Каприз

— Повторите, пожалуйста.

— Границы нарушаете! Здесь нет дороги. Уходите назад. Назад! Туда, откуда пришли.

Они смотрели, как он жестикулировал. Потом стали совещаться, быстро заговорив на чужом языке. Наконец голубая косынка с сомнением спросила:

— Назад? В отель?

— Да, да. А потом идите по дороге — по дороге — в обход!

Они неохотно повиновались. Сэр Джордж нахмурил брови и обратился к Пуаро.

— Только тем и занимаюсь, что прогоняю посторонних, — объяснил он. — Раньше ходили через ветхие ворота. Запер висячим замком. Теперь ходят лесом, через ограду. Думают, что так ближе до реки и до пристани. Конечно: так ближе и быстрее. Но такого права у них нет — и никогда не было. К тому же все они в основном иностранцы — не понимают, что им говорят. Тараторят в ответ по-голландски или еще как там.

— Из этих одна — француженка, а другая — итальянка. Итальянку я, кажется, видел вчера по пути с вокзала.

— На всех языках говорят… Да, Хэтти? Что ты сказала?

Он скрылся в глубине комнаты.

А к Пуаро подходили в это время уже другие лица.

Это были миссис Оливер и девушка лет четырнадцати — она была хорошо сложена и одета в форму гида.

— Это Марлен.

Марлен приняла знакомство с каким-то явным сожалением. Пуаро поклонился вежливо.

— Это — «жертва», — напомнила миссис Оливер.

Марлен хихикнула.

— Я — ужасный труп, — сообщила она. — А на мне не будет ни капли крови.

В ее голосе звучало полное разочарование.

— Не будет?

— Не будет. Меня удушат бельевой веревкой, вот и все. А мне хочется, чтобы меня убили кинжалом — чтоб вымазали красной краской.

— Капитан Уорбартон считает, что так будет правдоподобнее, — сказала миссис Оливер.

— Там, где убийство, должна быть и кровь, — настаивала на своем Марлен. Она смотрела на Пуаро с жадным интересом. — Вы видели массу убийств, да? Она говорит, что видели.

— Одно или два…

Он с тревогой заметил, что миссис Оливер поджидает их.

— Наверное, — маньяки на почве секса? — спросила Марлен с пристрастием.

— Нет. Совсем другое.

— А мне нравятся маньяки, — сказала Марлен убежденно. — В книжках… я хочу сказать.

— Встреча хотя б с одним из них вам бы, вероятно, не понравилась.

— О, я не хочу. А знаете, что? Мне кажется, у нас здесь тоже есть маньяк. Однажды мой деда увидел в лесу труп. Он испугался и убежал, а когда вернулся, его уже там не было. Это был труп женщины. Правда, он немножко глупенький, мой деда, и никто не слушает, что он говорит.

Пуаро удалось отвязаться от болтливой девчонки. Кружным путем он вернулся в дом и скрылся в своей спальне. Ему требовался отдых.

Глава 6

Ленч был проведен наспех и раньше обычного времени. Обошлись холодными закусками у буфетной стойки. В половине третьего приглашенная второстепенная кинозвезда открыла празднество. Зловещие дождевые облака исчезли, и погода стала лучше. К трем часам празднество было в полном разгаре. Народу было множество. За вход каждый платил полкроны. На большом участке подъездной аллеи с одной стороны протянулась разноцветная вереница легковых автомобилей. Громкоголосые и многоязычные группы студентов подходили из молодежной гостиницы.

Миссис Мастертон оказалась права: леди Стаббс появилась незадолго до половины третьего. На ней были платье яркой цикламеновой расцветки и огромная шляпа-кули из черной соломки. Она блистала бриллиантами.

— Явно думает, что здесь Эскот, — сардонически заметила мисс Брэвис.

Но Пуаро степенно сказал комплимент:

— У вас прекрасный наряд, мадам.

— Не правда ли? — обрадовалась счастливая Хэтти. — Я была в нем и в Эскоте.

К ним подходила кинозвезда, и Хэтти пошла ей навстречу.

Пуаро смешался с толпой. Ему было скучно — все, казалось, шло своим чередом. Сэр Джордж с увлечением занимался судейством на площадке, где метали в цель по кокосовым орехам; рядом играли в кегли, а дальше — аттракцион с прыжками.

По сторонам располагались различные ларьки, прилавки и киоски, в которых продавались местные фрукты и овощи, джемы и пирожные и множество других модных товаров и безделушек. По лотерее разыгрывались пирожные, корзинки с фруктами и даже живая свинья; шустрые мальчишки за два пенса могли испытать свою удачу в аттракционе «Счастливый карманник».

Собралась огромная толпа, и начался конкурс детских танцев. Пуаро не замечал никаких признаков присутствия миссис Оливер, зато ярко-розовое платье леди Стаббс бросалось в глаза отовсюду, где бы ни оказалась в людской толпе его хозяйка. Но в фокусе внимания Пуаро, несомненно, была миссис Фоллиат. Ее внешность совершенно преобразилась: в платье цвета голубой гортензии и в щеголеватой серой шляпке она появлялась повсюду — то в судействе конкурсов, то при встрече вновь приезжающих, то среди желающих участвовать в аттракционах.

Временами Пуаро удавалось задержаться возле нее и услышать кое-что из того, о чем говорилось.

— Эми, дорогая, здравствуй.

— О, Памела, как я рада, что вы с Эдвардом приехали. Шутка ли — из Тивертона!

— А погода сегодня — словно по вашему заказу. Помнишь тот год перед войной? Когда в четыре часа хлынул дождь и все испортил?

— Ну как же. А в этом году лето чудесное. Дороти! Сколько лет, сколько зим!

— Мы просто не могли не приехать, чтобы увидеть Нэсс в новой славе. Я вижу, вы срезали барбарис на берегу.

— Да. Так лучше видно гортензии.

— Они чудесны. Какая голубизна! Дорогая, за этот год вы сотворили чудо. Нэсс снова стал прежним.

— Во время войны я заезжал сюда к коменданту, — прогудел муж Дороти. — Нэсс был ужасен. Сердце разрывалось.

Миссис Фоллиат обернулась, чтобы поздороваться с каким-то очередным посетителем.

— Мистер Кнеппер! Рада вас видеть. А это Люси? Как она выросла!

— В будущем году она кончает школу. Рад вас видеть в добром здравии, мэм.