Капитан

Она вместе с отцом развивалась, по капле повышая запас звёздной крови и обучаясь её чувствовать. Они ловили специальных рыб, собирали травы и ели мясо животных, а Наблюдатель плевать хотел на их семейство и полностью игнорировал.

Всё продолжалось несколько лет, а потом старший сын вождя — бронзовый Восходящий возжелал Склизкую не сколько как женщину, а так, ради веселья, просто кости переломать. Ну и как женщину — тоже немного. А отец заступился, да так, что прожёг дырку в голове весельчака. Знай, что отец — тоже Восходящий, может, драка прошла бы и по-другому, но от человека без гвоздя такого не ожидали. Вождь, сыну которого башку прожгли, хотел папаньку моей рыбы сразу придушить, но остальные вожди ему этого сделать не позволили до выяснения всех обстоятельств.

Вожди тогда не на шутку струхнули. Их испугало то, что могли появиться люди, которые могут получить силу сами по себе и не зависеть от племени. Чтобы получить гвоздь, называемый стигматом, все сильные воины должны быть навсегда привязаны к своему племени, и только племя может допустить тебя в храм Вечности, чтобы воткнуть железяку в руки. А Склизкая с её отцом всем мозги взорвали и создали опасный прецедент.

Отца долго держали взаперти, специально подкармливали едой со звёздной кровью, надеясь на то, что Наблюдатель выдаст задание на уничтожение дикого Восходящего, пару раз спровоцировали, и не обошлось без жертв у подстрекателей, но задания на уничтожения дикого Восходящего не поступало. Небесные воины не прилетали и ничто не говорило, что отец рыбообразной собирается съехать с катушек. Потом кто-то пронюхал про рукопись, а потом сарай сгорел, и понеслось!

Поджигали наверняка по поручению вождя, который потерял сына. Это косвенно подтверждается тем, что через день один местный дурачок ему случайно печень на рыбалке гарпуном проткнул, за что и был сурово наказан. А потом Склизкую выкрали. Позже похитителей перебили другие ребята покрепче и еле унесли ноги от группы преследования, а затем она побыла немного трелем там, трелем — сям.

Её ещё пару раз похитили, а потом она сбежала. От поисковой группы она и скрывалась. Их было пятеро, но рыбообразная использовала своё чувство и приманила из болота очень быстрых и неприятных хищников, после чего преследователей осталось двое. Они добежали до речки, но уплыть подруге не дали.

Тут я вмешался. Водяной был из её племени, а волосатый — из Народа Леса и выполнял роль следопыта. Костяной нож, которым он хотел пырнуть мою собеседницу, должен был её парализовать. Кстати, костяная игла, которой она пробила глаз волосатого, тоже была её умением. Она научилась её вытаскивать, просто подумав, и — раз! — костяной шип уже в руке. Отец говорил, что это руна «Предмет», но где Склизкая ею обзавелась, было неизвестно, просто поняла, что так тоже можно.

Дальше-больше. Я рассчитывал услышать историю аборигенки, которая отказалась родить семнадцатого ребёнка и ушла из дома, а её хотели поймать, вернуть, побить или в соседнее племя по любви сбежала. А тут мне оставалось только лоб умно морщить. Склизкая бежала в какой-то храм, где живёт каменная голова. Она почти всегда каменная, но с некоторыми может и пообщаться, одаривать разными волшебными штуками и отвечать на неудобные вопросы.

Много лет назад, когда отец спрятал свою техническую документацию, он пошел в этот храм и попросил голову рассказать о месте, где он зарыл книгу, своей дочери. Мужик был умный и подстраховался. Склизкая представления не имела, где искать ценный фолиант, и выпытать было нельзя. В храм ходили по одному, а выходили через знак и могли оказаться в любом месте огромной зоны на стыке обитания нескольких племён и заброшенных гор. Мест ничейных и нехороших. Наверное, что-то вроде случайного транслокационного портала на площади нескольких сотен километров. В общем, хотите узнать тайны Мироздания, даже если вы поймали его дочку, всё равно она войдёт в храм одна, а потом выйдет не пойми где, а вы её ещё полжизни ловить будете. Оставалось только аплодировать предусмотрительности папашки рыбообразной.

На книгу мне было плевать, а Говорящая голова меня очень заинтересовала. Возможно, мне там удастся узнать хоть что-то про себя.

