Каре для саксофона

– А видите, мужчина в смокинге парится с длинноногой моделью рядом?
– продолжил Димка.
– Между прочим, отечественный банкир. Как писали в газетах - оснастил свою виллу в Монако системой видеонаблюдения, более подходящей для военной базы, чем для мирного жилища. Это вызвало ряд слухов о грядущих военных конфликтах на Средиземном море. Но, как выяснилось позже, ему просто захотелось понаблюдать из своего московского кабинета за цветами в его местном саду.

– Ева, Михаэль! Вы хоть слышали о чём речь?
– спросила Юлька с ехидной улыбочкой.

– Конечно. О банке, в котором что-то клеили, - уверенно ответила Ева.

– Нет, установили сигнализацию из-за конфликтов с клиентами, - поправил Михаэль.

Компания рассмеялась. А Михаэль и Ева недоумённо переглянулись.

– С ними всё ясно!
– толкнув Джастина в бок, продолжала смеяться подруга.
– На вас уже вся тусовка обращает внимание! Никому не хочется, чтобы вы устроили здесь чувственный пожар. Между прочим, яхта немалых денег стоит - 160 миллионов долларов. Ой, мы с Джастином уже горим!
– подтрунивала Юлька.
– А вот и шампанское!

Все взяли с подноса по бокалу принесённого официантом вина.

– Я отдал бы всё, что у меня есть, если бы ты на меня так смотрела, как на него, - тихо шепнул Димон Еве, касаясь губами мочки ее уха.

– Прости, нечаянно, - содержимое бокала Михаэля подмочило безупречную репутацию кратовского смокинга

– Да понял я всё, понял, - обиделся Димка.
– И не вздумай ставить на него брокерам, без цента останешься!
– обратился к Еве и быстро ушёл.

– Ловко нейтрализовал!
– хихикнула Юлька.
– Учись! Чик, и соперник на полвечера в туалетной комнате у сушилки! Джастин по-своему всё понял:

– По-моему, организаторы явно перестарались, пригласив вас вдвоём. Этот супер-остров уже не интересует того господина с тростью, который пристально наблюдает за Михаэлем и Евой уже в течение часа.

– Олег Петрович!

Ева встала, узнав мужчину и поклонившись издалека, но её удержал Михаэль и стал рассказывать какую-то интересную историю.

Вернулся Димка в новой рубашке и с Изабель.

– Друзья? Обязан жизнью,- протянул Димка руку Михаэлю.

– Несомненно!

И Димка Кратов поведал историю с акулой, после которой авторитет двухметрового спасателя достиг Эвереста.

Михаэль и Ева увлечённо о чём-то беседовали, когда к Михаэлю подошёл его знакомый - молодой крепкий мужчина лет тридцати с когда-то модной трёхдневной щетиной, которого звали Отто. Он был явно взволнован, сказал что-то тихо Михаэлю и, окинув невидящим взглядом молодых людей, быстро ушёл.

– Я вынужден откланяться, - сказал Михаэль, целуя Еву в щёчку.
– Мне жаль тебя оставлять. Давай увидимся завтра.

У выхода из зала его остановил Олег Петрович, и они о чём-то беседовали минут двадцать, в это время Отто несколько раз возвращался, заметно нервничая. Наконец, Михаэль махнув Еве рукой, вышел. Это было немного странным. Какое-то время спустя девушка подошла к Олегу Петровичу.

– Здравствуй, Ева. Как всегда великолепна. Я вижу, ты в Монако освоилась.

– Да, мне здесь нравится. И много друзей...

– С друзьями всё-таки будь поосторожнее. Молодая ещё, доверяешь всем. Море, солнце расслабляют, делают людей уязвимыми и доступными. Вот этот парень из вашей компании - азартный игрок, готов на всё ради того, чтобы просадить деньги в казино, явно опытный в амурных делах. Что хорошего он может тебе дать? Ты - создание другого мира: музыкальная, трогательная, красивая, воспитанная. У тебя должна быть другая жизнь. Да, мужчины к твоим ногам обязаны бросать свои титулы и богатство. Уверен, так и будет.

– Но без любви жизнь пуста и бессмысленна, - сказала Ева тихо.

Гаровский слегка сжал её руку и повторил:

– Создание другого мира, - и почти про себя произнёс.
– Вот как твой хрупкий мир сохранить?

Отыскав глазами, какого-то парня, Олег Петрович позвал того жестом:

– А чем плох мой племянник - Максим?

Ева даже отпрянула, узнав нагловатого парня, который вёл себя вызывающе в российском ресторане.

– Вы, ведь кажется знакомы?
– Олег Петрович метнул взгляд на родственника.

– Немного. Он потратил целое состояние на орхидеи для моего саксофона, - с улыбкой произнесла девушка, сняв напряжение в разговоре и вызвав благодарный взгляд Макса.

Оставив племянника с Евой, Гаровский пошёл смотреть трюм яхты и электронное оснащение мега-судна.

– Ева, прости! Ну, дурак был. А потом голову от тебя потерял. Пойдём, покажу верхнюю палубу, - не дожидаясь ответа, Макс потянул Еву по винтовой дорожке вверх.

На верхней палубе в бассейне маленькими бриллиантами отражались звёзды.

Макс принёс по бокалу аперитива:

– Пьют какую-то гадость! Сейчас бы водочки или виски, - слегка сморщившись, посетовал он.

– Похоже, виски волновал твою душу ещё до этой яхты, - рассмеялась Ева.

– Нет, это коньяк, - поддержал шутку Евы Макс, опрокинув бокал аперитива.

Захмелев чуть больше, Макс у всех на глазах опустился перед Евой на

колени, заведя руки за спину как арестант, и громко сказал:

– Прости, Ева! Божество неприкосновенно! Виноват, искуплю!

Встав, Макс полез за звёздами в бассейн. Девушка вернула полный бокал официанту и хотела незаметно для "ухажёра" уйти, но к ней подошёл Даниэль:

– Извини, был занят в продаже яхты, не мог уделить тебе внимание. Выступила ты виртуозно. А это ещё одно разбитое сердце?
– показав на Макса глазами, спросил Даниэль.

– Ну что ты! Это загадочная русская душа, о которой у вас будут все говорить.

– В отель?

– Да.

"На Том Свете: "Что-то и здесь я неважно себя чувствую""

В катере мы с Отто не проронили ни слова. Я понимал, что на эстонца вышел синдикат, это было ожидаемо, поэтому волновало меньше, нежели только что состоявшийся разговор с неким Олегом Петровичем. Кто он Еве, и почему наши отношения с ней раздражают его настолько, что он, в конце концов, скатился до угроз? Я точно знал, что Ева свободна и, с ее слов, замуж не собиралась. Тем более что о нашей взаимной симпатии друг к другу известно половине Монте-Карло. На синдикат тоже не похоже, Олег Петрович упомянул покер в крайне негативном свете всего лишь раз, указывая на низость моего положения в обществе. Кто этот средневековый инквизитор, вдруг появившийся на нашем совсем не безоблачном горизонте? Погрузившись в размышления, я не заметил, что катер-челнок поменял привычный маршрут и причалил к солидной яхте, пришвартованной на другом конце пирса. Отто предложил подняться на борт.