Касиан

Тренк не сразу ответил. Но, в конце концов, пообещав подумать, сослался на то, что уже очень поздно. Он предложил идти спать, оставив все разговоры до утра. Следующих три дня они почти не общались. Денис никак не мог понять, что же его друг в итоге решил, а спросить напрямую ему не хватало духа. Но вот, он сам заговорил на эту тему.

— Лидеры объявили общий сбор. Похоже, что-то грандиозное намечается. Боюсь представить, что именно.

— Я тоже, значит, медлить нельзя. Когда и где конкретно смог узнать?

— В помещении старого завода, его потихоньку демонтируют. Многие там останутся под видом второй смены. Остальные подтянутся позже.

— Отлично. Меньше голову ломать, как туда пробраться.

— Я иду с тобой.

— Тренк, всё может выйти из-под контроля.

— Я иду с тобой и точка.

Похоже, он решил окончательно, так что Денису пришлось смириться с его решением. В назначенный час они поднялись на уровень рабочих и, смешавшись с толпой, проникли на территорию завода. Как только прозвучал сигнал окончания рабочего времени, все входы на территорию закрылись, и собрание началось. И тут только Денис, стоящий в дальнем углу зала, заметил, что нет второго лидера с внешностью доктора. Теперь выступал только Арен. Он несколько часов произносил пламенную речь о том, что их священный долг — спасти Касиан и всех его жителей, и что для этого они не просто имеют права, а обязаны применить все средства. Тут он плавно перешел к изложению плана по захвату заложников. Когда он, наконец, закончил, в зале стали перешептываться и, судя по тому, что слышал Денис, не все были согласны с его методами, но высказаться по этому поводу открыто никто так и не решился. Денис понял, что более подходящего случая у него не будет, и он выступил вперед.

— А что дальше? Ведь, кажется, кое кто тут забыл упомянуть такую незначительную деталь, как то, что корабль находится в нерабочем состоянии.

Арен вздрогнул и повернулся к Денису, находившемуся в это время позади него.

— Ты…

Он буквально прошипел это сквозь стиснутые зубы, а его лицо побагровело от накатившей злости, теперь он еще больше напоминал хорта.

— Не стоило тебе приходить сюда, ох, не стоило. Но, похоже, ты все-таки совершил свою роковую ошибку. Хочешь знать, что будет дальше?

Тут он достал из-за пояса из-под полы своей куртки нож и направил его на Дениса.

— Они повернут корабль, а нет — попрощаются с жизнью, прямо, как ты сейчас.

Он угрожающе шагнул на него, но Денис продолжил, словно не видя направленного на него оружия.

— И что дальше? Когда все они погибнут, кто из вас сможет управлять кораблем? Мало того, сколько из вас погибнут при осуществлении этого безумия. И не только потому, что ни пилоты, ни охранники не будут сидеть сложа руки. Я скажу даже больше того, несмотря на все ваши, возможно, изначально и благие намерения, не все касианцы поддержат вас, и что тогда? Междоусобица? И это, когда наш мир и так находится в отчаянном положении?

От его слов по залу прокатился ропот. Похоже, все-таки даже среди своих соратников у Арена не было полной поддержки. Он злобно окинул всех присутствующих взглядом, и те покорно смолкли. Когда снова воцарилась тишина, он собирался что-то сказать, но не успел. Вдруг раздался душераздирающий вой нескольких сигнализаций, установленных у входа в зал. Все, кто находился в нём, повскакивали со своих мест и заметались по залу, стремясь как можно скорее покинуть его. В каждом проходе они натыкались на охранников Касиана. Они были окружены, началась паника.

Всё происходящее было похоже на какой-то кошмар. Некоторые из членов союза с диким воплем кинулись на охранников. Многие из них были тут же убиты, а остальных почти без труда скрутили и увели. Многие же, видя безвыходность ситуации, проглотили капсулы с ядом, которые они всегда носили с собой, предпочтя раньше срока отправиться к земле обетованной.

