Каратила

— Какая подстава? — Аслан, сидя в кресле, закинул ногу на ногу. — Вчера была одна цена, сегодня — другая, это же просто бизнес. И что ты так печешься за этого покупателя? Не купит он — значит купит кто-то другой.

— А то, дорогой наш Асланчик, — вмешался в разговор Егор. — Что вчера мы загрузились перед людьми, оговорив с ними цену, и теперь они собирают деньги, чтобы взять весь товар. А мы, по вашей милости, им скажем: 'Извините, но сегодня уже дороже'. Да они с легкостью могут предъявить нам за такие вещи и будут совершенно правы.

— Да ладно вам нагнетать. Откажутся они брать товар, повозмущаются немного, и все рассосется. В общем, так — дядя сказал свое слово, и я ничего тут поделать не могу…

Парни, вышедшие от Аслана, сидели в машине.

— Ну ты посмотри, какая сука этот Аслан! — нарушил тяжелое молчание Марик. — Повесил на нас разборку с кабардинцами и свалил в сторону, типа он не при делах.

— Да, за такое бы не мешало с него спросить, — произнес Казик, сидевший сзади.

— И спросим. Только сначала надо уладить вопрос с Амиром, — вернул разговор в нужное русло сидевший рядом Егор. — Марик, звони этому кабардосу и объясни ситуацию. Может, все еще уладится.

— Да, ты прав, надо срочно позвонить кабардинцам, — Марик повернулся к сидевшему за рулем Марату. — Поехали на переговорный пункт звонить Амиру в Нальчик.

На переговорном пункте Марик вошел в кабинку и набрал номер Амира. Остальные ждали результатов переговоров, сидя на стульях около стены. Из кабинки Марик вышел весьма расстроенным.

— Да, заварилась каша. На завтра он вызывает нас на встречу, обсудить создавшееся положение.

— Вот ведь гандоны драные этот Аслан с его дядей! — Марат в сердцах стукнул кулаком по подоконнику. — Никогда больше не буду иметь с ними дело.

На следующий вечер они сидели в 'Москвиче', принадлежавшем отцу Марата, ожидая Амира на пустыре, находившемся на городской окраине. Живот Егора под рубашкой холодил пистолет, засунутый под туго затянутый брючный ремень. Сзади сидел Казик, держа в руках отцовскую двустволку, заряженную патронами с картечью, у остальных оружия не было. На пустырь въехала черная 'Волга' с зажженными фарами.

Марик, собираясь выходить, быстро дал последние инструкции друзьям:

— Все, покатили. Мы с Егором пойдем на разговор. Я попытаюсь разрулить ситуацию, а ты, Марат, не глуши двигатель, чтобы, если что, быстро свалить отсюда, — он повернулся к Кесу. — Ну а ты, в случае чего, пали по ним с двух стволов, только нас с Егором не зацепи.

— Не переживай, не зацеплю. — мрачно улыбнувшись пообещал Кес

Марик и Егор синхронно вышли из машины. Навстречу им из 'Волги' вышел Амир в сопровождении уже знакомого парня в кожаной куртке. Они сошлись точно посредине между двумя машинами. В воздухе буквально физически ощущалось напряжение.

— Привет, Амир, — Марик протянул руку.

— Здравствуй. Марик, — Амир протянул руку в ответ. — Ну что же ты так меня подвел?

— Амир, я приношу тебе извинения, — Марик твердо смотрел прямо в глаза собеседнику. — В этой ситуации меня просто подставили, а я невольно ввел в заблуждение тебя.

— Марик, ну ты же понимаешь, что так дела не делаются. Я оговорил с тобой цену, теперь собираю деньги, беру их у людей под проценты. Я понес расходы, кто мне их возместит? Ты знаешь, что по понятиям должен мне не менее десяти процентов от суммы несостоявшейся сделки.

— Амир, я тебе еще раз повторяю, что в этой ситуации меня подставили. Я сожалею, что невольно ввел тебя в заблуждение. Речи о компенсации и неустойке быть не может, так как мы с тобой не оговаривали никаких санкций за нарушение нашего соглашения.

— Как это не оговаривали?! — начал горячиться Амир. — Неужели и так не понятно, что если сделка сорвалась по твоей вине, то ты должен платить неустойку?

— Амир, мы же с тобой взрослые люди, — Марик все так же спокойно, глядя в глаза Амиру, продолжал гнуть свое. — Не надо меня сейчас считать за пацана, который ничего в жизни не понимает. Все возможные санкции всегда оговариваются сразу, чтобы потом не было никаких непоняток. И посмотрим на это с другой стороны. Если бы ты приехал с деньгами, а я изменил бы цену в самый последний момент — это был бы один вопрос, а я тебя предупредил сразу же, на следующий день после нашего разговора. У тебя же денег сейчас на руках нет?

— Ну да, конечно, их у меня сейчас нет, я всю сумму еще не успел собрать, — признал Амир. — Да и зачем мне было их брать сюда с собой?!

— Так какие же ты ко мне имеешь претензии? — развел руками Марик. — У тебя пока нет денег, у меня уже нет товара по той цене. Я принес тебе свои извинения и большего, к сожалению, дать тебе не могу. Если хочешь, расстанемся на этой дружеской ноте, а не хочешь, так мы готовы ко всему.

Амир задумался, потом протянул Марику руку и ответил:

— Ладно, пусть будет так. За тебя просил Рустам, а я его должник и только поэтому не буду требовать с тебя неустойку…

Когда Марик с Егором сели в машину, все облегченно перевели дух.

— Блин! — Егор заглянул под рубаху. — У меня аж живот под пистолетом взопрел. Когда Амир заговорил о неустойке, я подумал, что без пальбы не обойдемся.

— А что, он хотел с нас денег сорвать? — трогаясь с места, поинтересовался Марат.

— Ага, хотел — Марик плюнул в открытое окно. — Десять процентов от суммы сделки.

— Ну ни фига себе! — Марат ошеломленно присвистнул. — Это же почти десять тысяч баксов. Аслан нас втравил в дело. И чем все закончилось?

— Да отбились мы, — Егор радостно подпрыгнул на сиденье. — Марик классно разговор повел, хрен подкопаешься.

— Я вот что думаю, — Марик обвел глазами друзей. — Это дело не должно сойти Аслану просто так с рук. Нас сейчас запросто могли завалить на этом пустыре из-за его раздолбайства и жадности его дорогого дяди. У меня на квартире сейчас лежат чуть больше пятидесяти коробок сигарет, и я считаю, что это будет достаточная компенсация для нас за понесенный моральный ущерб.

— Правильно! — Марат резко остановил машину. — Что мы, зря столько корячились, а потом лезли в эту разборку?!

— Я поддерживаю, — подал голос Егор. — Аслан для меня вообще никто, он же ваш знакомый, так что смотрите сами.

— Да таких как он друзей, нужно за хер и в музей — подвел общий итог Казик.

Когда Марик на следующий день сообщил Аслану, что пятьдесят две коробки сигарет, лежавшие у него на квартире, они вынуждены были отдать кабардинцам в качестве неустойки за срыв сделки, того чуть не хватил удар

— Как отдали? — побледнев, спросил он. — А кто вам разрешал отдавать им дядины сигареты?