Кайкен

Пассан резко вздрогнул. Террасу только что пересек человеческий силуэт, так быстро, что другой на его месте решил бы, что он ему привиделся. В доме по-прежнему царила тишина, на втором этаже все так же горел свет, не стукнула ни одна дверь, ни одно окно.

Пассан прижал к глазам бинокль и внимательно оглядел сад. Так и есть. Между деревьями скользила человеческая тень. Вот она приблизилась к ограде и полезла через нее. Когда фигура забралась наверх, ее спину полоснул лунный луч. Гийар. С ног до головы в черном, наряду с самим Пассаном, одетый как коммандос.

Гийар скрылся за оградой, чтобы снова возникнуть в двадцати метрах дальше, во дворе одного из домов. Пассан узнал его походку. Акушер направлялся в царство ночи.

Пассан взял его на мушку. Но палец не нажал на спуск.

Он пришел сюда не для того. Он пришел, чтобы выследить дичь. Поймать и выпотрошить.

Он приподнялся, убрал модульную винтовку, оттолкнулся ногами и перепрыгнул на верх ограды. Он двигался по ней как канатоходец, быстро и бесшумно. Вглядевшись вперед, он понял, что Гийар испарился. Пассан спрыгнул с ограды и побежал.

54

Вот уже полчаса он преследовал Гийара по магистрали А86, пропустив перед собой несколько машин. Ночь прорезали огни фар, фонарей и светящихся вывесок, но окружающая тьма была сильнее. Полицейского не покидало ощущение, что он все глубже погружается в плотную черную магму.

Убийца пробрался лабиринтом садов и выскочил на Инкерманский бульвар. Достал из кармана брелок, пробуждая от спячки крутой автомобиль класса С, черный и блестящий, как катафалк.

Пассан, ожидавший чего-то подобного, припарковал свою «субару» поблизости. Быстро закинул снаряжение в багажник и рванул с места. Гийар ехал спокойно, соблюдая правило ограничения скорости. Сыщик на расстоянии чуял его выдержку и хладнокровие. Теперь он не сомневался: в момент столкновения убийца не поддастся панике.

Нантер. Женвилье. Акушер направлялся к своему излюбленному месту охоты — в Девяносто третий департамент. Как ни странно, вместо того чтобы свернуть на кольцевую дорогу и добраться до Порт-де-ла-Шапель, он предпочел пересечь Сену, взять западнее и сделать большой крюк по Девяносто второму департаменту. Пассан старался держать ту же скорость. Эта якобы неторопливая езда выматывала нервы хуже любой гонки.

Сосредоточившись на дороге, он лишь краем глаза посматривал на раскинувшуюся вокруг пригородную местность. Светлые, почти серебристые клубы дыма поднимались над невидимыми заводами, словно слали небесам безмолвные мольбы. Дорога под колесами растворялась, и ему уже казалось, что он мчится по неведомой галактике, отделенной от земли веками промышленного прогресса.

Гийар свернул с автомагистрали на шоссе D986 и взял курс на Сен-Дени. Они перебрались на другой берег. Внезапно убийца наддал газу, съехал с главной дороги и пошел петлять по лабиринту более узких улочек. Оливье сделал то же, испугавшись, что сейчас потеряет Акушера. Дуговые лампы со свистом мелькали над головой. Гийар мчался, не притормаживая даже на поворотах. Он явно не стремился сбросить с хвоста вероятного преследователя — просто летел вперед, к своей цели.

Пассан по-прежнему старался держать между собой и убийцей хоть небольшую дистанцию. Ему вовсе не улыбалось быть обнаруженным. Он больше не смотрел на указатели — стало не до того. Вдруг его пронзила крайне неприятная мысль. Противник нарочно заманил его в эти малознакомые и неблагополучные районы, а сам сейчас исчезнет. Они ехали мимо скученных каменных строений; магазинов с задраенными витринами, похожими на плотно сомкнутые стальные веки; деловых кварталов, застроенных современными, но уже обветшалыми зданиями.

Потом они выбрались на пустынные шоссе вдоль складов, заводов, ангаров. Гийар выжимал не меньше сотни километров в час. На светофоры он уже не обращал внимания. Пассан следовал за ним с потушенными фарами — света фонарей было более чем достаточно.