Но все-таки большинство решило мирно сдаться, подчинившись приказам охранников. Среди них был и Денис. Их всех заковали в энергооковы и отправили в тюремный сектор, где разместили по камерам. Оказавшись в камере, Денис обессиленно опустился на койку. В давке, что возникла во время захвата саботажников, ему досталось, но это теперь беспокоило его меньше всего. Он терзался мыслями о том, каким образом их нашли. Неужели среди членов союза нашлись предатели? Но долго придаваться размышлениям ему не пришлось. Дверь его камеры открылась, и вошли двое мужчин. Один из них был сам капитан, а второй, судя по форме, был медик.

— Ну, как вы себя чувствуете, молодой человек?

Вопрос, скорее, был риторический. Не дождавшись ответа, медик стал внимательно осматривать его. Капитан, между тем, молча стоял рядом, внимательно следя за процессом осмотра. Наконец, он закончил.

— Ну, что же, все не так уж и плохо, всего несколько ушибов. А теперь, молодой человек, вам придется немного потерпеть.

С этими словами, он достал из принесенного с собой переносного ящика с инструментами какой-то странной формы предмет, отдаленно напоминавший щипцы, и, наклонив немного набок голову Дениса, прижал его к телу за левым ухом. В тот же момент он почувствовал резкую боль, словно у него отщипнули кусок плоти, и сразу же за тем сильное жжение. Невольно он поморщился. В тот же миг медик убрал инструмент в свой ящик, но перед этим он успел заметить нечто странное, зажатое инструментом и слегка покрытое кровью.

— Что это?!

Но вместо медика ему ответил капитан, нарушивший, наконец, молчание. Он попросил медика оставить их одних, и когда тот удалился, обратился к юному заключенному.

— А это то, что помогло нам найти вас и тех, кто теперь находится с вами по соседству. Видите ли, мой дорогой мальчик, когда ваш брат выпустил вас из той тайной комнаты, он надел на вас «метку» нового образца. Её недавно только разработали наши ученые-медики. С её помощью, мы смогли наблюдать за вами, и за всеми, кто находился от вас поблизости. Этот прибор проникает под кожу и находится там, не отключаясь, долгое время, в отличие от своих аналогов. Но, к сожалению, он не выводится из организма сам, как прочие, его приходится удалять.

— Фолт нацепил на меня «метку», значит он…

— Действовал по моему распоряжению.

Эта новость подействовала на Дениса не лучше, чем энергоразряд. То, в чем его подозревали, оказалось правдой, его действительно подослали. Вместе с этими мыслями появилось чувство злости на брата.

— И… И что теперь будет со мной и с ними?

— Это решать Касиану.

— Бросьте, капитан, Касиан лишь бездушная машина. На самом деле всё решаете вы.

— Нет, мой друг, Касиан всегда был и остается живым существом и повелителем наших судеб. Так что только ему решать, как с вами поступить.

— Значит, тот журнал — подделка?

— Нет, это действительно бортовой журнал, тот самый, который так жаждали увидеть вы и ваши товарищи.

— Но, как же…

Он не дал ему закончить, снисходительно улыбнулся и произнес:

— Вот, видите, не всем дано узреть истину, даже, когда она находится прямо перед вами.

Денис уставился на него так, словно впервые видел его. Он был совершенно сбит с толку. Капитан же, сохраняя непроницаемый вид, вышел из камеры. За ним щёлкнул замок, так что Денис снова оказался взаперти. Оставшись один, он стал лихорадочно обдумывать всё случившееся, но мысли, словно стая крыст, разбегались в разные стороны. Ясно было только одно — он так и не достиг истины, которую жаждал узнать и, мало того, на его совести теперь было немало погубленных жизней.

Последующие дни он провёл в абсолютной изоляции, нарушаемой лишь охранником, приносящим ему пищу. Но одиночество вовсе не тяготило его, напротив, он жаждал его. Мало того, терзаемый нестерпимыми муками совести, он все сильнее стал жаждать своей смерти, твердо приняв решение, что, если его не казнят, он сам сотворит над собой суд, отправившись к обетованной земле.

Но вот, наконец, настал его час. В тот день за ним явилось два охранника. Они, надев на него энергооковы, вывели из камеры. Пройдя по бесчисленным коридорам, они вошли в главный зал собраний, на уровне рабочих. Там почти у самой дальней стены, на возвышении, стоял длинный узкий стол. За ним сидели капитан и члены высшего совета Касиана в полном составе. Остальная площадь зала была до отказа заполнена народом. Здесь были представители всех классов и сословий.