Карантин

– Док Чижков… – Чернявский растерянно развел руками. – Я вас не узнаю! Вы ведь ученый-практик! Для вас наука не может быть лишь теоретизированием в прохладе кабинета. Полевые эксперименты для нас первичны, разве не так? Почему же вы столь негативно настроены?

– Зае…ся он, – буркнул кто-то из квестеров. – как все мы. Раптор, слышь, последний камень остался. Но я не вижу тут… а-а… есть… под песочком!

Чижков отсалютовал Чернявскому и торопливо вернулся к месту «раскопок».

– Есть! – радостно воскликнул он, поднимая над головой пакаль. – Есть! Зеркальный!

– Какой рисунок? – Раптор обернулся.

– Хэ, – сказал квестер, убравший последний камень.

– Нет, это звезда, четыре луча.

– Натовская, – вставил квестер. – Тьфу! Раптор, продавай его поскорее, смотреть противно.

– Мы и предлагаем! – сказал Чернявский. – У нас нет предрассудков. Двойная премия! Разве мало?

– Ну-у, – Раптор вопросительно взглянул на Чижкова.

– Никаких сделок! – заявил док, сунул пакаль в карман своему командиру и покрепче прижал липучку. – Никаких экспериментов вы не планировали, коллега! Это я точно знаю. А ваш спутник… вы извините, но доверия не внушает! Я заметил, что на его пакале нет рисунка. Это что, «джокер»? Откуда у вас «джокер», молодой человек?! Откуда у вас вообще зеркальный пакаль? Как я понял, вы нашли его не здесь. Где же тогда? Откуда вы вообще появились так внезапно? Вас привел Бибик, который загадочным образом пропал в Московской зоне почти неделю назад. Доктор Чернявский, ведь так? Теперь объясните, где он пропадал все это время, а также почему и, главное, как вернулся? Что вы молчите? Не знаете? Тогда вы объясните, молодой человек. Не хотите? Вы очень странный тип! Я вам не доверяю!

– Но господин Кирсанов доверяет… – попытался высказаться в защиту Андрея Чернявский.

– Это мне неизвестно! Где господин Кирсанов? Пусть он сам скажет: «Алексей Анатольевич, этому человеку можете доверять, как самому себе», – и то я еще подумаю!

– Ну это вы уже перегибаете, коллега!

– Перегибаю? – Чижков всплеснул руками. – Нет, вы послушайте себя, Дмитрий Иосифович! Я перегибаю! Рядом с вами стоит человек с зеркальным «джокером» в кармане! Человек! Не «серый»! Или, постойте, может быть, это у него такая маскировка, а на самом деле он и впрямь «серый»?

– Стал бы он засвечивать пакаль, – на сторону Андрея, под натиском Чижкова, начал склоняться даже Раптор.

– О-о! Это был бы очень тонкий ход! Но я не думаю, что человек этакого солдафонского вида способен на столь изящную тактическую игру. Скорее он просто работает на «серых»! Кто ваш босс, молодой человек?!

– Мастер Игры, – Андрею было уже откровенно весело.

– Вот видите! – воскликнул Чижков по инерции, но осознав, что конкретно ответил Андрей, он осекся и вытаращился на Лунёва, как на инопланетянина.

– Спасибо за концерт, – Андрей кивнул офонаревшему доку и взглянул на Раптора. – Твое крайнее слово. Да? Нет?

– Н-нет, – после паузы все-таки выдавил из себя Раптор. – Сыграю на мизерах. Так надежнее будет.

– Как знаешь, – Андрей махнул рукой Чернявскому. – Возвращаемся, док. Нам еще многое надо успеть.

– Да, – Чернявский напоследок взглянул на Чижкова и осуждающе качнул головой. – Четвертый пакаль… надо его найти до темноты.

Услышав про четвертый пакаль, Раптор едва не заскрипел зубами. Он развернулся и угрожающе навис над Чижковым, сорвавшим все переговоры. Тонкие, между прочим, как и распылялся док, и в общем-то довольно перспективные. Раптор считался задирой и скандалистом, но без склонности к рукоприкладству, однако в особых случаях он точно мог врезать и крепко. И очень похоже, что такой случай ему представился.

