Катарсис

— Это великая честь для меня Владыка! — Габриэлла низко поклонилась, после чего поспешила занять свое место в строю.

— Разойдитесь! Через пол часа собираемся в учебном зале. Я представлю вашему вниманию новый прототип крупнокалиберной штурмовой винтовки. — Рявкнул Авириал.

Тем временем, г. Кельн. Штаб квартира «небесного щита». Комната для допроса

Его руки уже затекли от неудобных наручников, которыми он был прикован к холодному металлическому столу. Перед ним сидел молодой мужчина в строгом, деловом костюме. Пронзительный взгляд которого пробирал до мурашек и заставлял нервничать.

Стандартная комната для допроса, ничего лишнего, лишь стол, стулья и камеры видео наблюдения.

— Но почему я? Что я такого сделал? — Эти вопросы то и дело всплывали в голове пленника. — Да и это совсем не похоже на отделение полиции… Возможно, какие-то спецслужбы… Тогда тем более не понятно, что я тут делаю…

— Догадываетесь, по какой причине вы тут? Спокойным голосом спросил сидящий напротив мужчина. Нахмуренные брови и опущенные уголки тонких губ делали его лицо серьезным и даже немного агрессивным.

— Нет, если честно я даже не понимаю где именно я нахожусь… — С возмущением в голосе ответил пленник.

Таинственный мужчина проигнорировал сказанные ему слова и продолжил свой монолог.

— В сети вы ведете активную, антирелигиозную пропаганду. Ваши последователи совершают поджоги храмов по всей Европе. Вы и ваше движение подрываете моральные и духовные устои общества. Осознаете ли Вы свою вину?

— Да кто ты черт возьми такой? Да, я основатель общества, о котором ты говоришь! Но я никого не призывал жечь храмы, это их собственный выбор. И вообще, я требую адвоката! — Пленник нервничал, его слова были быстрыми и звучали как оправдание.

— Меня зовут лейтенант Персивальд. Я офицер разведгруппы «небесного щита», мы находим и устраняем потенциальные теологические угрозы для общественного сознания. Проще говоря, ищем таких мерзавцев как ты и вышибаем им мозги.

Голос лейтенанта был монотонным и холодным как лед, а его взгляд неизменно строгим.

— И да, адвоката не будет. Я сам тебе судья и палач.

— Что ты такое несешь? Значит вы не силовики? То есть вы меня похитили? — Голос пленника дрожал.

— Позволь спросить, что именно ты имеешь против религии? — Персивальд манерно поправил свой галстук.

Пленник заметно оживился, словно давно ждал этого вопроса. Чуть наклонившись вперед, он начал тараторить:

— Религия — главное зло и откровенный тормоз прогресса. Львиная доля зла и хаоса приносится по средством религии. Начиная с древности и по нынешние дни, люди умирали и убивали из-за религии. Крестовые походы, террор инквизиции, садисты и маньяки средневековой Европы называли себя «праведниками» пытая и убивая иноверцев и сомневающихся. В более ранних временных рамках существовали в практике жертвоприношения, с целью задобрить богов.

Сейчас религия не сбавляет темпы, радикальные мусульманские движения ради своего бога убивают себя и других людей. Они называют их «неверными».

Приведенные доводы лишь капля в огромной волне цунами, несущимся на человечество.

Если не принять меры «религиозное цунами» уничтожит человечество.

