Каменщик

— Бертоку звонили с этого.

Потом шагнул назад и огляделся. Кэт присела на один из привинченных к полу пластиковых стульев. Вэйл снова посмотрел на вращающуюся сушилку и спросил:

— Когда, по словам Демика, был сделан звонок?

— Почти два часа назад.

— Сушилка загружена под завязку, и, судя по звуку, там все высохло. Может, владелец белья был здесь в это время. Давай подождем.

Кэт кивнула, и он сел.

Минуты через две сушилка, щелкнув, остановилась, и словно по этому сигналу вошла женщина лет шестидесяти. Проходя мимо Вэйла, она подозрительно на него взглянула.

— Прошу прощения, — сказал Вэйл, поднимаясь. Достал удостоверение, раскрыл и показал ей.

— ФБР? Я стираю белье, а не отмываю деньги.

— Вы остроумны, — улыбнулся Вэйл.

В молодости женщина явно была привлекательна. Глаза ее лукаво сверкали. Судя по акценту, она родилась на Миссисипи, но по какую сторону, понять было нелегко.

— Вам нравятся женщины нестрогих правил, агент Вэйл?

— Какому мужчине не…

— Анна.

Он повернулся к Кэт:

— У тебя есть фотография?

Та протянула ему снимок Бертока для удостоверения и улыбнулась женщине.

— Привет, я Кэт Бэннон.

— Тоже из ФБР?

— Собственно говоря, она мой босс, — сообщил Вэйл.

Женщина вгляделась в лицо Кэт.

— У вас хорошая внешность. Фотогеничная. Для камеры в самый раз. Такая кожа просто сияет на пленке. Даже шрам не испортит картину. — Она подалась к Кэт и сказала громким шепотом, чтобы слышал Вэйл: — Ваш помощник отлично выглядит. Надеюсь, вы пользуетесь своим положением.

Она лукаво взглянула на Вэйла, явно стараясь его шокировать.

— К сожалению, не пользуется, — прошептал в ответ Вэйл и показал ей фотографию Бертока. — Анна, вы не видели сегодня здесь этого человека?

— Просите моей помощи? Может, мне воспользоваться своим преимуществом?

— Такая привлекательная женщина, почту за честь.

— Вы не похожи на блюстителя порядка. — Она взяла фотографию и подняла к свету. — Я все еще слишком тщеславна, чтобы носить очки. Тут один названивал по телефону, но был замаскирован, как Юнабомбер: [7] темные очки, бейсболка, фуфайка с капюшоном, надетым поверх кепки и затянутым так, что волос не видно.

7

Так пресса прозвала террориста, рассылавшего в бандеролях и письмах бомбы.

— Высокий ли он, какого примерно возраста?

— Я достаточно долго живу на свете, чтобы понимать — если человек одет таким образом, лучше наблюдать за его действиями, чем пытаться определить размеры. У него было что-то на уме, и мне хотелось убедиться, что не я. Особенно когда он попросил разменять деньги.

— Сколько ему потребовалось? — спросила Кэт.

— Судя по всему, много. Он звонил по межгороду. Сперва показал стодолларовую купюру, и я подумала, он хочет увидеть, сколько денег у меня в кошельке. Только с купюрой было неладно. Она выглядела рваной.

— Как рваной? — уточнил Вэйл.

— Не знаю, не по краям, посередине.

— Словно отверстия были проколоты?

— Гвозди, — прошептала Кэт.

Женщина непонимающе на нее взглянула.

— Да, это были отверстия, но купюра, видимо, фальшивая — он сказал, что возьмет за нее двадцать долларов, чтобы положить их в автомат для размена денег, — указала она на большой серебристый ящик, висящий на стене в другом конце прачечной. — Тут-то я и поняла, что он жулик.

— Вы сказали, он звонил?

— Да. Сунул свою сотню в автомат, и машина, видимо, приняла ее за двадцатку, потому что выдала четвертаков примерно на двадцать долларов.

— Потом он стал звонить?

— Да.

— Вы что-то слышали?

— Нет, он бормотал, отвернувшись к стене.

— Сколько он сделал звонков?

— Я перестала обращать внимание. Не знаю, может, два или три.

— Долго это продолжалось?

— Не долго. Думаю, меньше минуты, — ответила женщина.

— Потом он ушел?

— Да.

— Уехал в машине?

В ее глазах снова вспыхнуло лукавство.

— Да.

— Анна, маленькая озорница, вы что-то знаете.

— Точно, — подтвердила она. — Сделайте мне свое лучшее предложение.

— Моя вечная благодарность.

Она положила в корзину последнюю вещь.

— Отнесите мое белье к машине, и я скажу вам кое-что о его отъезде.

Вэйл согласно кивнул.

— Он уехал в зеленой «тойоте» или «хонде», я не могу их различить. Как уже сказала, я поняла, что человек он нечестный, и наблюдала за ним в окно. Проехав квартал, он свернул к тому мотелю.

— Анна, вы нам очень помогли. Давайте провожу вас до машины.

Она церемонно взяла его под руку и сказала:

— Этот костюм хорошо на вас смотрится, но знаете, что подошло бы больше вам?

— И что же это?

— Струи моего душа. — Она оглянулась на Кэт: — Извини, куколка, кто смел, тот и съел.

Когда Вэйл вернулся в прачечную, Кэт спросила:

— Записал ее телефон?

— Ну… возможно, я возьму выходной, пока мы находимся здесь.

— Ох уж эти строители, — произнесла она с деланным отвращением. — Я связалась с Демиком. Он высылает группу криминалистов. Ты знаешь, что это означает.

— А как по-твоему?

Кэт удивило, что полученную информацию можно истолковать по-разному.

— Если у Бертока купюры, поврежденные во время доставки трех миллионов, он имеет непосредственное отношение к «Пентад».

— Вероятно, — сказал Вэйл.

— Вероятно? Ты хоть в чем-нибудь бываешь уверен?

— Зачем спешить с предположениями? Давай займемся поисками этого типа.

В мотеле «Конкистадор» номера сдавали по часовой таксе. На двух этажах их было примерно тридцать-сорок. Мотель имел U-образную форму с автостоянками прямо перед номерами. Светящееся табло рекламировало особые недельные таксы с бесплатными фильмами для взрослых. Кэт у окна прачечной ждала криминалистов, а Вэйл отправился в мотель.

На противоположной стороне улицы стояла не видимая из окна прачечной зеленая «тойота», водитель которой наблюдал за Вэйлом. Проверив обойму «глока», он вогнал ее в рукоятку и дослал патрон в патронник. Надвинув на глаза козырек, он погляделся в зеркало, проверяя, можно ли узнать его в темных очках, кепке и фуфайке с поднятым капюшоном. Его серые глаза были усталыми, но ясными и светились предвкушением.