Камень. Книга вторая

– Это который Первый? – задумался Александр. – Слышал.

– Я тоже. – подтвердил Николай.

– Вот… – я сделал вращательное движение рукой, которое, по идее, должно было привести к стимуляции мозговой деятельности моих родичей.

– Понятно… – протянул Александр. – Но это получается, что ты можешь…

– Заткнись, пожалуйста, Саша! – оборвал его Николай. – Просто заткнись! Здесь не место и не время.

– Всё, всё! – успокоил нас Александр. – Молчу. Лёха, а что у вас за непонятки с Юсуповой и Долгорукой? – перевёл он тему разговора.

– Да нормально всё у нас с ними. Так, лёгкие разногласия…

– Ты смотри, Лёха! Они в Лицее даже нас пытались построить, малолетки дерзкие! – усмехнулся Николай. – Бедняга Андрей! Тому вообще из-за сестры некуда деваться…

– Разберусь! – отмахнулся я.

А вечер, тем не менее, продолжался. Александр сходил до барной стойки за вином, позвав, заодно, Долгорукого с Шереметьевой. Как я понял, они дружили ещё с Лицея. Мой брат пытался звать и Юсупову с Долгорукой, но те отказались.

– К Инге Куракин Мишка прилип. – прокомментировал Александр. – Старая любовь не ржавеет!

Вскоре к нам присоединились и брат с сестрой Голицыны. В то время, как Виктор любезничал с Анной, Ксения, как и положено хозяйке, занялась мной:

– Как тебе у нас, Алексей?

– Всё замечательно, Ксения! Вы сумели создать домашнюю атмосферу в этом заведении. Уверен, что это только твоя заслуга! – дежурный набор фраз прямо вылетел из меня на автомате, хотя в этом ресторане мне действительно нравилось.

– Ну, это не только моя заслуга, но и многих других. – девушка сделала вид, что засмущалась. – Главное – гости!

– Ксения, не умоляй своих заслуг! – продолжил я. – Скажи, а Малый Свет всегда у вас собирается?

– Нет, Алексей. – она очень мило пожала плечами. – На месяц назначается дежурный Род, он и проводит эти препати. В октябре мы, в следующем месяце Нарышкины вроде должны.

– Понятно. – кивнул я. – А где ты учишься?

– В Первом меде, на третьем курсе. – и Ксения начала с упоением рассказывать, как с детства мечтала стать врачом.

Надо было отдать ей должное, увлечь рассказом она умела – я даже чуть пожалел, что пошёл учиться на юриста, тем более, при моих-то способностях…

– Ксюха! Отстань от Алексея! Нашла свободные уши со своей медициной! – вернул меня в реальность голос Шереметьевой. – У меня на него планы вообще-то!

– Отстань, Анька! – нисколько не смутилась Голицына и положила поверх моей ладони свою. – Вы все журналисты чёрствые и никого не жалеете!

– Ты за ручонками-то своими следи, медичка! – движение Голицыной не осталось незамеченным для Шереметьевой. – Они тебе ещё понадобятся на этих ваших вскрытиях трупаков! Быстро убрала руки от князя! Иначе я за себя не отвечаю! – Анна была весьма убедительна в своих угрозах – я, во избежание так сказать, быстро выдернул ладонь из-под ладони Голицыной и спрятал руки под стол.

Но тут нас отвлекли – к столу подошла незнакомая мне миниатюрная черноволосая красивая девушка с непривычными чертами лица для Российской Империи и с характерным французским акцентом обратилась к Великим князьям:

– Николай, Александр, мне сказали, что сегодня на пати присутствует Алексей Пожарский. Не могли бы вы меня с ним познакомить?

– А это ещё кто? – недовольно произнесла Шереметьева, разглядывая девушку.

– Кристина, ну конечно! – перешёл на французский Николай. Для вас, звезда моя, всё что угодно! – «летуаль» благосклонно улыбнулась. – Вот же он! – Великий князь указал на меня и я встал. – Алексей, позволь представить тебе Кристину, принцессу Гримальди. – я кивнул. – Кристина, принц Алексей Пожарский. – причём, фамилию Пожарский он умудрился произнести по-французски с французским же акцентом.

– Николай, я По-жа-рский! – недовольно сказал я по-русски, выделив «Пожарский» интонацией по слогам, и обратился к девушке из Рода князей Монако по-французски. – Чем могу служить столь очаровательной принцессе?

– Алексей, у меня к вам разговор интимного свойства! Можно я присяду рядом с вами? – она старательно говорила по-русски.

– С тобой. – поправил я её, вспомнив правила Малого Света.

– С тобой. – кивнула она, соглашаясь.

Сидящие за нашим столом чуть раздвинулись в ожидании разрешения интриги, а я, взяв стул из-за соседнего стола, усадил девушку рядом с собой и налил ей вина.

– Алексей! Этот разговор будет касаться вашего друга, Александра Петрова. – начала она, а Шереметьева расслабленно выдохнула. – Не спрашивайте, как узнала о вашей дружбе. Я сама учусь в Суриковке, и была на выставке картин Хмельницкого. Но портрет Александра!.. – девушка чуть ли не закатила глаза. – Это что-то! Манефик!

«Слава тебе, Господи, что хоть эта принцесса не по мою душу! Манефик!» – выдохнул я, а Гримальди продолжила:

– Алексей, мы с Александром учимся на разных курсах, я на третьем, а он на первом… Мне очень неудобно к нему подойти, он и так сейчас окружен всеобщим вниманием… Может как-нибудь, в частном порядке, ты сможешь меня с ним познакомить? – принцесса очень мило сложила ручки на груди.

Стол замер в ожидании моего ответа.

– Кристина, давай сразу расставим все точки над… «i». – начал я. – Александр прежде всего мой друг, заставить его рисовать твой портрет я не смогу. Тем более, что уже выстроилась очередь отсюда до Кремля!

– В смысле? Как это отсюда до Кремля? – не поняла принцесса.

А я начал перечислять:

– Глава моего Рода, княжна Юсупова, княжна Долгорукая, княжна Шереметьева. – я указал на Анну, которая гордо выпрямилась. – Принцесса Мария Романова, в конце концов!

Недоумение на лице Кристины сменилось пониманием:

– Алексей, я не хочу заказывать у Петрова портрет, я просто хочу с ним познакомиться! – выпалила она. – Он мне очень интересен как художник!

«Твою же Гримальди мать! А сразу нельзя было сказать?» – с облегчением подумал я, а вслух сказал:

– Конечно, Кристина! Нет никаких проблем! На следующей неделе найдём вечер и организуем вам знакомство.

– Спасибо, Алексей! – принцесса была довольна. – Буду должна! Так ведь у вас говорится?

– Да. – кивнул я. – Но свой долг можешь отработать прямо сейчас. Посидишь с нами? – предложил я.

– С удовольствием! – расслабилась она.

В одиннадцать вечера начались танцульки, девушки стали нас покидать.

– Лёха, ты извини меня за исковерканную фамилию. – обратился ко мне Николай. – Мой французский недостаточно хорош…

– Забей!.. – отмахнулся я.

– И ещё. Это Кристина на искусстве конкретно двинутая, имей это ввиду. – добавил он.

– Петров тоже. – успокоил я брата.