Каре для саксофона

– Так что ты там говорил о каких-то событиях?
– спросила она Димку.

– Да нет, просто Михаэль тебя очень искал и пришёл ко мне на яхту, а потом Виктор, как оказалось, слегка приболел, - явно что-то недоговаривая, уходил от разговора Димка.

– Виктора жена искала полдня.

– Надеюсь, уже нашла, - беспокоясь, произнёс Кратов.
– Куда идём?

– На площадь перед Казино. Михаэль туда придёт. Звони Юльке.

Ева надеялась, что именно подруга своими шуточками спасёт её от навязчивых мыслей. Дождавшись Юльку, Джастина и Жана у центрального фонтана на площади, они всей компанией направились на террасу кафе, где за столиком уже сидели Даниэль и Николас с бокалами вина, приглашая к ним присоединиться.

– Хотите анекдот?
– лукаво посмотрев на французов, спросила Юлька.
– Француза спросили, что он делает для своего здоровья: - Для улучшения пищеварения я пью пиво. Если же у меня низкое давление, я пью красное вино. От гриппа я пью коньяк. От ангины - ликер.
– А когда ты пьешь воду?
– Такая болезнь мне не известна.

Все рассмеялись, Ева пропустила шутку мимо ушей.

– Да, этот анекдот знаком мне не понаслышке, - показывая глазами на бокал и продолжая смеяться, добавил Николас.

– " Папа, что такое ноты?
– Это такой MIDI-файл, только на бумаге...". Подруга, что такая квёлая! Словно подменили, - обратилась Юлька к Еве.

– Всё хорошо.

Поняв, что расспрашивать бесполезно, Юлька обратилась к необычно молчаливому Димке:

– Может, ты в курсе, что происходит? На вас смотреть жалко.

– Да, день сегодня трудный выдался, - уклончиво ответил он.

Николас, придвинув стул поближе к Еве, тихо спросил:

– С тобой что-то случилось? И к этому причастна та чёрная машина? Я могу помочь.

– Нет, нет. Это поклонники...

Николас переглянулся с Даниэлем:

– Если не хочешь, никто не узнает.

Ева поняла, окинув всех взглядом, что напрасно привлекает внимание. Это ее игра и не стоит посвящать в нее даже хороших друзей. Обратись она к ним, тут же бросятся ей помогать, но это может навредить задуманному. Ей самой нужно сделать всё, что бы угрозы не стали явью. В конце концов, это только деньги...

Друзья беззаботно болтали на террасе, перебрасывались анекдотами, Николас и Джастин нашли повод для спора. Вдруг Кратов вскочил со стула и быстрым шагом направился к фонтану. Он почти побежал к появившемуся Михаэлю и стал, нервно жестикулируя, о чём-то с ним разговаривать. Михаэль Румен был спокоен, глазами разыскал Еву и сел рядом.

– Как прошёл день? Телефон сделал тебя недоступной, - поцеловал в щёчку он.

Она молча вложила холодные пальчики в его.

На дне её души нёсся поезд без остановок, без пассажиров, без света, без воздуха. Он стучал колёсами, отдавая в виски, пульсируя в венах, и был неуправляемым, без машиниста. Она спрятала эмоции, и уже решила, как поступить.

С приходом Михаэля, выпив по бокалу вина, компания оживилась.

– Мы сейчас придём, - Михаэль увлёк Еву за собою в парк.

Он целовал её губы, она отвечала и смотрела своими глубокими зелёными глазами, на дне которых поселилось противоречие. Вернулись к друзьям, когда уже спускалась ночь.

– Наконец-то я тебя нашёл! Завтра турнир, а ты развлекаешься.
– Аркадий Борисович искренне пытался образумить подгулявшего игрока.
– Пора настраиваться на игру, хотя бы за компьютером, и потом спать. Ева, помоги мне его уговорить!

– Всё, иди. Завтра увидимся.

К радости опекуна, что разум одержал верх над эмоцией, Михаэль ушёл.

Через час и Еве захотелось вернуться в отель, зная, что только там она может сосредоточиться и обдумать дальнейшие действия. С друзьями в этот поздний час ей не хотелось оставаться, к тому же трудно разыгрывать безмятежность и лёгкость. Она попрощалась, а по дороге к отелю её догнал Николас.

