Капля в море

3. «Зажги огонь. Ты здесь?..»

Зажги огонь. Ты здесь? Пошевелись, вздохни И кофточку повесь. Уйдут, уходят дни, А ночь пришла опять: — «Ты здесь, ты для меня» — Мне некому сказать — Ни вздоха, ни огня.

«Загорается небо огнем…»

Загорается небо огнем, Разбивается меч о камни. Божий гром прогремит за ставней И утешит тебя дождем. После слез и утихшей бури, Сквозь лохмотья пугливых туч, Золотой потянулся луч К обнаженным плечам лазури.

«Она и он… Они когда-то жили…»

Памяти поэтов В. и Ц.

Она и он… Они когда-то жили, Где царство муз и моря синева — И замолчали, и глаза закрыли, А ты, земля, бессовестно жива! Весну в наряд венчальный обрядила И вся цветешь и снова влюблена, — Не верю я, что благостная сила Такой жестокой красоте дана. Не верю, что не будет искупленья, Когда-нибудь покаешься и ты… Они прошли — и не осталось тени И даже не осталось пустоты. …………………………………… Шумит стихия, налетают волны, Взлетают волны взмахом черных крыл, Глядит моряк и крестится невольно: Чернее цвета Бог не сотворил. И не было страшней такого вала, И горче слез соленая вода, — С какою мукой Муза провожала Того, кто не вернулся никогда. Погас маяк, и темный берег стынет, Забыто все, прошло так много лет, А море Черное волнуется доныне, Что погибающим спасенья нет.

«Кто-то злословит, кого-то бранит…»

Кто-то злословит, кого-то бранит — Ты бы не слушало, нежное ушко! Мало ли что там вещает кукушка? Где-то у берега стынет гранит. Слезы морские стекают с него, Плачет, в тумане скрывает он горе. Плачет о нем синеокое море И не умеет сказать ничего.

Булочник

Печет хлеба дебелые, с румянцем, Их любит нежно, как родную мать, Он друг людей и даже иностранцев Умеет русским духом понимать. Он славится своей женой и булкой, Судьба его быть белым королем, Поклоны принимает на прогулке И светится серебряным рублем. Пылают печи равномерным жаром, Мука, мука, как вечные пески, Лежит в пустыне огненной Сахары, А жизни нет без хлеба и муки.

«Ползет букашка, прячется в листок…»

Ползет букашка, прячется в листок, — От мира страшного, яркого, большого! Ей нужен только маленький мирок, Одна полоска света голубого. И нежностью душа твоя полна К такому беззащитному созданью. А в необъятном, так же как она, Боишься потерять свое сознанье. Журнал «Современник». Торонто. 1964. № 10

«Не все ль равно, какие слезы…»

Не все ль равно, какие слезы, — У каждого своя печаль. Вот снова отцветают розы, И жизни розовой мне жаль. Пусть коротка, — она прекрасна Благоуханьем, чистотой. На гибель смотрим безучастно, — Подумаешь, цветок простой! А я с любовью подбираю Опавший бледный лепесток. Как будто украшеньем рая Был этот розовый цветок. Журнал «Современник». Торонто. 1976. № 30–31.