Катерина

– Я не понимаю, почему наглость и грубость постоянно побеждают? – так закончила она свой рассказ.

Дядя Максим посмотрел на книгу и долго размышлял перед тем как ответить.

– Я не знаю, Катерина. Я живу на этом свете уже сорок лет и все еще не понял, почему так происходит. Мне жаль, что ты с этим столкнулась.

– Я знаю, что это пустяк, можешь не читать нотации. Я прекрасно понимаю, что таких моментов будет много в моей жизни, и нужно учиться не расстраиваться из-за них. Ведь это такие пустяки.

– Нет, Катерина. – Племянница удивленно посмотрела на своего дядю. – Если тебя эта ситуация так тронула, это не пустяк. Она может быть пустяком для меня, но не для тебя. Никогда не принижай свои чувства.

– Но если я буду обращать внимание на все свои эмоции, я так и останусь впечатлительной. – Катерина чувствовала, что уже ничего не понимает в этом мире.

– Ну и прекрасно! Кто вообще сказал, что равнодушие – отличная позиция? Эти люди, которые гордятся своей невозмутимостью, на самом деле просто не умеют достойно принимать жизненные ситуации. Ты думаешь, если бы Н. Толстой решил бы не обращать внимания на свои эмоции и чувства, написал бы он тогда «Анну Каренину» или «Войну и мир»? Как же ты будешь бороться за себя и справедливость, если станешь закрывать на все это глаза?

– Но почти все мои знакомые говорят, что мне нужно избавиться от этой черты характера! Я чувствую во всех взглядах окружающих едкую усмешку о моей чувствительности и глупости.

– Ты от нее в любом случае не избавишься, а попытки сделают тебя несчастной. Подстраивай жизнь под себя, а не подстраивайся под жизнь, Катерина.

С тех пор Катерина часто беседовала со своим дядей. После школы девушка приходила домой, быстро делала уроки и бежала в библиотеку, захватив с собой две кружки чая. Они либо болтали обо всем на свете, либо просто сидели и наслаждались компанией друг друга. Такое положение дел удивляло ее семью и раздражало Даниила. Однако и дядя Максим, и Катя находили такое общение очень интересным. Максим Андреевич делился своим опытом, а Катерина дарила ему свежие мысли и идеи. Только тот, кто не слышал их разговора, может сказать, что подростки не могут ладить со взрослыми. Трудно было представить собеседников более заинтересованных в жизнях друг друга, чем эта племянница и ее дядя.

– Почему вы сбежали из дома в юности? – как-то раз спросила Катерина своего дядю. Они сидели в своем излюбленном месте около окна. На улице опять был дождь, а в библиотеки тепло и уютно. Папа непременно хотел себе библиотеку с камином, так что живой огонь весело потрескивал в углу.

– Потому что я тоже, как и ты жаждал нового. Но сразу скажу, милая племянница, этот побег принес мне мало радости.

– Почему же? Я думала, вы познали мир после него.

– Это так. Но этот мир не сразу мне понравился. Было трудно, очень трудно. Я иногда спрашиваю себя, а что бы было, если тогда моя юношеская горячность не толкнула меня на этот, собственно говоря, глупый поступок? И мне кажется, что я бы все равно достиг того, чего имею сейчас. – Катерина удивленно посмотрела на дядю. Ей казалось, что побег – это лучшее и самое главное, что с ним случилось. Дядя Максим тоже посмотрел на Катю и усмехнулся. – Да, да, Катерина, не смотри на меня своими прекрасными непонимающими глазами. Юные порывы не всегда такие очаровательные, как кажется на первый взгляд! Я – это я, а побег лишь ускорил приближение моих целей. Правда, я слишком много заплатил за это ускорение. Жить без семьи очень, очень тяжело. И как бы тебе не казалось сейчас, семья – наша опора, которой тогда мне очень не хватало. Пусть она и не такая как мы, но она все равно опора. Но, понимаешь, в юности я не ценил семью. Мне хотелось двигаться быстрей, быстрей, энергия переполняла меня. Я сэкономил время, однако навсегда потерял расположение близких. Я пытался исправить свою ошибку, но было поздно. Иногда, мой бизнес, деньги, успехи кажутся мне не такими уж необходимыми. И тогда, я горько жалею, что сбежал. Но я послушал свое сердце, и глупо гадать, что было бы, поступи я иначе.

Конец ознакомительного фрагмента.