Катерина
Шрифт:
–Как доберешься, позвони – сказала Олив и крепко обняла меня.
– Постарайся вернуться Катя – с легкой дрожью в голосе сказала Илин и тоже обняла меня.
– Я постараюсь.
Девочки направились в сторону дома, а так как машина еще не подъехала, я зашла в дом. Мама и папа сидели на кухне, и о чем-то говорили. Я подошла к ним, села рядом с мамой и крепко обняла ее, и слегка прослезилась.
–Не плачь, дочка – утешала меня мама. – Все будет хорошо. Я люблю тебя, мы с Ником не пропадем.
Я встала и пошла в комнату к брату. Постучала в дверь и спросила
– Ник, к тебе можно?
– Да, – услышала я его тонкий голосок.
–Я
Расположение его комнаты было точно такое же, как и у меня.
– Я знаю.
– Ты все время просидел в комнате и ни разу не вышел.
– Я не хочу, чтобы ты уезжала. – Не отрываясь от стола, говорил он.
– Ник, я тоже не хочу, но мне приходится. – Грустно говорила я, понимая, что у меня накатываются слезы. Я сделала шаг в его сторону. Как он быстро сложил листок пополам, подбежал, обнял меня крепко и отдал листок.
– Откроешь его, как будешь в самолете.
– Хорошо Ник. – После чего не выдержала и расплакалась. Я присела на корточки, чтобы быть с братом одного роста. Он обнял меня за шею и крепко-крепко сжал.
– Я люблю тебя – сквозь слезы говорил маленький Николс.
– И я тебя очень люблю.
Тут мы услышали голос мамы:
–Катя, машина. – Крикнула негромко она.
Я взяла брата на руки, не смотря на то, что он был уже достаточно тяжелый. Вышла с ним из комнаты и направилась к выходу.
Такси уже стояло и мама что-то говорила отцу, я подошла к ним, и поставила Ника на пол.
– Береги ее Скот, она у меня одна – сказала мама отцу.
– Не волнуйся, все будет хорошо Одри. – Ответил он маме и тут же обратился ко мне – Катя иди в машину, твоя сумка на заднем сидении.
Я еще раз обняла брата и поцеловала в макушку. Обняла напоследок маму и, поцеловав в щеку, пошла к машине, следом за мной шел отец. Мы сели в такси и направились в аэропорт. Доехали мы быстро и еще пятнадцать минут ждали самолет. Вскоре мы уже летели в Ратленд. А так как лететь нам тринадцать часов, и в самолете я впервые, меня слегка укачало. Решив, что будет лучше если я постараюсь уснуть. Но перед этим, как и обещала брату, я открыла его листок, который он дал перед уездом. На листке с одной стороны был рисунок: дом, мама, он, и я, а на другой, очень старательным, но еще не выработанным и не умелым почерком написано Катя, мы тебя очень любим, возвращайся скорее, я скучаю. От этой открытки мне стало очень грустно, я прослезилась, но вскоре успокоилась и постепенно заснула.
Не знаю, сколько я спала, но проснулась от папиного толчка в плечо.
– Что такое? – Сонным голосом спросила я, пытаясь прийти в себя.
– Мы идем на посадку.
– Уже прилетели?
– Да – усмехнувшись, ответил отец.
– Сколько я спала?
–Долго. – С улыбкой ответил отец.
В этот момент самолет уже сел и нас уведомили, что можно выходить. Как только вышла из самолета, меня ослепил яркий свет солнца, я медленно спускалась по трапу, следом шел отец.
– Удивительно, в нашем городе светит солнце, это что-то новое. – Шутливо проговорил мне папа. – Поедем, нас уже ждут.
– Кто? – удивилась я.
– Твой брат. Видишь, серебряную шевроле Lacetti, а возле нее парень стоит?
– Да.
–Вот он и есть твой брат.
– А чего я еще о тебе не знаю?
– Узнаешь со временем. – С улыбкой ответил Скот.
Мы уже подошли к машине, и я лучше разглядела братца.
Это высокий мускулистый парень с овальным лицом, большими черными глазами, прямым носом и пухлыми губами. Его волосы были коротко стрижены темно-русого цвета. Он был одет в спортивный белый костюм. И белые кеды.– Привет сын, познакомься, это твоя сестра Катя, о которой я говорил. Катя – это Оден.
– Привет – дружелюбно сказала я и протянула ему руку. На что он только шмыгнул носом и строго проговорил:
– Поехали, я голодный. – И сел в машину.
– Не злись на него, когда он хочет есть, он всегда злой. – Тихо сказал мне отец, открывая дверь машины.
3 глава
Ехали мы довольно долго, так как дом моего отца был далеко за городом. Проезжая улицы города, мне стало ясно, что этот город очень тихий, подозрительно тихий и даже немного мрачный. Возможно это из-за постоянной пасмурной погоды. Для себя я сделала такой вывод.
– Ну все, приехали. – Отвлек меня от раздумий отец.
Я вышла из машины. И первоначально даже не поняла где я. Везде деревья, трава, похоже на лес. А средь него огромный двухэтажный дом. Большое крыльцо, до которого располагались длинные, узкие, гранитные белые ступеньки, окна застекленные от потолка до самого пола с белыми рейками, большая мансардная крыша, а с боку въезд в гараж, который с виду тоже достаточно большой. Весь дом был отделан белой шубой, что придавала ему изысканности.
– Ничего себе хоромы! – Сказала с восторгом я, оглядев дом.
– Ты еще внутри не была. – Добавил отец, направляясь к дому. – Пойдем, я покажу тебе все.
Я взяла сумку с вещами и прошла за отцом. Мы зашли на веранду. Зайдя в дом, я почувствовала сильное головокружение и тошноту, но через секунду это прошло. Осветленная от окон большая веранда с множеством настенных картин, высокий белый с золотистым орнаментом потолок, светлый паркетный пол, на котором расстилался белый, широкий ворсистый ковер. В правом дальнем углу шла широкая из белого дерева лестница на второй этаж. Справа от входной двери была дверь в гараж, как сказал мне отец. Слева веранда сворачивала в какую-то комнату.
– Не стой, пойдем – поторопил меня отец.
– Да, иду – ответила я, все еще осматривая веранду.
С веранды мы зашли в тот самый левый поворот. Это оказался огромный такой же, как и веранда, светлый зал, с белым потолком и светлым паркетным полом, который застилал огромный ковер на весь зал. Напротив меня было большое во всю стену окно, на стене слева висел огромный домашний кинотеатр, ближе к центру стоял широкий длинный диван из белой кожи, чуть дальше обеденный стол из красного дерева на двенадцать персон, и такие же стулья обшитые шелком. И наконец, широкая дубовая дверь в другую комнату.
Отец провел меня во вторую комнату, точнее кухню. В середине кухни стоял большой стол для готовки, за ним во всю стену тянулось окно и переходило на левую стенку. Справа от входа стоял большой холодильник, ближе к левой оконной стенке стояла морозильная камера. Кухня тоже была светлая. Стены были отделаны кухонной плиткой, а на полу расстилался светлый палас.
– Привет Катерина – весело поздоровалась со мной женщина, лет сорока, встав из-за стола с кастрюлей в руках. Она была очень красивая, овальное лицо, пухлые щеки и губы, прямой нос, миндалевидные глаза, в меру широкий лоб, каштановые короткие до плеч волосы стриженные лесенкой и косой челкой. Из-за стола мне не было видно, в чем она была одета, хотя я разглядела серую кофту.