Камешки

— Она точно умеет поливать огороды? — подозрительно спрашивала худая остроносая тетенька, совсем не похожая на степнячку.

— Умеет, — уже в седьмой раз подтверждала Йяда, и старательно смотрела на Шеллу с материнской гордостью и уверенностью.

— Точно умеет, — шептал Яс так, чтобы слишали только свои. — В прошлом году здорово поле полила. Оно в низинке было. Селяне, конечно, остались без поля, зато у них появился пруд, да еще и бесплатно. Магистр Диньяр в качестве компенсации запустил туда рыбу и открыл ручей, чтобы пруд не высох. В общем, не прогадали селяне.

Льен отвесил Ясу подзатыльник, а Джульетта старательно наступила на ногу.

— Идиотизм, — поддержал их подозрительно сонный Янир, со свежим фингалом под глазом. Где он этот фингал заработал, парень не признавался, так что версий было много, вплоть до того, что он ночью перепутал палатки и получил от Ольды.

На молодых магиков собралось глазеть все небольшое село, в которое эти магики пришли, дабы нести свет и безвозмездную помощь. Люди шептались, выглядывали из-за заборов, тыкали пальцами и даже смеялись. Храбрая малышня постепенно подкрадывалась все ближе и ближе, магов в таком количестве видеть этой малышне еще не доводилось, и любопытство постепенно перевешивало родительские запреты.

— А я знаю эту девку! — обрадовал односельчан нетрезвый мужик, и, видимо от радости, перевалился через забор и рухнул в лопухи. — Это Каранка, — простонал из растительности, после чего захрапел.

— Допился! — охнула остроносая женшина, сразу потеряв интерес к судьбе своего огорода. — Богини ему ввижаются.

— Не ввижаются! — отозвался из-за забора еще один нетрезвый голос. — Она там висит, над камнем для даров. Я видел.

Селяне с любопытством уставились на Шеллу, видимо, пытались понять, как она может одновременно где-то висеть и стоять посреди улицы, смущая людей?

— На щите висит! — уточнил все тот же голос, и на забор навалился здоровенный мужик, заставив его заскрипеть. — Помощник гласа говорил, что ее с живой девки малевали. С этой, наверное. А я еще не верил, что такие красивые бывают. Может, точно богиня с небес спустилась.

— Ах ты ж, кобель! — возмущенно закричала невидимая за забором женщина, и мужик бросился в бега. — Живых богинь ему подавай!

— Местные жены предпочитают богинь мертвых, — глубокомысленно заметил Яс.

— Так будем мы огороды поливать или пошли дальше? — нетерпеливо спросила Ольда.

Селяне зашушукались, советуясь, но на поливку огородов в итоге согласились. Слишком уж давно шел последний дождь.

Йяда, Шелла и трое парней в качестве охраны, отправились за село, малевать, по мнению местных жителей, страшные знаки на холме и создавать тучи из ничего. Остальные пошли прятаться от предстояшей стихии в доме гостеприимной бабки, сразу таковой ставшей, как только узнала, что Роан умеет лечить коровьи копыта от расслоения.

В лагерь маги возвращаться уже не собирались. С упакованными вещами, сложенными в кучу, остался Хэнэ, ждать неизвесных портальщиков. Владельцам этих вещей предстояло обойти бывший лагерь по кругу, заходя во все попавшиеся на пути села и предлагая помощь, доесть взятую с собой снедь, а потом выйти к горам и кайгарам. Селяне, несмотря на то, что раньше к ним маги-недоучки не приходили, жаловаться на проблемы, которые смогут решить только эти маги, почему-то не спешили. То ли до них дошли слухи о том, что недоучки не всегда справляются, так как надо, с предложенной работой. То ли житейская мудрость подсказывала, что бесплатно хорошие маги не работают. В общем, прогулка предстояла еще та, учитывая, что только первокурсники освобождались от необходимости писать сочинение на тему: "Как и чем я помог мирным жителям и насколько они мне были благодарны".

Но пока работа предстояла только Шелле, а все остальные расселись по лавкам и стали ждать вызванное ею стихийное бедствие.

