Кай и Герда

– Допрос задержанного я проведу сам, адвокат Стан Гербер должен подъехать с минуты на минуту. Со мной будет работать Хильде. Итак, Якобсену – встретиться с родственниками погибшего, выяснить все возможное о его личности, Торгвальду собрать все сведения относительно нашего задержанного, где учился, на ком женился, в каких отношениях был с убитым, ну в общем ты меня понял. Сгоняй в охранную фирму. Это надо сделать срочно и сообщить мне в допросную, если узнаешь что-то интересное. Бригге, Андерсен – дежурство на телефоне. Все полезное записывать. За работу. Раздав указания, Носорог пошел встречать адвоката. И тут же начались звонки. Звонили родственники задержанного, запоздалые свидетели, просто добрые люди, желающие дать совет, как изловить преступников. Марика терпеливо отвечала на вопросы в рамках дозволенного и быстро клала трубку на рычаг, чтобы принять следующий звонок. Очередной абонент представился:

– Маргарет Больсен. Я слышала, вы разыскиваете женщину с рыжими волосами, которая могла что-то видеть на третьем или втором этаже магазина, где случилась эта трагедия? Вчера я видела, как эта женщина стояла у дома на Киркеристен около четырех вечера, там еще тайская забегаловка на первом этаже. Газета просила откликнуться эту женщину, а вот я её лично видела.

– Она выходила из дома или входила в него? Может, это совсем не та рыжая женщина? Нам уже поступил звонок, от одной дамы, которая во время ограбления находилась в торговом центре. Но все же я запишу адрес дома.

– Мне кажется, она собиралась зайти в кафе, – фру Больсен оставила адрес и положила трубку. Киркеристен пролегала совсем недалеко от универмага и об этой информации следовало доложить Якобсену или Торгвальду. Куда же он делся? Ах, поехал к родственникам инкассатора. И Эйрик куда-то исчез. Она приняла еще несколько звонков. Звонили самые разные граждане, уверявшие, что они видели человека с большими чемоданами, выходящего из универмага, подозрительные автомобили на соседних улицах, с номерами залепленными грязью. Один гражданин видел на Карл Йохан двоих лиллипутов и счёл своим долгом сообщить об этом в полицию.

Торгвальд вернулся через час, включил видеомагнитофон и начал просмотр кассет. Раскладка кадров позволяла одновременно видеть четыре направления: главный зал со стороны входа, главный переход второго этажа, где полным ходом шел ремонт кафельного покрытия, фрагмент третьего этажа с торговыми рядами, Конгенс гате с широким охватом. Вернувшись от семьи погибшего, совершенно подавленный, Адриан присоединился к Эйрику. Ему мало чего удалось добиться от убитого горем владельца бизнеса и деда Курта Бернхольма. С бабушкой Курта вообще не удалось поговорить, но молодая вдова ответила почти на все его вопросы. Адриан не мог не заметить изумительной славянской красоты Дианы. Мотив у Мортенсена был, еще какой! Якобсен присоединился к просмотру.

На пленке ничего не происходило уже несколько минут, здание в утренние часы было пустым и темным. В стеклянных витринах мелькали тени прохожих. Торгвальд промотал немного вперед. Теперь света на улице и в главном зале стало больше. Вот охранник впустил главного менеджера, который тут же проследовал на свой этаж. Далее один за другим появлялись продавцы и сотрудники офиса. В числе последних вошли рабочие, занимавшиеся укладкой кафельной плитки.

– Они не перестроили камеру номер 2 на другой переход. Что мы тут увидим? – Торгвальд негодовал.

– Надо смотреть, что происходило с 12:00 до 15:30, мы пытаемся увидеть главный зал и лестницу на второй этаж. Нам рассказывали свидетели про какую-то красавицу в рыжих тонах.

– Запись черно-белая, а женщину мы все равно не узнаем. С чего ты взял, что эта фрекен представляет для на интерес.

