Касиан

— Сегодня не день вершения судеб. Что привело тебя к нам?

Денис прошел в центр комнаты и, встав перед всеми членами совета, с волнением заговорил:

— Высший совет, я прошу ответить на вопрос, который мучает меня уже очень давно. Я хочу узнать, откуда я родом. Как вам уже, возможно, известно, после неоднократного слияния наших мысленных потоков, я не был рожден на Касиане. Я прибыл туда в младенческом возрасте, и хочу узнать, где я был рожден и кем. Возможно, ответ хранится в моей памяти, но добраться до ее глубин сможете только вы.

Ему не сразу ответили. На какое-то время в комнате повисла тягостная тишина. Наконец, один из существ нарушил ее:

— Это может быть опасно. Твой разум может получить повреждение при таком глубоком сканировании. Ты осознаешь это?

— Да, и я уже получил одобрение Касиана. Если что-то пойдет не так, он прервет контакт.

— Если брат не против выполнить твою просьбу, пусть будет так. Займи свое место.

Пока Денис шел к пустующему постаменту, он услышал голос отца, и в нем было нескрываемое раздражение.

— Согласен, можно подумать, ты бы смирился с моим отказом, мальчишка. Который раз твое упрямство может стоить нашего общего существования.

Денис понимал недовольство и обеспокоенность Касиана, но своего решения он не собирался менять. Как только он занял свое привычное место, где находился каждый раз, когда его призвал совет, он почувствовал сначала сильный жар, а затем странную лёгкость. Вдруг перед его глазами стал проявляться какой-то образ. Это походило на то, как он смотрел глазами космического странника. Между тем, образ стал проясняться, и вскоре Денис понял, что на него смотрит, улыбаясь, какая-то женщина, и что в ней было что-то такое до боли знакомое, но, как Денис не старался, не мог понять, что именно. У неё были длинные ослепительно белые волосы, перехваченные на лбу тонким золотистым обручем, а в её больших тёмно-карих глазах читалась необыкновенная доброта. За ней возник другой образ молодого мужчины. У него были ярко-синие, почти фиолетового цвета глаза и волосы рыжего цвета до плеч, они так же, как и у женщины, были перехвачены тонким золотистым обручем, и он тоже улыбнулся. Тут он заговорил:

— Славный карапуз, сразу видно, из него получится отличный воин света, — услышав этот голос, Денис вдруг понял, что эти люди — его родители, настоящие родители.

Между тем, образ их стал затуманиваться. Денис хотел закричать, чтобы задержать ускользающие видение, но не смог. Тем временем, перед глазами у него возникла другая картина. Та же женщина горько плакала, в молитве сложив руки на груди, и умоляюще смотрела на стоящего перед ней уже знакомого мужчину. Его лицо было бледным, как полотно, и на нём застыло каменное выражение.

— Но Аристарх, умоляю тебя! Он же нас сын!

— Мы не вправе ослушаться его воли, мы все заплатим за ошибку. Пусть наша гибель станет уроком для остальных. Нельзя спастись самому, если рядом горит дом соседа. Мы забыли эту истину, и теперь наш священный долг исправить свою ошибку.

— Принеся в жертву наших детей?!

— Да, если останется хоть кто-то из нас в живых, это создаст угрозу, что кому-то снова захочется завладеть нашей силой, и он не остановится ни перед чем, как случилось с архами. Они уничтожили целую Вселенную, чтобы добраться до нас. Надо было прийти на помощь, когда к нам обращались за ней, но мы решили, что не имеем права вмешиваться в дела миров, и вот результат. Пойми же, наш священный долг — не допустить того, чтобы архами поработили нас, иначе они уничтожат все мироздание. У тебя есть ещё несколько минут, чтобы попрощаться с нашим сыном, а потом ты должна принести его в главное святилище, где верховный назначил встречу с лидерами захватчиков. Мы уничтожим их и себя. Такое его решение, и мы обязаны ему подчиниться, как бы тяжело это не было.

Мужчина замолчал, и Денис увидел, как он приближается к нему. Подойдя вплотную, он наклонился и тихо прошептал:

— Прости меня Веренан, но иного пути у нас нет.

Денис почувствовал, как мужчина целует его в лоб, после чего поспешно уходит прочь. Сразу же после его ухода, женщина с рыданиями бросилась к нему, и он чувствует, как она осыпает его жаркими поцелуями. Так продолжалось какое-то время, но вот лицо её приняло такое же каменное выражение, что до того было у мужчины, и Денис услышал, как она тихо, но твёрдо произнесла:

— Ну уж нет, мой сын не ответит за ошибки верховного.

