Зной занежил провода.Втихомолку жалит жито.Выпью воду из следа.Из лошадьего копыта.Выпью с грустью пополамПо неведомому зову.И заскачет по доламЖеребенок бестолковый.Будет травы обонять.Чутко воздух стричь ушамиИ по улице гонятьС хуторскими малышами.Будь Аленушкой ему!У него пройдет опаска.Коль в высоком теремуИ любовь живет, и ласка.И когда он наконецПрибежать к тебе посмеет,То веселый бубенецПривяжи ему на шею.Пусть резвится стригунок,Головой тебе кивая,Это прочим невдомек,Что душа его – живая.
«В мутный час, когда в окне светает…»
В
мутный час, когда в окне светает,От нехватки тайного теплаСкорбно сердце голову пытает:«Где и с кем, пропащая, быта?»Голова покорно и устало,Хороша и этим, что цела,Отвечает: «Где и с кем попало,Потому-то сделалась гола». —«Что стенать с дурною головою,Закружилась, что ли, мне назло?» —«А меня ты помнишь, ретивое,На всю жизнь однажды подвело?»Так бранятся в сумерках несмело,Всякий раз по-своему правы.А душе как будто нету делаНи до сердца, ни до головы.Я живу темно и торовато,Голове и сердцу не в укор.Но душа им вынесет когда-тоСвой неумолимый приговор.
«Протарахтела повозка…»
Протарахтела повозка.Просвиристела чека.Так же лениво и простоЛета тончает черта.Кончилось наше сиденье.Снова беремся за гуж.Пенье, свиданья, виденья —Милая сельская глушь.Вряд ли навеки запомнишь,В сердце с собой заберешьКрыши зеленый околыш,Красный ее козырек.Вряд ли надеяться надо,Что угадал наизустьПовесть вишневого сада,Плеса кукушечью грусть.Ветрена память. Но все жеСоком крестьянских корнейВ чем-то ты станешь моложе,Чем-то природе родней.Все же не только для видуИ не за модную блажьРодину эту в обидуСворе продажной не дашь!
«В любовной или в любой горячке…»
1
В любовной или в любой горячке.От резвой славы, худой хулыЛопух под кепку — и все болячкиВыносит разом из головы.В ломотной сыри, знобящей хмариК душе медовый пойдет первач.Шалфей и мята, иван-да-марья —Настой целебный от неудач.Кувшинкам в тихой вольготно речке,Роса в садовой царит траве.А сны святые – на русской печке,В них мама гладит по голове…
2
Глядеться в речку сподручней вербе,В глуби небесной смочив крыла.Уж коли свято природе верим,Расколошматим все зеркала!Чумеет чакан, блукают блики,Стрекозы пляшут вниз головой.Я отражаюсь в своей ПаникеТакой бессовестный и молодой!
«На гулькин нос…»
На гулькин нос.Но все короче дниИ пасмурней, увы, не понаслышке.В саду заречном памятные пниПогрызли напрочь злые муравьишки.Знать, не к добру…Я тоже натощак,Отвыкнув враз от кофия и чаю,Грызу купырь морковный,Впрочем, смакИ сласть от детства в нем не ощущаю.На кладбищеСредь поля,Где спростаПодсолнух побратался с лебедою,Перекосило ветром ворота,Я вздрогнул над могилой молодою.Мой давний другБлестел лицом с крестаС какой-то фотокарточки кабацкой.На черта же от кровного кустаПодался он за славою кавказской?И дней своихОкончил череду…Пути и сроки неисповедимы.И мне лежать придется в том ряду.В той горевой, суровой и родимой…В купырниках,Среди садовых росЯ рос, мужал и чувствам предавался.И если прожил часом с гулькин нос,За славой никуда не подавался.
«Канула в омут…»
Канула в омут.В стогах притаилась.В терпких солениях вяжет язык —Летняя благость.Божия милость,О, закавыка из закавык!Будто вовекНе грядет бездорожье,Стелет приметно в затишке у хатБлагость и милостьЛетняя БожьяВ рыжих отметинах солнечный плат.С пылу и жаруВпору
проплакать,Чтобы жилось неизбывно-светло,Божию милость,Летнюю благость,Август, впечатанный чудом в чело!
«На краешке весенней ночи…»
На краешке весенней ночи.Средь звездной свары и тщеты.Сад заморозком заморочен,Иссильничан до черноты.Колдун ореховые буклиВ смердящий деготь обмакнул.И одуванчики потухли,В слезах цвет яблонь потонул.Отпали длани винограда,Пожух кипрей от сквозняка…Какая тяжкая досада,Какая долгая тоска!Лишь ландыш стойко в листьях грубыхВ обличье девичьей любвиИсподтишка, но белозубоЗвонит в бубенчики свои!
Вишенка
Сколько лет, не помню уж, тихо и сторожкоВишенка монашенкой крепла у окошка.На ветвях веснушчатых не сбивала сливки,Лепетала ставенкам вещих снов урывки.Под ее накидкою часто до закатаГулевали гулюшки, ссорились чиляга…Но весною нынешней на глазах окошкаС простоватой вишенкой сделалась оплошка.Ангел поспособствовал или сам лукавый?Обернулась вишенка белопенной павой.Всю себя до маковки светом накалилаИ мою завалину пухом завалила…Только ей, зазнобушке, даром сны не вышли:Ушлые воробушки поклевали вишни.
Третий Спас
Лета тихое успение —Третий Спас.Все обиды и сомненияГаснут в нас.И тщеславные стремления —Про запас.Лета тихое успение —Третий Спас…Я устал уже насмешничать.Стыд крошить.Ты пришли мне лист орешникаДля души.Я его на скатерть рябуюРасстелюИ ответно накарябую.Что люблю.Я представлю удивлениеЧерных глаз…Лета тихое успение —Третий Спас.Нам за вины искуплениеБог подаст.Лета тихое успение —Третий Спас.
«Пригрелся пышный август…»
Пригрелся пышный августНа солнышке Господнем.Рябит в макушке садаЦветная мишура.Как славно, что не завтраИ точно – не сегодняНа легкой бричке летоНе съедет со двора!И то – еще вкрутуюНе сварен куст калины,Арбузный ус казацкийПовял, но не зачах.И ласточки впервыеУстроили смотриныВ своих старинных фракахНа вислых проводах.И тыква пьяной бабойСопит на жирной грядке,И дыни, как телушки,Готовы на убой.А я опять сбираюПотешные манатки.А мне опять куда-тоВдогонку за судьбой.Немереные версты.Дороги без возврата:Душа то жаром пышет.То сусликом скулит…Ну что ж, оставим лето —Оно не виновато —Подремывать в покое.Как Бог ему велит!
«Столько неба, столько сини…»
Столько неба, столько синиНе встречал ни разу.Прискакал на хворостинеВечер синеглазый.И за тучею зеленойВетреной осокиГрезит, в лилию влюбленный,Омут синеокий.Меж мизинцев чистотелаС грустью неземноюПаутина прозвенелаСинею струною.Голубой околыш крыши,Ставенки рябые,В материнских сенцах мышиШарят – голубые.Мне в любом житейском гаме,Стыни и туманеСмотрят в душу василькамиСродичи-селяне.Нам обеты и победыНе дороже хлеба.Мы у жизни привереды —Не меняем неба!