– Думаю, она могла отвлечь внимание свидетелей от чего-то важного, предположил Якобсен. Кстати, о ней зачем-то написал “Афтенпостен”. Они продолжили просмотр и перевалили за метки времени 14 часов, потом 15 часов. В 15:45 на лестнице появилась молодая стройная женщина в коротком платье, косухе и темных перчатках. Она невозмутимо спустилась и вышла через главный портал магазина. К всеобщей досаде не было видно, откуда она появилась.

– Немного хромает, – заметил Эйрик, – но я не заметил бы этого, если свидетель не сказал, он видел ее на лестнице с другой точки. Но все равно, это совершенно бесполезная информация. Смотрим дальше. Девушка в косухе исчезла из кадра, теперь камера показывала Конгенс гате. Здесь движение было оживленным, однако тротуар вблизи здания не просматривался. Естественно, все, что ближе к стене хотя бы на пару метров уже вне поля зрения камеры, – добавила подошедшая Марика, – тут был звонок по поводу рыжей дамы вблизи “Стин и Стром”. Она назвала адрес.

– Двое патрульных видели эту девушку около шестнадцати часов на Киркегата. Но она шла как раз в сторону этого адреса.

– Чёрт возьми, это важная информация? Вы что, зациклились на этой рыжей бабе, – Эйрик уже начинал нервничать, – заканчиваем с фильмом, переходим к написанию отчетов и обобщению полученных данных. Я хотел бы послушать мнение каждого. Пока еще рано говорить о версиях по этому делу, но завтра состоится пресс- конференция и нам придется отдуваться перед газетчиками. Хорошо бы запастись ответами на вопросы. Сейчас 15 часов, нам надо выработать официальную концепцию расследования и озадачить общественность участием в поиске подозрительных фактов. Всегда найдется какой-нибудь гражданин, считающий ворон в районе, где происходят важные события, он видит убийцу или вора из окна дома или автомобиля. В конце концов эта информация оказывается ключевой и помогает раскрыть дело.

– Ты прямо глаза нам раскрыл, дорогой Холмс, – съязвил Якобсен, – осталось только напасть на след этого индивидуума. В комнате допросов Гроберг и Хильде тщетно пытались разговорить задержанного. Сославшись на свои права, не давать показаний, Кнут Мортенсен указал лишь на то, что был под воздействием сильного снотворного или чего-то наподобие, не видел и ничего не помнит из того, что приключилось с ним вчера. На вопрос об орудии преступления и ампуле он не стал отвечать. В допросную вошел Нюквист, положил на стол перед Гробергом отпечатанную справку экспертизы и вышел. В крови обоих инкассаторов обнаружен сильный транквилизатор. Концентрация его была достаточно высокой, но крупные размеры Кнута и тот факт, что укол был сделан в ногу, способствовали быстрому выходу его из сна. Ампула, найденная в кармане его брюк содержала остатки вещества, идентичного обнаруженному в крови. Далее шел перечень фрагментов всякого мусора, найденного на месте преступления

– Еще немного и летальный исход, резюмировал Гроберг и протянул бумагу адвокату, – вот вам и еще одно орудие преступления. Считаю, что возможно предъявление обвинения..

– Я еще раз повторяю, я не убивал Курта и не делал никаких уколов. Нет никакого шприца со снотворным, все это подстава. Ну, скажите, зачем мне все это? Зачем мне нужно было вкалывать эту дрянь себе? Мне подбросили эту ампулу! Вам просто нужен козел отпущения, чтобы все на него повесить?

– Все, Кнут. Больше ни слова, – велел Гербер.

– Допустим, мы найдем шприц на технологическом этаже. Там их десятки, но лишь один будет содержать вещество, которое ты вколол Курту и себе. Считай, это почти доказано! Вот приблизительная схема того, что произошло. Вы получаете инкассо, в укромном месте ты делаешь укол приятелю, затем стреляешь в него, взламываешь лифт и скрываешься с деньгами на технологическом этаже. Там ты делаешь укол себе, чтобы списать убийство на кого-то другого и ждешь момента для отхода.

– Чушь, бред какой-то, возмутился адвокат, – где же тогда деньги? В контейнере на техническом этаже было не более десяти тысяч крон. Неувязочка, господин Гроберг. Если полиция собирается предъявить обвинение моему клиенту, я буду рекомендовать ему молчать.