Денис ощутил, что чьи-то руки подхватили его и понесли куда-то прочь. Следующие несколько минут он видел лишь какие-то бесчисленные коридоры. Вот, они оказались в каком-то большом зале, дальняя стена которого была прозрачной, и за ней видно было бескрайнее космическое пространство. На полу он увидел несколько аппаратов вытянутой формы, и среди них стояло несколько странного вида существ. Они совершенно не были похожи на людей, хоть и стояли на двух ногах и имели две верхние конечности. Их кожа, покрытая мелкими морщинками, была грязного серо-зелёного цвета. Большая, словно наполовину срезанная голова, держалась на весьма тонкой шее. Два огромных глаза чёрного цвета, напрочь лишённые зрачков, смотрели с каким-то холодным презрением на окружающий мир. Вместо носа на лице красовались две вертикальные щели, а из щели рта торчали наружу края мелких клыков.

Одеты существа были в блестящие серебристые одежды, плотно обтягивающие их тела. В руках они сжимали какие-то предметы, которые Денис точно знал, представляли собой их смертоносное оружие. Когда его мать появилась в помещении, одно из существ обратилось к ней на странном, походившем на шипение языке. Женщина остановилась, но так, ничего и не ответила. Между тем, существо снова что-то произнесло, и от его слов исходила угроза. В конце концов, так ничего и не добившись, существо, явно не отличающееся терпением, подняло своё оружие, и его собратья сделали тоже самое. Из их предметов вылетели ослепительные лучи. Все они полетели в женщину с ребёнком, но, не долетев до них всего каких-то несколько сантиметров, вдруг исчезли. В то же мгновение Денис увидел, как его и тело матери стало излучать уже знакомое ему чуть голубоватое сияние.

С каждым мгновением оно всё увеличилось и стало расширяться по направлению агрессоров. Те в страхе попятились, и даже некоторые попытались убежать прочь, но не успели. Сияние поглотило их, и вскоре Денис услышал душераздирающие крики. Когда же сияние угасло, он увидел, что на полу лежат их сморщенные, словно высохшие тела. Его мать, поспешно подойдя к одной из вытянутых машин, опустила свою драгоценную ношу в неё, усадив на длинное мягкое кресло, и поспешно стала привязывать ремнями. Денис чувствовал, как они плотно обхватывают его тело. Вдруг откуда-то сзади послышался крик, это был голос его отца:

— Что ты делаешь, ты сошла с ума?!

Послышались тяжёлые шаги, звук которых отражался от стен. Женщина поспешно захлопнула крышку над головой Дениса и что-то поспешно нажала на боковой стене, отступив от капсулы на несколько шагов. Послышался гул, и Денис почувствовал вибрацию во всём теле. Лицо женщины исчезло, и он услышал крик мужчины:

— Что ты наделала, безумная?!

Что случилось дальше, он не знал. Он стремительно приближался к прозрачной стене, увеличивая скоростью. Наконец, когда капсула должна была неминуемо столкнуться с преградой, она неожиданно разошлась в сторону, и он вылетел в безграничное пространство космоса. Вибрация вскоре полностью прекратилась, и Денис просто летел куда-то вперёд. По пути, насколько это было возможно, он увидел большое скопление кораблей причудливой формы. Капсула всё летела и летела, и вдруг Денис увидел очень яркий свет. Он с каждым мгновением становился всё сильнее, слепя его и причиняя боль. Он почувствовал резкий толчок, после которого всё перед его глазами закружилось в бешеном водовороте. Он понял, что снова стоит на твёрдом полу, и невыносимая тяжесть тянет его вниз. Охнув, он опустился на пол, обхватив голову руками. Через минуту, когда он понемногу стал приходить в себя, снова раздался голос одного из членов совета:

— Это всё, что удалось нам извлечь из вашей памяти, наместник, не причиняя вам вреда. Дальше в вашей памяти лишь картины полёта в космосе и ваше столкновение с Касианом, но это то, что вы и так знаете. Нет смысла переживать те болезненные воспоминания.

Денис кое-как поднялся с пола. Его била дрожь, колени подгибались от слабости, охрипшим голосом он обратился к высшему разуму:

— Простите меня за мою дерзость, но я хочу… Сможете ли вы по тем воспоминаниям указать мне путь к моему дому?