– Я тебя провожу. Ты чего-то не договариваешь, меня не обманешь. Не хочешь рассказывать - дело твоё, но одна больше не ходи, - предупредил он.

Ева вернулась в номер и вышла на балкон. Там, внизу, она увидела очень красивый бассейн с морской водой. Ни в нём, ни вокруг никого не было. Разве сейчас уснёшь! И быстро надев купальник и поверх лёгкий коротенький халатик, девушка сбежала по ступенькам вниз, не встретив никого из постояльцев отеля.

Лёгкая матовая подсветка по периметру бассейна и тёмная вода, в которой отражались звёзды и луна, приглашали в таинственный нереальный мир. Мадемуазель улыбнулась и вошла в воду, доплыв до середины, перевернулась на спину и стала рассматривать небо, ища знакомые созвездия. На одном из балконов появился силуэт и быстро исчез. Минуты через три кто-то также тихо поплыл по зеркальной глади. Михаэль! Ноги Евы коснулись дна. Тонкий волнующий аромат её духов сливался с запахом морской воды. Он, нежно целуя её лицо, шею, плечи, зашептал: "Ты сводишь меня с ума, не оторваться!" Она, почти теряя сознание, ответила женским бессознательным порывом. Звёзды затопили бассейн, лунный свет подчёркивал красоту молодых загорелых тел.

Но идиллию разрушил скрип открывающейся балконной двери, быстро восстановил сознание и заставил скрыться обоих под водой, чтоб вынырнуть у борта.

– Интересно, меня с моей девушкой когда-нибудь оставят в покое?! Гости и жители Монако, аууу!

– Всё. Завтра турнир, тебе нужно отдохнуть. Да и я почему-то замёрзла, - пряча глаза, проговорила Ева и, накинув халатик, быстро исчезла в отеле.

Она вернулась в номер и, забравшись в постель, долго не могла согреться.

"Не много ли я на себя беру... Смогу ли?.. Конечно смогу... Всё будет хорошо. Может...быть...".

"Не поменяете пятак по рублю? Можно червонцами..."

Я взглядом проводил изящную удаляющуюся фигурку Евы, махнул рукой стоящему на балконе Борисычу, и посмотрел на воду, ещё сохранявшую волнение от нашего купания. Звёзды мерцали на маленьких волнах, как бы разыгравшись, и не могли остановиться. День был настолько суматошным, что выделить главное было не просто. Завтра начнётся турнир, но меня это не пугало: первый день отсеивает новичков, к которым я себя не причислял. Пяток удачных раскладов - и можно спокойно сбрасывать карты, играя только на обязательных блайндах без ставок. Набросив на себя халат, не спеша, пошел в номер. Поднявшись на третий этаж, на площадке я, к своему удивлению, встретил Отто, он ждал меня. Я сухо поздоровался и предложил пройти к себе, видя, что он чем-то очень подавлен.

– Отто, ты сделал свой выбор, я свой, менять его не собираюсь, - спокойно сказал я, чувствуя, что эстонец не может начать разговора.

– Нет, Михаэль, у меня не было выбора, - взволнованно произнёс Отто и, не останавливаясь, продолжил: - Помнишь, я рассказывал про машину, на которой "подлетели", так вот, её хозяин умер насильственной смертью, причем его труп нашли только через три недели, и по срокам получалось, что и мы могли его "порешить". Хотя клянусь, мы этого не делали, я сам угонял этот автомобиль. Полиция к тому времени нас уже отпустила, и это убийство повисло "глухарем", но срок давности, увы, закончится не скоро, если вообще когда-нибудь закончится. Они об этом как-то пронюхали и пообещали в случае моего отказа подсказать полиции, что да как.

– Я тебя не осуждаю, но не понимаю, чем могу тебе помочь.

– Помогать мне не надо, раньше надо было думать, сам вляпался, - сокрушался эстонец.
– Но я не хочу быть мошенником, как они. Михаэль, поверь мне, для меня это очень важно. Этот турнир я уже проиграл, но я не хочу, чтобы проиграл его ты. Именно об этом я и хотел с тобой поговорить, если позволишь.

Я видел, что Отто очень переживает и говорит искренне, чувство вины сжигает его изнутри, он не свободен и ничего не может с этим поделать, но всё же пытается оставаться человеком. Необходимо было дать ему шанс.