Пейзаж снова изменился. Теперь по сторонам тянулись пустыри и заброшенные стройки. Гийар резко свернул направо и исчез в облаке пыли. Асфальт кончился, пошла грунтовка. Пассан повторил его маневр. Машину занесло, но он сумел справиться с управлением и, не сбавляя скорости, продолжал нестись вперед, хотя не видел уже ничего.

Он едва успел затормозить, когда перед ним вдруг вырос белый от пыли «мерседес», перегородивший дорогу. Пассан выскочил из «субару», оставив работать мотор. Держа обеими руками «глок», медленно двинулся к «мерседесу». Кровь стучала в голове, мысли метались. Что случилось? Убийца утратил контроль над машиной, врезался в препятствие? Потерял сознание?

Пассан приблизился к автомобилю. Дверца была распахнута настежь, в салоне ни души.

Вокруг оседали клубы пыли. Повернув голову, он обнаружил решетчатый забор. За ним располагался какой-то промышленный комплекс, похожий на центр Жоржа Помпиду, выстроенный из стали, огня и дыма. Оттуда доносился ритмичный грохот. Звук, казалось, шел прямо из-под земли и больно бил по нервам. Полицейский понял, что поле битвы сместилось: Гийар шагал по направлению к огромному, залитому светом сооружению.

Пассан бросился к забору. Вскарабкался, цепляясь за прутья, и перемахнул на другую сторону. Гийар как сквозь землю провалился. Вокруг высились какие-то башни, дымили трубы, громоздились плиты и кучи мусора.

Под непрекращающийся грохот, от которого сотрясалась земля, Пассан двинулся к зданию завода. Шагал быстро, но осторожно: не хватало еще врезаться головой в клубок колючей проволоки или сломать ногу, оступившись в канаве.

По-прежнему — никаких следов Гийара.

Слева раздался металлический лязг. Приближался поезд — вернее сказать, состав из вагонеток, с дребезжанием прокладывающий себе путь по заросшим травой рельсам. Пассан пропустил его и снова направился вперед, прибавив шагу. До здания завода оставалось не больше сотни метров. Темноту ночи разгоняли вспышки горелок. Из труб валили клубы дыма, очертаниями напоминавшие груды развалин. На стенах башен и цистернах горели огни, словно посылая безмолвные сигналы небесам. Любые звуки перекрывал ритмичный грохот: бум-бум-бум…

Пассан чуть замедлил шаг и тут увидел Гийара — тот взбирался по круговой лестнице, опоясывающей одну из очистных башен. В черном костюме, с блестевшим голым черепом, он напоминал священника, восходящего на кафедру. Даже на таком расстоянии сыщик заметил важную деталь: на руках убийцы были нитриловые перчатки.

Пассан извлек из кобуры пистолет и дослал патрон в патронник. Гийар явно вел его к месту нового преступления.

Решетчатая дверь оказалась открытой. Внутри, словно корни гигантского дерева, во все стороны тянулись трубы. Очень скоро он потерял чувство направления. В горло лезла едкая, удушливая вонь. Пассан опустил на лицо вязаную маску, поправил прорези на глазах и двинулся вперед. Наконец показалась лестница, ведущая на верх башни, и под аккомпанемент неумолчного грохота он начал взбираться по трясущимся ступеням. Пассан сделал по лестнице полный круг, понятия не имея, туда ли направляется.

И вот, словно отвечая на его немой вопрос, двумя пролетами выше показалась фигура Гийара. Пассан задыхался под акриловой маской, но не сбавил темпа. Еще круг. Он посмотрел на верхний этаж — никого. Смотри лучше. Акушер бежал к мостику, перекинутому между двумя башнями. Обливаясь потом, Пассан бросился за ним. Легкие горели огнем.

Не сдержавшись, он содрал маску, чтобы глотнуть воздуха. Лучше бы он этого не делал — атмосфера была насыщена ядовитыми испарениями. Он снова закрыл лицо и вгляделся в даль: Гийар находился на мостике.

Лысый череп, рубашка без воротника. Весь засыпанный белой пылью, он стоял и смотрел на него.

Он его ждал.

Пассан рефлекторно поднял пистолет, но призрак уже исчез. Полицейский в два прыжка пересек мостик. На той стороне от него отходило сразу несколько проходов. Он свернул направо и очутился в лесу канализационных труб. На некоторых были установлены здоровенные вентили, похожие на штурвалы военных кораблей. Здесь царство корней кончилось и началось царство артерий и вен.

Еще одна приоткрытая дверь. Внутри, на стене, Пассан заметил отблески пламени.