки пиратов? Этот вопрос не давал Камелефате покоя. Разумеется, сами флибустьеры намеревались их продать. А почему бы не попытаться купить им свободу в бою, как он уже купил ее для себя?

Твердым шагом Камелефата направился к капитану корсаров, по дороге размышляя об этом удивительном человеке. Тому, должно быть, было около пятидесяти, среднего роста, нос крючком, плоское лицо освещают небольшие зоркие глазки, подбородок покрыт густой черной щетиной.

Несмотря на его диковатую внешность, Камелефата испытывал к нему симпатию и полагал, что хоть тот и настоящий корсар, однако не похож на человека жестокосердного.

Камелефата понимал, что если он попросит пощады для всех рабов, захваченных на каравелле, то сам капитан, возможно, и не станет возражать, но вот его люди, скорее всего, будут против. Таким образом, в рядах пиратов может возникнуть раскол, а Камелефате вовсе не хотелось натравливать людей друг на друга даже ради собственной выгоды. Решившись все же поговорить с капитаном, он и направился к нему.

Капитан обитал в обширной пещере, вполне приспособленной для жилья. Укрепленные на стенах факелы освещали неисчислимые богатства, собранные здесь. Здесь были браслеты, ожерелья и другие драгоценные украшения из золота и серебра, снятые с захваченных пиратами пассажиров торговых судов. Здесь были ткани, невероятное количество вин, целые ящики оружия и боеприпасов. Камелефата подумал было, что пираты слишком жадно грабят, собирая груды ненужных им драгоценных вещей, но споткнулся на мысли, что законные владельцы всего этого обогащались чаще всего тем, что продавали его чернокожих братьев.