Капитан
Шрифт:
Склизкая рыскала по выжженной деревне. Совершенно очевидно, что человеко-быки не были источником проблемы, а просто, заметив неохраняемое место с ценным имуществом, решили воспользоваться. Подруга раскидывала палки и остатки строений, рылась в уцелевших домах и перебегала от одного трупа к другому. Народ Воды жил на берегу, просто бoльшую часть времени проводил в воде, занимаясь рыболовством и разводя водные растения: среди них было очень много съедобных. Насаждения росли как по краям берега, так и непосредственно в глубине, занимая дно целых озёр.
Во время нашего сплава на лодке Склизкая не раз притаскивала водоросли и коренья, а я использовал в еду как обычные овощи. Она говорила, что Народ Воды совершает большие заплывы и сажает по дну
Что убило местных, было непонятно, а самое главное — зачем? Всё оказалось, как я и предполагал. Тот, кто это всё сделал, не взял ничего, кроме гвоздей и звёздной крови с Восходящих. Запасы еды, многочисленные предметы быта и даже довольно редкие и ценные вещи, содержавшие звездную кровь, были перелопачены Таврами, но остались на месте. Склизкая загрузила мне в криптор немало вещей, которые собиралась отдать, если мы найдём оставшихся жителей или просто раздать и подарить тем, кому это надо. Почти всё содержало звёздную кровь. Подруга чувствовала её, а мой интерфейс Восхождения подтверждал и почти всегда давал описание в виде знаков вопросов.
Я себе тоже присмотрел интересную вещицу. Это было шило, сделанное из иглы рыбы, живущий высоко в горах, среди ледяных потоков талых вод. Шип был нейтрален к воде, но стоило его воткнуть в рыбу, мясо или овощ, то он тут же отдавал лютым холодом, замораживая сантиметра два вокруг себя и продолжая холодить. Как оружие его использование я не видел, больше уповая на пистолет и Суворов, но для хранения продуктов — очень интересный предмет. В случае добычи здорового зверя достаточно было воткнуть такое шило в тушу и хранить мясо в холоде. Для местного тёплого климата очень удобно.
Склизкая собирала груды амулетов и прочих неопознанных штуковин. Мы оттащили трупы погибших в целый дом. Большинство пожаров произошло просто потому, что умирающие по загадочной причине люди столкнули светильники с огнём, растормошили угли очага, или же просто хижина загорелась от соседнего пылающего дома.
Затем, сказав, что ей надо проверить, она ушла под воду. Я послушно сидел, держа в руках Суворов и активировав руну «Чуткое ухо». Слышимость, как обычно, стала, как будто всё включили на максимальную громкость. Я слышал козявок, копающихся в траве, хлопки крыльев птиц, возню мелких животных и насекомых в траве. Очень много звуков навалилось сразу. Моя задача — просто ждать и вовремя заметить опасность. Я специально включал эту руну уже много раз, чтобы привыкнуть к изменению слуха, и не только слышать весь вал звуков, но и научиться выделять нужные. К модификациям своего тела, которые доращивал симбионт, я привыкал точно так же и уже научился немного реагировать на правильные шумы, игнорируя бесполезный фон.
Склизкая вернулась через четыре часа. Я услышал приближение подруги по звуку вибрации воды. Что-то было не так. Она всегда двигалась, словно рыба, сливаясь с водной средой, а сейчас она плыла нервно и дёргано. Рыбообразная вынырнула с красными глазами, в невменяемом состоянии и начала кашлять, срываясь на спазмы и захлебываясь на вздохах. Я погреб в её сторону, схватил и заволок в лодку.