Андрей и Чернявский не видели и не слышали, чем закончилось это разбирательство. На дальнем краю поля тоже начались какие-то пляски с бубном вокруг большого валуна, под которым, похоже, прятался очередной пакаль. Поэтому квестеры поспешили туда.

«А «натовский» пакаль Раптора… куда он денется? – подумалось Андрею. – Даже если выйдет из зоны, не выйдет из игры. В смысле – не из Игры «серых», а из локального эпизода игры Мастера против Претендента. Кирсанов обещал это твердо. И ему я пока верю. Пока»…

…На другом краю поля проблема походила на «рапторскую», но до ее разрешения было пока далеко. Как в случае с «натовским» пакалем, трудность заключалась в том, что новый артефакт был придавлен. Но не россыпью мелких тяжелых камней, а огромным валуном. Сдвинуть его с места квестеры не смогли ни по команде «Дружно навались!», ни даже джипами.

В результате дело застопорилось и перешло в теоретическую плоскость. Началось нечто вроде дележа шкуры неубитого медведя. Жадные буржуи пытались застолбить недосягаемый пакаль, ссылаясь на то, что якобы именно они нашли его первыми. Бибик, Муха и разведчики, понятное дело, возражали, ведь на самом деле отыскали его все вместе. Но если уж конкретизировать, то сделали это Хофманн и Мозгунов, им и решать. Док Хофманн самоустранился от дискуссии, а Мозгунов отдал предпочтение общему праву на пакаль, но европейцы лишь еще больше возмутились.

Муха и даже Юрьев уже были готовы дать буржуям в дыню, но их сдерживали Бибик и Мозгунов.

В общем и целом, Лунёв и Чернявский подошли вовремя. После трюка с добычей первого пакаля Андрей заработал авторитет даже у надменных европейцев, а для остальных его слово и так было главным.

– Отставить конфронтацию, – Андрей взглянул на клонящееся к горизонту солнце. – Ждем!

– Чего? – спросил Чернявский и тоже посмотрел на заходящее светило.

Андрей достал пакаль и кивком предложил Юрьеву сделать то же самое.

– А-а, понимаю, – высказался Мозгунов. – Вы хотите дождаться, когда лучи будут падать под определенным углом? Рассчитываете на эффект радуги?

– Для радуги требуется водяная взвесь в воздухе, – возразил Чернявский.

– Я образно, коллега!

– Все проще, – сказал Андрей. – Закатные лучи не так слепят, как дневные. Смотрите.

Андрей поймал луч и направил «зайчика» на валун, под которым находился новый пакаль.

– Ишь ты! – вырвалось у Юрьева. – Работает!

В глубине полупрозрачного валуна прорисовались контуры бронетранспортера на спущенных колесах и с некой раскуроченной конструкцией вместо башни. Доктор Хофманн склонился к Баху и что-то сказал.

– Это установка Кукумберга, – перевел координатор. – Вернее, то, что от нее осталось.

– Однако ее прилично отбросило, – заметил Мозгунов.

– Nein [4] , – возразил Хофманн. – Раньше der schwarze Abgrund [5] быть здесь.

Он указал на то место, где столпились практически все квестеры. Некоторые невольно сделали по нескольку шагов вправо-влево.

– А ведь и верно, – проронил Юрьев. – Мизерная, но поправка имеется. Я-то думал, сетка координат в приборе сбилась.

4

Нет ( нем.).

5

Черная бездна ( нем.).

– Получается, этот разлом и эта зона… вовсе не те, что были до эксперимента, – выдал размышление вслух док Чернявский. – Все-таки установка сделала свое дело, и прежний разлом исчез, но вместо него сразу открылся новый?

– Не уверен, что его можно назвать новым, – возразил Мозгунов. – Ведь он ведет происхождение от первого, и процесс его образования не прерывался. Было расширение, а после сужение до прежних размеров, но чуть в стороне. Все-таки я считал бы этот разлом прежним.

– Это все интересно, – заявил Бибик, – но где пакаль? Андрей, подсвети еще разок? Алексей, тоже не спи! А то солнце сядет и все, давай, пакаль, до свидания.