Катарсис
Шрифт:
— Владыка, вы уверены? Такой дар… Я думал это только для избранных… — Сконфуженно произнес Персивальд, глядя на приходящего в себя Йозефа.
— Он и есть избранный. — Ответил Михаил.
— Что… Что ты со мной сделал? — Лежа на полу, бормотал Йозеф.
— Доминус кварты, это божественное касание. Я снял замки с некоторых твоих генов. Сейчас тебя ждет долгая, очень долгая жизнь… Конечно, если тебя сегодня не пристрелят… — Пояснил Михаил, направляясь к дверям.
— Доминус… Доминус что? — Несвязно спросил Йозеф, не в силах даже открыть глаза. Его сознание было задурманено, словно после хорошей пьянки.
— Вставай!
— Давай, приходи в себя наконец! У нас мало времени! — Епископ с размаху угостил его пощечиной. Глаза штурмовика тут же открылись.
Тремя часами ранее
Йозеф распахнул дверь уже знакомой комнаты и быстрым шагом вошел внутрь. Кругом бардак, кровать не застелена, всюду валяется белье и пустые винные бутылки. Запах духов, сладкий, знакомый. Перед высоким зеркалом стоит совершенно голая Мария. Даже не отвлекаясь на гостя, она разглядывает свое тело. В ее руке сочится тенями матовое лезвие «конвертора душ». Йозеф подошел ближе, попытался поцеловать ее в щеку, но Мария с пренебрежением отстранилась.
— Неделя… Прошла неделя, а ты даже не захотел узнать, жива ли я… — Тихо сказала девушка и вибрация меча вторила каждому слову, словно клинок соглашался с ней.
— Я сразу же знал о тебе, через Персивальда и его ангелов. Лично прийти не мог, из-за нависшей над нами опасности. «-Йозеф обнял Марию, но она с силой оттолкнула его. Треснувшись головой о стену. Йозеф на мгновение потерял равновесие и рухнул на пол, но вскоре встал на ноги.
— Что за отговорки? Какая опасность? Я думала, что… что ты… что я… — Мария развернулась к Йозефу лицом, нижняя губа дрожала, глаза полнились влагой. Она замолчала специально, что бы не расплакаться перед жалким смертным.
— Я виноват, но я думал о тебе каждую секунду. Следил за тобой с расстояния. Но не мог подойти, так как меня контролировали люди Маркуса. — Йозеф снова приблизился, на этот раз с осторожностью.
— Ложь… Я не верю тебе червь! Убирайся обратно к своему Маркусу! Надо было мне не ждать тебя, а отправиться в небесное царство сегодня, как и хотел Люцифер! — Голос Марии дрожал, она была взволнована.
— Да! Надо было! Отправляйся сегодня же! Согласился Йозеф.
— Что? Вот так значит? Ну, а что я ожидала от тупого смертного… — Мария не успела договорить, как Йозеф поцеловал ее прямо в губы, затем еще и еще. Мария обняла его, уже не скрывая своих слез.
— Дура, я умру за тебя! Умру, что бы ты жила! Маркус сегодня готовит бунт. Все штурмовики и половина гарнизона на его стороне. Все ангелы пойдут под нож, это будет величайшая чистка. Тебе нужно заставить Люцифера отправиться в небесное царство прямо сейчас! — Йозеф снова поцеловал Марию.
— А как же ты? Я не оставлю тебя тут одного? — Голос девушки стал смелее.
— Я останусь тут, со мной все будет хорошо. Успокоил Йозеф.
— А Михаил? Он ничего не знает… Я должна его предупредить. Он хороший… Он добрый и справедливый… Он мне как отец!
— Нет, я сам все сообщу ему! Тебе нужно уходить немедленно, времени мало. — Настаивал Йозеф.
— «Но если ты сообщишь ему… То Маркус тебя убьет! Мария не моргая смотрела на Йозефа.
— Да пошел он… Пусть попробует! — Улыбнулся Йозеф.
— Только
не умирай, ладно? Я не хочу без тебя… Ты мне нужен… Ты же… — Мария не могла найти слов.— Я люблю тебя, Мариэль… Хозяйка времени… Признался Йозеф.
— Мария ничего не ответила, подойдя к столу она взяла небольшой конверт, видимо приготовленный заранее.
— Отдай это Михаилу… Если и в правду любишь… А теперь уходи, тебя ждут дела, как и меня. — Мария отвернулась от своего гостя.
— Как скажешь. — Йозеф быстрым и уверенным шагом вышел из комнаты.
Мария осталась одна. Несколько минут простояв неподвижно, она тихо прошептала:
— Я тоже… тоже люблю тебя, глупый мальчик…
* * *
Курц пристально вглядывался в амбразуру, сквозь бронированное стекло ему удавалось разглядеть лишь густой черный дым, вспышки выстрелов и частично обвалившиеся стены коридора. Тяжелый танк Курца медленно полз в глубь «Церты». поддерживая и прикрывая наступающих солдат своей когорты.
Их задачей было отрезать оставшиеся силы гарнизона от парадного зала цитадели.
Оглушительный залп главного калибра ликвидировал крупный отряд обороняющихся в дальнем конце коридора, открывая путь для «искариот» и солдат О.С.С.Ч.
Вынырнувшие из черных клубов дыма легионеры встретили предателей, завязался рукопашный бой. Башенная пушка танка с жужжанием опустилась чуть ниже, на командном дисплее высветилась надпись: «группа целей в зоне поражения».
Очередной залп бронированного монстра разорвал в клочья горстку храбрых ангелов вместе с завязанными в ближнем бою бойцами О.С.С.Ч.
— Держать дистанцию идиоты! Никакого ближнего боя! — В передатчиках внутренней связи раздался сухой, безэмоциональный голос Курца.
В ту же секунду со свистом и шипением из плотной дымовой завесы вырвались две противотанковые ракеты. Прозвучали взрывы. Правый гусеничный трак сорвало, корпус бронемашины охватили языки пламени. Раздалась канонада выстрелов крупнокалиберных винтовок, плотный огонь на подавление со стороны обороняющихся.
Курц выбил люк подбитого танка и весьма проворно покинул свою боевую машину, стараясь укрыться за ней от вражеской стрельбы.
Когда дым чуть рассеялся и стало видно позиции солдат гарнизона, Курц понял, что дальше им продвинуться будет не так просто.
Обороняющиеся поместили на грузовые тележки несколько бетонных блоков и выкатили их перекрыв коридор поперек, создавая тем самым неплохое укрытие от шквального огня неприятеля. За этими блоками постоянно суетились солдаты, что-то непрерывно перетаскивая, видимо боеприпасы.
— Вперед! Вперед! Сместить их, пока они не окопались там окончательно! — Заорал взбешенный Курц. Он явно не планировал тут застрять.
— Но Лорд! Вы же сами сказали, что никакого ближнего боя! — Удивился один из штурмовиков.
— Заткнитесь кретины и выбейте их оттуда! Срывая голос орал Курц.
Штурмовики О.С.С.Ч. бросились в наступление, в надежде выбить врага с укрепленной позиции. Спустя десять секунд коридор был засыпан трупами наступающих, но пути назад уже не было. Курц заметил среди обороняющихся знакомую серебряную маску. Персивальд… Он тоже был тут… Раздался взрыв осколочной гранаты, после чего все звуки куда то пропали, лишь звон, пронзительный звон, проникающий в самый мозг.