Яс веселился и рассказывал истории о том, как и чем студентусы помогали населению в разные годы и что из этого вышло. Янир прислонился спиной к стене и нахально задремал, игнорируя сидящую рядом Джульетту. Ольда развлекалась тем, что подкидывала в воздух нож и ловила его за лезвие. В общем, все нашли себе занятие по душе и меньше всего ждали, что кто-то посмеет их побеспокоить. Поэтому и не обратили внимания ни на скрипнувшую дверь, ни на просочившегося в дом чумазого дитенка непонятного пола.

— Дяденька, а вы черного человека сразить можете мечом? — спросило дитя, подергав Льена за штанину.

— Могу, — решил не разочаровывать ребенка Льен.

— Так это же хорошо! — обрадовалось дитя и шмыгнуло носом. — Он у нас в подвале сидит, уже почти всю солонину сожрал. А мамка плачет и боится на него нажаловаться. Потому что он проклясть пообещался. А папки дома нет, папка голубой мох собирает, сейчас как раз сезон.

— Ага, — сказал Льен.

— Наверное, какой-то мошенник, — переключился на новую тему Яс. — Они всегда проклясть обещают и обирают вдов и одиноких женщин. К мужикам лезть боятся.

— Пошли, посмотрим, — азартно предложил Янир, мгновенно проснувшись.

— Может, вызванный Шеллой потоп переждем? — засомневался Яс.

— Не размокнем! — решил Янир и, ободряюще похлопав ребенка ладонью по голове, приказал: — Веди к своему черному дядьке!

Ольда вскочила со скамейки вместе с ним, гордо заявив, что сражаться умеет получше некоторых. Малак решил не отставать от друзей. А Джульетта и Тея пошли из любопытсва, пообещав не вмешиваться и наблюдать за изгнанием мошенника из подвала издалека. В остальных здравый смысл или нежелание вымокнуть перевесило жажду развлечений, и они остались дожидаться Роана, попутно пообещав съесть все вкусное, если благодарная хозяйка начнет магов кормить.

Коровья хозяйка и сама корова смотрели на Роана с одинаковым подозрением.

Маг с не меньшим подозрением смотрел на копыто, которое успел обезболить, но все рано не был уверен, что не получит им в лоб.

С другой стороны, и так было понятно, что с несчастной коровой случилось. В хлеву было грязно и мокро, какая-то гниль, изображавшая подстилку, валялась на полу не первый месяц. Итог закономерен, вслед за гнилой подстилкой начало гнить и копыто. Но объяснять что-то доброй женщине не показав… сложно это, надо слова правильно подобрать, чтобы не подумала, что ее обвиняют.

— Ладно, приступим, — пробормотал маг.

Ничего срезать и чистить он не собирался, не его специализация, скорее навредит, чем поможет. Но остановить заражение, обезболить мог. А еще мог направить к специалисту.

— У нее сквозь трещины в копыте, а может и из-за ранки рядом с ним, проникла грязь, и там сейчас загноение, — предельно серьезно сказал Роан. — Я могу помочь, но это временно, дня на три-четыре. Ее лечить надо не магией, тут больше поможет толковая знахарка, чем я.

— Ой-йой-йой, — тоскливо воскликнула женщина. — Сглазили мою Ромашку!

— Не сглазили, это из-за грязи, — вздохнув, сказал Роан. — Может, еще чем-то болела, организм ослаб, та болезнь прошла, а гниль в копыте осталась. Знахарка теперь нужна. И чистка хлева.

— Ну я его пропойца отхожу, — мстительно сказала женщина. — Как проспится и вернется, так отхожу, он у меня и соседский хлев почистит.

— Так и сделайте, — не стал спорить Роан и сосредоточился на копыте.

Хозяйка коровы продолжала придумывать кары для мужа, даже тогда, когда Роан закончил и вышел из хлева, она семенила рядом и бормотала, бормотала, бормотала. И когда вошли в дом, продолжала бормотать. И именно из-за этого бормотания Роан не сразу заметил, что часть оставленных в помещении студентусов куда-то делась.