В древней Греции поклонялись своим богам: Зевсу, Посейдону, Дионису и т. д. Греки приписывали им невероятную силу и видели их волю во всем, что их окружает. И так в других странах мира. Существовали «свои» и «чужие» боги. О «своих» говорили с трепетом и благоговением, строили для них храмы и поклонялись им, над «чужими» богами смеялись, богохульствовали и оскверняли их храмы. Но ни один из тех богов никак себя не проявлял ни с хорошей ни с плохой стороны. Сейчас современные религиозные течения поклоняются так же разным богам и считают «правильным» лишь своего бога. И все уже позабыли тех богов, которым поклонялись в древности. И даже Греки смеются над Зевсом и воспринимают его всего лишь как часть былого эпоса. Так пройдет еще тысяча лет и люди придумают себе нового бога и будут смеяться над ныне существующим. И затем все повториться снова и снова и снова. И всегда с новой религией рука об руку будут идти смерть, война и жестокость. Люди сами придумывают себе богов. Сами, добровольно отдают себя в руки заблуждения, примитивности мышления. В истинном религиозном разуме множество рамок, штампов, табу.

Если «Бог» существует то почему невинные страдают, дети умирают, хорошие люди тяжело и мучительно болеют, тогда как маньяки, насильники, воры и убийцы порой живут совершенно безнаказанно и ни в чем себе не отказывая. Где божья кара? Где справедливость? Ведь «Бог» всесилен, почему он бездействует, почему не защищает праведников и невинных? Или может быть его просто нет, как не было и Зевсе, Амон-Ра^[1], Посейдона и Осириса?.

Бог — не больше чем продукт воображения человека. И при чем очень кровавый, жестокий и опасный продукт. Религия — главный враг человечества. Она разрушает, угнетает и подавляет человечество, не давая ему полноценно развиваться…

Пленник многозначительно выдохнул и уставился на своего собеседника, словно ожидая его реакции на сказанное.

— То есть ты человек без веры? — На угрюмом лице Персивальда скользнуло подобие улыбки.

— Человек без веры. — Человек обреченный на отчаяние, Человек без религии. — Человек с чистым, неограниченным рамками, разумом. — Пленник произнес очередную заученную фразу.

Персивальд неспешно встал со своего стула и расстегнул пуговицу на пиджаке, после чего из-за пазухи вальяжно достал черную беретту и направил ее на пленника.

— Очень интересный рассказ, но боюсь нам пора прощаться. Сейчас я вышибу тебе мозги и ты лично спросишь у дьявола все, что тебя так сильно волнует…

Дуло пистолета уставилось прямо в лицо оцепеневшему от ужаса пленнику.

— Вот, вот видишь… Ты готов пролить кровь из-за религии… Значит я прав… Заикаясь произнес он, понимая что каждая секунда может оказаться последней.

— Стой, оставь нас наедине! — Раздался грозный баритон, который едва ли мог принадлежать человеку. В это же мгновение позади Персивальда появился огромный, ростом под самый потолок великан со сложенными за спиной крыльями и сияющим нимбом над головой. — Невероятно… Этого не может быть, подумал пленник не моргая глядя на величественное существо. Персивальд послушно опустил пистолет и развернулся.

— Да, о Великий. Ваша воля закон. После чего он низко поклонился и отправился к выходу из комнаты.

Михаил подошел ближе к напуганному человеку, после чего тесные наручники сами собой раскрылись, освобождая запястья пленника.

— Ты хотел услышать ответы? Я дам тебе их… Голос архангела пробирал до мурашек.

— Во первых, все те боги которым поклонялось и поклоняется человечество, лишь разные формы одного. Те, которым приписывают созидание, справедливость и благочестие это формы Великого Создателя. Те которым приписывают хаос, разрушение и смерть это формы предателя Люцифера. Бог един и от того что вы называете его разными именами, он не перестает быть единым.

Во вторых, все преступления религиозных фанатиков не имеют никакого отношения к Господу Богу. Скорее тут замешан предатель Люцифер.

В третьих, смерть и болезни это выбор самих людей. Однажды вы променяли бессмертие и нашу прямую протекцию на плоды древа познания. Вы сделали выбор и с тех пор мы не вмешиваемся в естественный ход событий.

Ты заблудшая душа и ведешь за собой во мрак бездны своих последователей. Когда Самаэль покинет нулевое небо, он подчинит своей воле таких как ты… Слабых и опустошенных… Но у тебя есть шанс помочь нам и всему человечеству.