Забрал у неё с пояса инъектор и ещё раз вколол антидот и регенератор. По одной дозе обоих препаратов и адреналин она уже использовала до этого. Говорить было бесполезно. Она кашляла, дергалась, а я выгребал к берегу как мог. Мне не удавалось различить никакого запаха, но локоть при прикосновении к телу Склизкой орал об опасности. Мазнул на локоть жидкость, что она выкашливала. Дряни было ещё больше. Симбионт уже расшифровал соединение. Оно было эфиром на основе фтора и фосфора. Хотя формально отрава считалась органической, но никого отношения к природе не имела, и её наверняка синтезировали в химической лаборатории. Мне этих знаний пока было достаточно, а заниматься научной деятельностью более углублённо пока не с руки. Универсальный антидот и регенератор
по второй дозе начинали работать, кашель потихоньку успокаивался, а зрачки были огромными, как у кошки в полумраке.Ещё минут десять она кашляла. Уже было понятно, что препараты умереть ей не дадут, но состояние было стабильно плохое. Всё время Склизкая описывала ужасы, которые ей довелось увидеть. Было какое-то убежище, заваленное трупами и заполненное отравой. Большего пока я не понял.
Как только кашель чуть ослаб, и я увидел, что подруга стала хоть немного транспортабельна, замахал вёслами и перебрался в густые заросли камыша. Река в этом месте практически не имела течения, образуя просторное русло со множеством мелких отмелей. На них деревенские водяные выращивали полезные водоросли, ловили рыбу и вели свои подводные дела. Водная растительность укрывала от глаз, и со стороны леса будет подобраться непросто. Пока я не пойму, что происходит, то будет логичнее до прихода Куся провести весь день на воде.
Склизкая потеряла сознание, а мне надо просто придерживать кашляющую рыбообразную, чтобы она не задохнулась. Вмешиваться в действие лекарственных средств не имело никакого смысла. Дозы — и так запредельные. Так до вечера и сидела в лодке среди камыша, тяжело дыша и кашляя. Пару раз приходила в себя, что-то тараторила и снова падала в обморок.
Она говорила про тайное убежище, заваленное трупами детей и женщин и про то, как там пахнет смертью. Почти день просидели в лодке под прикрытием камыша, пока я не посчитал, что рыбообразная в состоянии двигаться.
Мы снова бегали по погибшей деревне. Убежище нашли не сразу. Рыбообразная отлично знала направление, но пришлось поискать и пройти почти полкилометра. Местность в этих местах была смешанная: каменные утёсы и небольшие пологие холмики, заросшие густым лесом и множество речушек, озёр и болот, образовывали причудливые узоры. Кто делал эту местность, явно предпочитал лес, но и всем остальным не пренебрегал.
В скалу под углом была забурена металлическая труба. Я аккуратно поднёс локоть. Даже не надо было подходить, чтобы понять присутствие отравы, просто убедиться, что яд выдувает именно из отверстия. Кто-то точно знал, где и на какой глубине именно под этой скалой находится тайное место водоплавающих. При этом сведения были настолько точны, что забурились сверху и закачали газ.
Технологии были нечеловеческие. Люди сверлят или жгут с помощью энергетических пробойников, долбят или взрывают, а тут было иначе. Труба как будто проткнула камень тончайшей иглой, а потом расширилась до толщины с мою руку. Это было видно по характерным расколам камня. Я такое несколько раз видел, когда ксеносы добывали минералы на астероидном поясе, а мы их охраняли. Жирные личинки проращивали в камень тончайший хоботок, а потом расширяли его, проламывая отверстия и добираясь до полезных ископаемых.
Почти все технологии насекомоподобных построены на органике, и они никогда не могли вырастить ровных форм, а здесь словно иглой продырявили, а потом расширилась до солидной трубы, толщиной в мою руку, через которую и подали яд.
Самым полезным из всего, что у меня было, оказался мой локоть. Вернувшись на берег, взял мачете и начал рубить трупы, кромсая грудные клетки мужчинам, женщинам и паре подростков. Сверху локоть яда не ощущал. Или гадость выветрилась, или яд деактивировали, выпустив реагенты, нейтрализуя отраву. А вот внутри лёгких этой дряни было полно.
Родичи Склизкой успели понять опасность, увести детей и даже попытались принять бой, но их элементарно траванули химией, а затем обработали место, чтобы скрыть следы. Затем забурили трубу и добили остальных. Если всё было ради гвоздей и звёздной крови, то в тайном гроте находились как минимум двое Восходящих. Склизкая говорила, что у Народа Воды есть много знаков, и даже если кто-то из чужаков умеет плавать, то скорее всего до тайного места не доберется. В подводном проходе разводили опасные растения, приманивали свирепых хищников и делали гадостные ловушки.