Последний мак с увядшим алым ртом —Во мгле едва мерцающее пламя,Что все прошло и не вернешь потом,Мне прочит омертвелыми губами.И я, смирясь, шепчу ему в ответ:Такое нынче знаемое дело,Что жизнь моя, увы, не маков цвет,Она и полыхнуть-то не успела.А сделай вид, что благость впереди, —Ни дна тебе, ни жеваной покрышки…Но сердце все шевелится в груди,Как маковое зернышко в кубышке.
Маки
На небе нет ни облачка залетного.Июнь столбом стоит, как часовой.И, нахлебавшись солнца приворотного,Оплыли маки красной чернотой.На лепестках—
запекшиеся ссадины,Омытые вечерним сквозняком.Как будто кто зарею в палисадникеПлясал по склизким стеклам босиком.
«Ходит грудь тяжелыми мехами…»
Ходит грудь тяжелыми мехами.Время ткет судьбы веретено…В рай меня с моими-то грехамиКак-нибудь да пустят все равно.Но притом от горя и от лиха.Обозрев божественную рать,Я согласен – вольный прощелыга —Никогда совсем не умирать!
«Прощай, село!..»
Прощай, село!И в путь накатанныйСвином расплесканной зари,Ныряньем ласточек нагаданный,Мне желтый полдень подари!Твоей бедой, душой и завязьюКак будто кормленный вчера,Я отбываю с белой завистью,С желаньем вечного добра.Мне задарма шофер ухватистыйС нехитрой кладью подмогнет.И мать с завалинки покатистойРукой натруженной махнет.Село под солнышком заплатаннымПечаль оставит на потом.И все пойдет таким накатаннымИ предсказуемым путем.Сады опять пропахнут завязью,Суровей станут образа.А я своей плакучей завистьюДо срока выбелю глаза.
Странные ветры
Эти странные ветрыНабежали черт знает откуда.Словно шайка цыган,С четырех поднебесных сторон.И лежит после нихНа земле необъятная грудаОднопалой листвы,Издавая прикушенный стон.Эти странные ветрыЧерез пашни затеяли скачки,В очи честных домовНаплевали содомский соромИ умчались стремглавС чьей-то чернойИ злобной подсказки,Заметая следыПродувным пылевым помелом.Ни щепоткой дождяНе расщедрились странные ветры,Но незнамо зачемОбшныряли в округе кусты,Обломали в садуНа антоновке спелые ветки.На старинном кладбищеВкривь и вкось повалили кресты.Ну их, ветры-ветра!Нет на них никакой благодати.То лишь тишь да покой,Или дождики вниз головой,Или снег молодойПриобнимет заречные гати,Благодушной полойЗакрывая разор ветровой.
Воскресенье
Знает и дурак.Что воскресенье – праздник.Ты его в шелка,Как девку, разодень,Будто этот деньБродяга и проказник.Я же чту егоКак изначальный день.Первый божий деньЗастиранной неделиОбначалит днямПрямые колеи…Чтоб они и впрямь,Как гулюшки, летели,Провожу его в покое и любви.Подзабыты дниСмиренья и прощенья,Блуд и неладыБлукают по Руси.Первый божий деньСвятое воскресенье.Души для добраВо ближних воскреси!
Простые песенки
«То, что нет суда на Бога…»
То, что нет суда на Бога, —Праведно и славно.Жизни торная дорогаСтрого-своенравна.Нет на гром крутой управыИ на дождь лукавый.Только скажешь:– Боже правый! —И всплеснешь руками.Как винить ольху за хилостьИли дуб за крепость?Все равно что прятать милостьИ корить нелепость.И
зачем таранить рекуПузищем плотины?Худо, если человекуПлакать запретили.Ближний мой, назло рассудкуПри честном народеОстепенься не на шутку,Повернись к природе…
«В поминальную субботу…»
В поминальную субботуЗа беспамятные дниС неумелою заботойПоведу помин с родни.На кладбище в час кручиныИ старушечьей тоскиНакрошу яиц крушинныхНа босые бугорки.И российского дурманаХватану исподтишкаВсклень – за воина СтепанаИ Алешу-казака.А закончу простоквашей,Чтобы жар в грудях затих,За Дуняшу, за Наташу —Милых бабушек моих…Позже в ночку горевуюВыйду в росный травостойПомянуть тебя, живую,Нашей песенкой простой.
«Хуторам досталось на орехи…»
Хуторам досталось на орехи,Набегает волнами беда.Ласточки покинули застрехи,На базах коровьих – лебеда.Занавески в красных канарейкахВ стирке стали сизыми как лунь.Бабушки в дешевых душегрейкахКостыльками тормошат июнь.Будто разом сгнили корневища,Расплескалась влага из горсти.Кроме закадычного кладбища,Нечего лелеять и блюсти.А вблизи прогорклая осинаШелестит слезливою листвой:Нет на небе ни отца, ни сына,Дух один витает роковой!
«Пыль столбом…»
Пыль столбом — задрались чертиНа проселочной дороге.Бросишь ножик в круговертиСталь окрасят капли крови.Но не праздновай заране,Станет стыдно и неловко:Вдруг нечаянно поранилЧернокудрую чертовку?Иль смышленому бесенку,Пошалившему невольно,Пропорол насквозь печенкуИ ему до жути больно?Пусть чудит нечиста силаНа гумне и на повети.Без нее тоскливо былоИ на том и этом свете.
Свиданка
Как-то раз назло июлюИ в угоду соловьюВ переулке караулилЯ сугревушку свою.Но она, звеня монистом,По садам во весь опорПрошмыгнула к гитаристуНа лукавый перебор.Звезды падали снопамиМне на темя и ладонь,В животе плясало пламя.И тогда я взял гармонь!Развернул мехи с отливом,Тронул кнопочек соски,И поплыли переливыЗадушевнейшей тоски.И насквозь на всю округу.И на звездный водопойПела хромка про разлукуДа про месяц молодой.То меняла гнев на жалость.Словно теплила свечу,Глядь – сударушка прижаласьК напряженному плечу.Трепетала, как гагара,А попробуй охолонь…То-то, чертова гитара!Так-то, любушка-гармонь!
«Окрестность, округа, околица…»
Окрестность, округа, околица,Окольная речка кружит —На чем мое сердце покоитсяИ все, чем душа дорожит.Подкова ль в проулке зацокала,Вздохнул ли в ночи вороной —Все кажется: около-около,Все чудится: рядом со мной.А чувства в груди не уместятся,Я поля печаль не полю:Пляшу под матрешкою месяца,Под солнышка бубен пою.На родине с болью не свыкнуться,Хоть жизнью ты бит-перебит.И мне то сорока откликнется,То в небе журавль протрубит.Но как бы ни мнилось, ни екало,Простить не могу одного:Пусть счастье у родины около —Рукой не подать до него.