Кай и Герда

– Эйрик, ты с ума сошел! Где я тебе возьму людей. Тут двести квадратных метров, и все они заставлены этим дерьмом.

– Мы же должны убедиться, что преступник не спрятал здесь вторую сумку с деньгами.

Помощник Нюквиста принялся осматривать помещение, а все остальные направились к лифту. В это время Гроберг велел главному менеджеру вызвать полицейского, дежурившего в секторе, где произошло ограбление. В комнату через пять минут постучали и на пороге появился констебль. Это был весьма упитанный мужчина лет сорока. Он мялся и нервничал, видя перед собой высокое начальство.

– Как тебя зовут?

– Свере Матт, господин начальник.

– Ты где был во время преступления?

– Находился в здании на обходе, господин начальник. Я спустился на этаж, где аптека и продовольственный. Я всегда в 15 часов оттуда начинаю обход.

– Отчего задержался?

У Матта покраснели уши.

– Буфетчица попросила меня постоять пять минут у ее прилавка. Ей надо было срочно позвонить домой и проверить, пришел ли ребенок с концерта из школы. Она появилась минут через семь. Ты еще задерживался где-нибудь? Почему из тебя клещами надо тянуть, давай, рассказывай все.

– Я после выпил чаю в буфете и съел пончик. Нет, два пончика. У неё замечательные пончики, свежайшие, очень вкусные, просто во рту тают.

– Идиот, эта информация меня не интересует. Факт тот, что ты задержался, и это было не один раз?

– Не один раз, господин начальник. Но я потом всегда проверял все шесть этажей.

– Свере, скорее всего, с объекта тебя снимут. Иди, пока, работай.

Раздел 3 Герда

Я раскачиваюсь вниз головой, зацепившись ногами за трапецию. Все рассчитано до секунды. Пять, четыре, три, два, один. Маленькая разбойница взлетает вверх и делает пол-оборота, чтобы наши руки встретились и сцепились. Но что-то идёт не так, и наши руки не встречаются. Я слышу визг сестренки и вижу как она быстро летит вниз головой на манеж. Оркестр перестает играть. Униформист спускает мою трапецию и я вижу лежащую на арене Линду. Голова ее неестественно вывернута, голубые глаза открыты и смотрят на меня осуждающе.

Этот навязчивый сон в разных вариациях не покидает меня уже несколько месяцев. Я просыпаюсь и вижу комнату в предрассветной тьме. Можно еще поспать, но мне не хочется возвращаться к тому сну и я принимаю вертикальное положение и нащупываю ногами тапочки. На кухне холодно, потому, что Кай, уходя, забыл закрыть форточку. Голова постепенно проясняется. Кажется, вчера было много выпито. Я считаю порции виски и не могу ничего вспомнить. Я наливаю полный стакан воды из-под крана и выпиваю. Легче не становится, но, по крайней мере сухость во рту отступает. Нахожу в холодильнике пакет с мандаринами, это братишка оставил для меня. Чищу один из них, бросая кожуру на пол. Рот наполняется холодной цитрусовой свежестью и на минуту в голове проясняется. Колготки, тесные красные ботинки на каблуке, собачий холод, ампула с транквилизатором, грохот падающих тел в тяжелой амуниции. В оцепенении я сижу на кухне до рассвета. Только в десять утра в двери слышится поворот ключа и входит Карл.

– Где ты был?

– Подчищал за тобой.

Я не понимаю о чем он.

– Где моя одежда? Я сижу на кухне в трусах и футболке.

Карл проходит в комнату и бросает на кровать большой бумажный пакет с логотипом Аркаден.

– Вот твоя одежда.

Я прихожу с кухни и вытряхиваю все из пакета на кресло. Две футболки, синяя и зеленая, джинсы Lee дудками, две пары черных носков, пуловер с оленями, ботинки “Доктор Мартенс”. Карл бросает мне куртку.

– Вот, примерь.

Я напяливаю все это, и смотрю на себя в высокое зеркало.

– Ты что, ничего получше не мог принести? Куртка на два размера больше, чем надо! А цвет? Другого не было? Где мои вещи?

– Забудь, я сжег их.

– Ты сжег мою косуху “Аляска”? Я убью тебя. Как ты мог? Я смотрю на брата с осуждением, – ты думаешь, я смогу носить эти страшные ботинки?