У местных были весьма ограниченные познания о мире. Склизкая знала очень много и ничего. Она могла рассказать о каждом животном и растении, но при этом на вопрос «почему у нас дерево, а не солнце?» просто хлопала глазами, не понимая, чего же я от неё хочу.

Объясняя концепцию своего мира, пришлось опуститься до местных аборигенских традиций. Переименовать планету в круг, сказать, что светящееся дерево у нас в форме огненного шара, у нас такие растут, а между кругами вместо ледяных земель — бесконечная пропасть, просто нет дна. А между ними мы путешествуем на железных машинах. Да-да, именно это ей отец и рассказывал. А ещё она знает, почему между кругами у нас пусто. Просто всё черви съели.

Узнать у неё что-то по поводу глобальных дел было невозможно, зато она была в курсе всех местных дел, которые творились под ногами.

К самому интересному месту пришёл Кусь с целью тоже немного погреть уши. И стал внимательно прислушиваться и приглядываться. Как оказалось, самым сложным было договориться о Найтволке. Сказать, что мы просто дружим, не получалось. Этого не могло быть в понимании Склизкой, потому что не могло быть никогда и вообще, я какой-то дурак непонятный, неужели не видно, что это Найтволк?

Объяснение про то, что это мой боевой биобот, и имплант его опознаёт как дружественный, действия не возымели. Нет, я не прав, и таких тут полно водилось, и дело неслыханное — с Найтволками водиться, а попытка объяснить это с технической точки зрения вызвало только ответное моргание длинных ресниц.

— У меня из головы невидимая рука выскочила, я его погладил, и он стал со мной дружить, — сообщил я, плюнув на все научные объяснения.

— Это у тебя умение! — просияла она.

Дальше было проще. Склизкая знала, как устроен интерфейс Восхождения, только по рассказам, поэтому допускала, что я мог сделать что-то несознательное, применил какое-нибудь умение, которое сам не заметил, и тем самым подчинил Найтволка. Рассказала, что Кархов и Тауро тоже дрессируют специальные Восходящие. В природе эти животные не приручаются, и скорее вспорют брюхо подошедшим дрессировщикам, чем дадут на себя что-нибудь навьючить. И только обученные люди, у которых есть навык, могут это сделать.

Наверное, в чем-то она была права, но, думаю, что истина находится где-то посередине. В любом случае вопрос с перепуганными глазами при появлении моего волчары был решен. Рыбообразная продолжала относиться к моей зверюге настороженно, но деликатесом в его глазах себя уже не ощущала. Кусь, в свою очередь, занял нейтральную позицию, полностью игнорируя тараторящую на все лады и активно жестикулирующую мумию.

Поняв, что много букв портят аппетит, волк ушёл к воде и, вытащив на берег притопленную мною тушу рыбины, начал её есть, а мне продолжили рассказывать увлекательную историю жизни.

Было невероятно познавательно и интересно, но слабость давала о себе знать. Поэтому, напоив её наваристым рыбным бульоном, уложил спать. Она ещё порывалась немного поболтать, но совсем выбилась из сил и заснула.

Как скоро пойдет следующая поисковая группа, и будет ли она? Хотя, конечно же, будет. Если всё столь серьёзно, а на кону такой документ, то обязательно примутся искать. По моим прикидкам, хотя бы день у нас есть. Надо было дать себе немного передышки.

Река текла как раз в ту сторону, откуда я пришёл. Она текла к дороге с караваном, а нам было нужно именно противоположное направление. Течение было несильное, но чувствительное, и выгребать вёслами было нереально. Речка имела широкое каменистое русло. Глубина — небольшая.

Как говорила Склизкая, в это время в реках совсем нет воды, зато потом на всю ширину, где сейчас был пологий каменный берег, будет нестись мощный поток.

Раны на девушке уже перестали кровоточить, но перебинтовывать я не спешил. Менять бинты было просто нечем. Я даже весь рулон клейкой ленты израсходовал, заклеивая десятки отверстий от вытащенных крючков.

Выходить решили на следующий день. Еды в крипторе было полно. У меня оставалась целая груда рыбы с прошлого раза, когда я ловил на перекате, огромный шмат рыбины, добытой Кусем и целая груда рационов колониста, до которых я ещё не добрался, таская из них только галеты, соль и кофе. Дополнительно днём, чтобы не смущать своего волчару, отрезал ещё пару кусков от лежавшей в воде туши. Всё равно будет жрать её ещё несколько дней, и ему хватит, а вот когда похищали еду при нём, он нервничал.