Камешки

Шаманы, военные и все остальные ушли из лагеря только вечером. День практики был безнадежно загублен, но студентусов это не огорчало. Они взбудоражено шептались, хихикали и, кажется, готовились устроить ночную попойку.

А Роану было все равно. Если у кого-то утром будет болеть голова, это исключительно его проблемы и так ему и надо.

Оборони втроем лежали в высокой траве, любовались звездами и тихо спорили.

Изначально они больше всего боялись, что опять прилетит на кайгаре рыжий кикх-хэй, поэтому были чрезмерно напряжены и готовы отреагировать на любой шорох. А еще опасались, что их подслушает тот, о ком они говорили, но надеялись, что его приближение почувствуют. Но чем дольше длился спор, тем реже они вспоминали, что надо прислушиваться и опасаться, слишком уж увлеклись и разозлились. Да и не особо опытными они были, если честно.

— "Каваррра!" — клич северян. Они с ним в бой бросаются, — доказывал очевидное Бадеш. — Но это недоразумение сначала говорило, что росток камнем придавил брюнет. А северяне почти все блондины.

— Тогда это может быть само недоразумение, оно достаточно светловолосо, — раздраженно прошептала Ратая. — А девчонке просто внушил и все. Пацан ведь сразу сбежал, а она оглянулась и, решив, что опасность миновала, вернулась. Тем более бегает она не быстро. Вот и пришлось ей внушать. Двоим бы не рискнул, а одной…

— Слишком сложно, — сказал Вират.

Девушка негромко фыркнула и стала злобно обрывать лепестки крошечного желтого цветочка, похожего на ромашку. Но гадала она не на любовь, а на то, закончится этот разговор дракой или нет. Парни прямо кипели раздражением.

— А может, то вообще был местный шаман. Или ученик шамана, которому пока к черным травам подходить нельзя. Поэтому он и сбежал, — опять заговорила Ратая, когда цветочек определил, что драке быть.

— Сомневаюсь, — сказал Вират.

Ратая тоже сомневалась, но признавать, что кто-то настолько легко водит их за нос…

— А давайте вытрясем из него правду, — злобно предложил Бадеш.

— Из кого? — заинтересовалась Ратая.

— Из блондина!

Вират только хмыкнул. Блондин в этом лагере был не один. А еще были рыжие. Да и темноволосых, несмотря на сомнения того же Яса, учитывать следовало. Так что трясти пришлось бы каждого. А это очень долго, затратно и неразумно.

— Он над нами издевается, — еще более злобно сказал Бадеш. — Я прямо вижу, как он в темноте над нами смеется и подкрадывается все ближе и ближе.

— Где конкретно смеется и подкрадывается? — зачем-то спросила Ратая.

— Не вижу! Темно же!

Вират опять хмыкнул, явно желая драки.

— А знаете, что самое плохое? — спросила Ратая, обрывая лепестки второго цветка. — Пока от луны на небе не останется меньше половины, мы ничего ему не сделаем. Он сейчас слишком сильный. Я пробовала поднять тот камень. Даже у вас двоих это не получится. Так что нам же лучше будет, если мы его пока не найдем. И совсем плохо будет, если нас найдет он.

— Да, — согласился Вират. — У них нет второго облика, но луна дает им слишком много силы.

Бадеш ругнулся.

Ратая выбросила серединку цветка, на этот раз сказавшего, что драки не будет.

Вират опять хмыкнул.

И все трое посмотрели на луну.

Она была прекрасна. Почти круглая, серебристая, зовущая побегать по степи на четырех лапах, ловя ртом теплый воздух, а может и какого-то неосторожного зверька.

— У вас здесь брачные игры?

Мягкий, спокойный и почему-то знакомый голос прозвучал совершенно неожиданно. И напряженные как струны оборотни не выдержали. Они даже не стали смотреть, кто там и где заговорил. Просто поддались зову луны и рванули в степь в звериных ипостасях. Причем в разные стороны.

— Интересно, что получится если скрестить рысь и волка? — философски спросил у кайгара Хэнэ, немного понаблюдав за побегом оборотней. — Или детеныш унаследует ипостась только одного родителя? А может, родится что-то вообще третье. Медведь, например, или горный козел. Оборотни такая интересная тема.

Высказавшись, Хэнэ похлопал по кайгару ладонью, показывая, что можно двигаться дальше. Дневную суету кикх-хэй благополучно проспал, готовясь к изучению кайгара ночью, в естественных условиях. А теперь ему очень хотелось посмотреть на то место, где было уничтожено растение. Может, там что-то осталось. А если нет, обязательно надо взять образцы почвы. Вдруг пригодится?

Кто же знал, что эти оборотни опять попадутся на пути и окажутся такими пугливыми?

Роан с интересом наблюдал за троицей оборотней. Те, в свою очередь, не с меньшим интересом наблюдали за Малаком. А вот он уже ни за кем не наблюдал. Ему явно было нехорошо, как и большей части обитателей лагеря, но он мужественно что-то писал, разумно не берясь в таком состоянии за эксперименты.

Добрые зельевары потихоньку потчевали всех варевом подозрительного серого цвета и тем, кто рискнул его выпить, становилось лучше.

Джульетта, видимо осознавшая после встречи с черной травой, как скоротечна жизнь, и вбившая себе в голову очередную романтическую чушь, сидела рядом с бледным Яниром и записывала то, что он диктовал. Сам парень писать не мог, у него слишком тряслись руки. То ли он выпил больше всех, то ли перенапрягся, когда принимал участие в соревновании: "Кто поднимет камень". Тот самый, с помощью которого мир был избавлен от ростка тьмы.

На трезвую голову парни бы этим заниматься не стали. И так понятно, что без помощи левитации этот камень не поднять. Да и с ее помощью смогут немногие. Но парни были пьяны и веселы, им хотелось подвига, а тут так вовремя высказалась о камне девушка-оборотень. Вот они и пошли соревноваться.

Хмыкнув, Роан еще немного понаблюдал за оборотнями. Потом полюбовался бродящими между палатками, как призраки, студентусами, и решил, что пора провести небольшую лекцию. Так, на всякий случай. В том, что большинство подопечных знают, что такое ростки тьмы, он не сомневался. Если об этом знают даже Яс и неудачник Денька, то все остальные, кому повезло слушать соответствующие лекции, не знать не могут. К сожалению, в лагере были такие личности, как Джульетта и Ольда. И они лекций о ростках тьмы еще не слушали.

Йяда решение Роана одобрила и даже вызвалась на роль лектора. Опыта в этом деле у нее было больше, чем у коллеги.

— Как вы, наверное, знаете, степи находятся между двумя горными хребтами, — говорила Йяда сидящим на траве слушателям.

Роан тоже слушал. И любовался. А еще подумывал о том, чтобы попросить Хэнэ нарисовать потрет Йяды. Он не откажется, вон с каким интересом слушает. Словно действительно ничего не знает.

— Есть теория, что оба эти хребта появились в результате столкновения нашего мира с какими-то другими. Возможно, столкновение произошло в один и тот же момент, возможно, между одним и другим прошли века, но результат в обоих случаях идентичен. Тем мирам достались кусочки нашего мира, а нам кусочки чужих миров. И те миры отличались от нашего гораздо больше, чем мир кикх-хэй. А еще образовавшиеся в результате столкновения горные хребты до сих пор связаны со своими родными мирами и из-за этого то, что в них обитает, сильно отличается от того, что обитает в других местах. Например, те же кайгары вообще не могут далеко от своих гор улетать. Но с кайгарами нам повезло, а вот с обитателями Черных гор этого не случилось.