– Не смотри на меня так. Выхода не было. Несколько дней мы еще поживем здесь, а потом покинем эту квартиру.

– Это квартира нашей матери, – говорю я. Отличное место, самый центр. Я никуда отсюда не поеду. На глаза наворачиваются слезы.

– Но мы же договорились! Надо валить отсюда, пока полиция не добралась до нас.

– Какая полиция? Мы же все правильно сделали. Нас не должны искать!

Карл спокойно смотрит на меня и достает из холодильника мандарин и начинает чистить.

– Тебя кто-то видел, и я чувствовал, что кто-то следит за мной. Возникли непредвиденные обстоятельства. Полиция методично прочесывает Киркеристе и соседние улицы. Роются в помойках. Но они ничего не найдут. Деньги, а их около десяти миллионов крон в купюрах разного в настоящее время в надежном месте. Их можно осторожно тратить прямо сейчас. Уезжать будем по отдельности. Вот твой билет. Он протягивает мне билет Скандинавских Авиалиний до Мадрида с пересадкой в Париже туда и обратно. Дата вылета десятое января, обратный рейс двадцатого января.

– Значит, Рождество и Новый Год мы встретим здесь? Или ты побежишь к своей Ренате?

– Новый Год я собирался встретить с Ренатой. Имею я право на личную жизнь. Семьи больше нет, нет матери, нет Линды. Но Рождество мы, так и быть, встретим с тобой. Закажем индейку на гриле.

– Ты принес какой-нибудь еды? В доме шаром покати.

– Там в сумке. Готовые салаты, чизбургеры и картофель фри. Все, как ты любишь. Сегодня из дома не выходи. Если заявится полиция с обходом и будет спрашивать про рыжую женщину, ответишь, что не знаешь её. Ничего им не ври, эти твари вранье очень хорошо чуют.

– Это я и без тебя знаю, умник. Тебя ночью, надеюсь, никто не приметил?

– Вещи я сжег в нашем старом доме в Сандакере.

– Феерично. Ты далеко забрался. А в кочегарке тебя никто не видел?

– Старый Бенни спал как убитый. Огонь быстро все уничтожил.

– И что теперь дальше будет?

– Не знаю. Телевизор включи.

Раздел 4 Торгвальд и остальные

Газеты во всех подробностях описывали убийство инкассатора в универмаге Стин и Стром. ”Афтенпостен” напечатал интервью с главным менеджером универмага и директором охранной фирмы “Бернхольм и сын АГ”. “Верденс Ганг” опубликовал кроме основных данных, предоставленных полицией, интервью с работниками магазина и несколькими покупателями, которые в момент ограбления находились в здании на различных этажах. Как всегда, в конце автор статьи высказал свое мнение о безопасности в местах массового скопления людей, признал действия полиции Осло по охране таких мест неудовлетворительными.

– Ну вот, теперь несчастному констеблю, охранявшему эту часть “Стин и Стром”, достанется по полной, – негодовал Якобсен, – представьте, бедняга спустился в кафе проглотить кофе с пончиком, когда все это произошло. Преступная халатность! И охранное агентство туда же. Без зазрения совести клеймит столичную полицию. Из аквариума вышел Торгвальд с фирменным бумажным пакетом.

– Охрана “Стин и Стром” любезно предоставила в наше распоряжение копии кассет видеонаблюдения со всех этажей универмага за несколько дней, предшествовавших убийству.

– А как наш подозреваемый? – поинтересовалась Хильде.

– Сейчас он завтракает, в десять приедет его адвокат. Будет допрашивать Но… Гроберг, велел тебя пригласить как стажера. Нюквист вечером взял пробу с его рук и одежды на порох. О результатах токсикологического анализа будет известно в ближайшее время. В одном из карманов его брюк нашли пустую ампулу с остатками неизвестного вещества..

– Позвоню-ка я ему, – сказал Якобсен и набрал короткий внутренний номер.

– Нюквист. Да, анализ показал наличие следов пороха. Этот парень – наш стрелок. Но еще пока не готовы анализы крови обоих инкассаторов. Анализ содержимого ампулы мы сделаем, но вещества крайне мало. Сегодня прибудут родственники на опознание трупа. Гроберг покинул аквариум для того, чтобы дать распоряжения по расследованию.