Канатоходец

— Что он вам рассказал?

Они выслушали Лин. Кэри задумчиво кивнул.

— Похоже, он рассказал вам все, что относится к делу.

Про себя он отметил, что Денисон не открыл ей, о чем идет речь в бумагах Меррикена, — он сказал лишь, что это очень важные документы.

— Я действительно очень сожалею о том, что случилось с вашим отцом.

— Да, — холодно отозвалась она. — Надо полагать, сожалеете.

— Один вопрос, мисс Мейрик, — сказал Кэри. — Когда Денисон закончил свой рассказ, пытались ли вы узнать что-либо о его прошлом?

— Ну да… Я хотела узнать, кем он был, то есть, кто он такой.

— Больше никогда так не делайте, — сурово сказал Кэри. — Это может оказаться очень опасным для него.

— Да если он рассказал мне хотя бы четверть правды, то вы все равно сделали с ним нечто неописуемое! — вспыхнула она. — Ему нужен психиатр!

— Совершенно верно, — согласился Кэри. — Доктор Хардинг — психиатр.

— Мы не надеялись, что это может продолжаться вечно. Но, честно говоря, я возлагал надежды на завтрашний день. Завтра я собирался отделить вас друг от друга.

— О Боже, — воскликнула Лин. — Да за кого же вы себя принимаете? Ведь мы же не шахматные фигурки.

— Денисон — доброволец, — возразил Кэри. — Он сделал свой выбор.

— Ничего себе выбор! — фыркнула она.

Дверь за спиной Кэри отворилась, и Хардинг вошел в комнату.

— Иди, Ян, посиди с Денисоном, — сказал Кэри.

— В этом нет необходимости, — сказал Хардинг. — Денисон выйдет через минуту-другую. Ему нужно немного подумать.

— В каком он состоянии?

— Все будет хорошо.

— Он помнит свой разговор с мисс Мейрик?

— О да, — ответил Хардинг. — Он не может вспомнить лишь то, о чем она спрашивала его перед тем, как он отключился. — Он с интересом взглянул на Лин. — Что это было?

— Я хотела узнать, кем он был.

— Больше этого не делайте, — Хардинг энергично покачал головой. — Мне нужно серьезно поговорить с вами, моя юная леди.

— Не тратьте времени, — угрюмо сказал Кэри. — Она возвращается в Англию.

Лин холодно посмотрела на Хардинга.

— Вы врач?

— Это одна из моих специальностей, — Хардинг закурил сигарету.

— Кажется, вы кое-что перепутали, когда давали клятву врача, — сказала Лин. — Вы дали не клятву Гиппократа, а клятву лицемерия. [5]

Хардинг покраснел, но, прежде чем он успел ответить, Лин повернулась к Кэри.

— Что касается Англии, то тут вы правы. Многие с интересом выслушают то, о чем я собираюсь рассказать.

— Я бы на вашем месте не стал этого делать, — тихо сказал Кэри.

5

Игра слов: Heppockatic oath — клятва Гиппократа, hypockitic oath — клятва лицемерия (лицемерная клятва).

— Попробуйте остановить меня, — с вызовом бросила она.

Кэри откинулся на спинку кресла и взглянул на Маккриди.

— Похоже, нам придется держать ее здесь, Джордж. Организуй все необходимое — выпиши ее из отеля, и так далее.

— И что потом? — спросила она. — Вы не можете держать меня здесь целую вечность. Рано или поздно я вернусь в Англию, и тогда во всех газетах напишут о том, что вы сделали с этим человеком. Читайте на здоровье!

— В газетах об этом не напишут, — Маккриди улыбнулся. — Существует такая вещь, как секретные циркуляры.

— Неужели вы думаете, что студенты из двадцати университетов обратят внимание на ваши идиотские циркуляры? — презрительно спросила она.

— Бог ты мой, — промолвил Маккриди. — Она права. Вы знаете, каковы эти студенты.

— Так что же вы собираетесь делать? — с интересом спросила Лин. — Убить меня?

— Они ничего не сделают, — сказал Денисон, выходя из комнаты. — Они не сделают ничего, иначе им придется искать другого мальчика для битья.

— Присаживайтесь, Денисон, — предложил Кэри, не оборачиваясь к нему. — Нам нужно решить одну проблему.

Денисон опустился на стул рядом с Кэри.

— Эту проблему не решить и Цицерону.

— Догадываюсь, — язвительно заметил Кэри. — Может быть, попробуем убеждение? Чего именно вы добиваетесь, мисс Мейрик?

— Я хочу прекратить то… то, что вы делаете с ним, — рука Лин дрожала, когда она указала на Денисона.

— Мы ничего с ним не делаем. Он доброволец и может это подтвердить.

— Как он может быть добровольцем, если он даже не знает, кто он такой? — взорвалась она. — Ни один суд не примет такой аргумент во внимание!

— Осторожно, — неожиданно предупредил Хардинг, наблюдавший за Денисоном.

— Ему нужна помощь, — настаивала она.

— Ему оказывается помощь, — Кэри указал на Хардинга.

— Вы уже знаете, что я об этом думаю.

— Скажите-ка, а почему вы так волнуетесь за Денисона? — спросил Кэри. — Ведь он в конце концов чужой вам человек.

Лин опустила глаза.

— Больше не чужой, — низким голосом ответила она. Подняв голову, она посмотрела на Кэри ясными глазами. — И потом, разве мы не должны заботиться о незнакомых людях? Вы никогда не слышали притчу о добром самаритянине, мистер Кэри?

Кэри вздохнул.

— Попробуйте вы, Жиль, — уныло сказал он.

Денисон открыл рот и снова закрыл его. Впервые Кэри обратился к нему по имени, как к Армстронгу или к Маккриди. Означало ли это, что он принят в состав команды, или хитрый старый дьявол хочет таким образом задобрить его?

— Я знаю, что делаю, Лин, — сказал он, взглянув на девушку. — Эта операция очень важна.

— Откуда ты можешь знать, чем ты занимаешься? — с жаром спросила она. — Ты ничего об этом не знаешь.

— Как раз в компетентности ему не откажешь, — вмешался Кэри. — Извините, Жиль, продолжайте.

— Дело не в компетентности, — сказал Денисон. — Меня втянули в это дело не по моей воле, но теперь уже ничего нельзя изменить, и я согласен с Кэри: для того, чтобы операция завершилась успешно, я должен оставаться Мейриком — твоим отцом. Так я и поступлю — независимо от того, что ты об этом думаешь. Я очень ценю твое участие, но не могу остановиться на полпути.

Лин молчала, покусывая губу.

— Хорошо, Гар… Жиль, — наконец сказала она. — Но при одном условии.

— Каком?

— Я останусь с тобой, то есть Лин Мейрик останется со своим отцом.