Кай 5

Демоны! Я не знаю, что такое "Гвин таре", так как по-эльфийски умею только читать, а не говорить. К сожалению, в найденном мной учебнике в подвале дома хаттайского посла транскрипция отсутствовала. Но совершенно ясно, что первое слово ключа является своего рода указателем принадлежности логова. Причем, старик-некромант изначально хотел привязать убежище к своему имени, но почему-то передумал. Возможно, он опасался, что эльфы когда-нибудь вычислят его.

Я перевернул листок и здесь меня ожидал очередной сюрприз. На обратной его стороне была нарисована от руки новая карта, на которой я узнал очертания западной части халифата, Хаттайских гор и Дикого леса. Юго-восточнее них располагался краешек Черной пустыни, на котором стоял отмеченный карандашом крестик. Надпись над ним гласила:

"Рондит, томаль Чель таре"

Я чуть не подпрыгнул на месте. Рондит! Неужели еще один? Так вот, где старик получил магический дар! Но почему слово "томаль" написано с маленькой буквы? Или это не имя? Но, тогда как быть с прежними выводами?

До самой поздней ночи я размышлял, что с этим делать. С одной стороны, у меня появилась возможность преодолеть полконтинента и сильно сократить путь до Хаттайской империи. С другой же, я не был уверен, что стоит прыгать в Черную пустыню, пусть и на самую ее границу с Диким лесом. Об этом месте ходили страшные слухи.

Но ведь Хальм Лоттер посетил эту область? Значит он был уверен, что не столкнется там ни с кем. Хм, а может быть первая часть фразы-ключа не обязательно обозначает имя?

Демоны! Мне срочно нужно научиться говорить по-эльфийски! Но длинноухие не станут меня учить. Может Сиала или Михаил знают этот язык? Кстати, по моим прикидкам, от светлого мага уже должен был прийти ответ.

И действительно, не прошло и часа, как эфикс зашипел. Я раскрыл его и прочел послание:

"Хранитель, я ничего не знаю о системе телепортации эльфов. Почему ты до сих пор не в пути?"

Что и требовалось подтвердить. Михаил не всесильный и не всезнающий. Тем не менее я видел, на что способен этот человек. Несмотря на то, что он не достаточно знаком с историей этого мира, его владение магией внушает уважение. Я немного подумал и написал новую строчку:

"Скоро буду. Тогда другой вопрос. Кто такой легендарный кузнец Битаниэль на самом деле?".

Особых надежд на получение ответа я не питал, а потому снова перешел к размышлениям, о том что делать дальше. Пожалуй, стоит сходить потрясти Крастера, не верю я в эти случайности.

Вот только как пробраться в Танар и поговорить с ним, при этом не нарваться на Серое братство? Эх, Мэти Лондел. Как же мне иногда хотелось бы владеть твоей Силой…

Меня словно молнией ударило. Я подскочил к висящему на стене зеркалу и сконцентрировался на своем лице, применяя новую способность. Боль пожаловала незамедлительно.

Лоб начал менять форму, продавившись внутрь, нос разросся в ширину, а скулы изменили очертания. Я немного уменьшил свой рост, придав себе телосложение коренастого деревенского паренька. В отражении на меня смотрел крайне некрасивый индивид, даже слегка уродливый. Но это было неважно! Признать в этом человеке бывшего преступника, посмевшего надерзить Серой богине, не смог бы никто. Ментально меня тем более не обнаружить. Арамена больше не видящая, а от ее подарка меня давно избавил Михаил.

Я выбрался в долину, прихватив с собой горсть алмазов, остатки сколитов купленных Ауррой и эфикс. Следующим шагом было разумнее всего добраться до деревни зверолюдов и попросить у их предводительницы помощи в виде быстрого волка, чтобы преодолеть долгий путь до Танара. Но ведь это мне больше не нужно!

Вызвал контур на ноги, укрепил мышцы и связки, а затем попытался пробежать вперед. Получилось невероятно быстро, долина была преодолена за какой-то десяток секунд! Конечно, по скорости я все еще уступал Сиале, но зато профессор бы меня точно не догнал!

Трехдневный путь превратился в трехчасовую прогулку. Поначалу мне сильно мешали ветки, стегающие по открытым частям тела, но небольшого укрепления кожи хватило, чтобы это пережить. Мне даже понравилось ощущение бьющего по лицу ветра. К трансформации я не прибегал, а потому расход энергии был вполне терпимый и на весь путь истратилось чуть меньше половины моего полного запаса.

К вечеру я достиг границы города и зашел в него через тот самый район, где когда-то жила Сиала Камиста. Ее дом стоял заброшенным и разграбленным, а когда-то красивая обстановка и чистые комнаты превратились теперь в полуразрушенные помещения с ободранными обоями. Мне стало немного неуютно, от того, что я косвенно виноват в этом. Жила себе одинокая вампирша, да жила, особо не причиняя никому зла…

Я выбрался с территории ее поместья и неспеша побрел в сторону дома Крастера, стараясь не привлекать лишнего внимания. Навстречу проходили торопящиеся домой прохожие, кое-где промелькнул пара фигур в знаком сером одеянии, но на меня никто так внимания не обратил.

Через полчаса я добрался до своей цели. В окнах дома крысолова горел свет. Внутри меня охватило неприятное чувство, но я твердо раз и навсегда решил закрыть этот вопрос. Одним прыжком перемахнул через забор и просто вошел в дом через парадный вход, вырвав замок. Посмотрим, как он себя поведет с незнакомцем.

Они сидели за столом и ужинали, а в комнате пахло ароматом черничного пирога, о котором Крастер частенько вспоминал в Яме. Не совершаю ли я ошибку сейчас? Ведь это может мне стоить потери одного из моих немногочисленных друзей.

Увидев чужака, ворвавшегося в дом, Лэтта закричала, а ее муж спрыгнул со стула, схватил в руки кухонный нож и закрыл жену своим телом.

— Спокойно, положи нож. Я — Кай Фаэли, — из-за измененной формы челюсти мой голос прозвучал будто чужой.

— Ты врешь! Кто ты?!

Я прекрасно знал боевые качества друга, а потому сразу засомневался в своих подозрениях и решил прекратить спектакль. Нож в его руке не представлял какой-либо опасности даже для обычного грабителя, не говоря уже про меня, а тот способ, которым он взялся за его ручку, подходил какой-нибудь сельской кухарке, но никак не королевскому шпиону или эльфийскому разведчику.

— Кай, — спокойно ответил я, а ты Крастер — крысолов. Мы с тобой познакомились в Яме.

Он с сомнением смотрел на меня, продолжая закрывать жену. Ну как в этом человеке могут сочетаться робость и отвага одновременно?

— Однажды, — начал он, — Меня закрыли одного в карцере с вещами. Ночью ко мне прибежал зверек, который…

— Попросил тебя открыть рюкзаки, а затем начал таскать из клетки оперения для дротиков, иглы крыпса и сломанную духовую трубку, — закончил я за него, — Все еще сомневаешься?

Он облегченно выдохнул и положил нож.

— Все верно, но что с тобой произошло? Ты какой-то… другой. Присаживайся, — он отодвинул свободный стул и указал на него рукой, тревожно всматриваясь в мое лицо. — Есть будешь?